Взгляд на формирование облика военного ведомства государства (часть 2)

Концепции и доктрины

Возможный подход к формированию облика военного ведомства

При подготовке военного ведомства к противоборству с противником (пусть и эвентуальным) опасна смещённая оценка необходимой военной мощи государства. К сожалению, обнаружить противовесы, которые могли бы такой оценке воспрепятствовать, очень трудно. Особая опасность отсутствия таких противовесов состоит в возможной подмене главной задачи, решаемой военным ведомством. Так, вместо задачи подготовки его к боевым действиям и оснащения ведомства современными ВВТ в соответствии с ЦФ, может решаться задача регулярного подтверждения «высоких» боевых возможностей морально устаревших и физически изношенных образцов ВВТ [7].

Способы демонстрации таких возможностей могут быть самыми разными, но, как правило, все они являются дорогостоящими (учения, марши, стрельбы в условиях полигонов, в том числе и крайне удалённых, и пр.). Реально противодействующий противник «помогает» обнаружить такую подмену уже в самом начале противоборства, как это случилось, например, в Югославии (конец1999 г.). При отсутствии военного конфликта такая подмена задач может продолжаться достаточно долго, например, вплоть до полной деградации ВВТ, принципиально исключающей их дальнейшую эксплуатацию.

Применительно к военному ведомству РБ, уже очевидно, что наследство, «свалившееся сверху» при развале былой супердержавы, без глубокого анализа структуры ведомства и последующих неформальных преобразований её, без регулярного планового обновления его компонент, становится с каждым годом всё более тяжкой ношей для государства. В пределе это наследство, в лучшем случае, будет утилизировано (если на это найдутся средства), а проблема формирования современного военного ведомства суверенного государства, формирования его на принципах разума, станет по-настоящему актуальной.

Так каким же должно быть военное ведомство современного суверенного государства? Не случайно постановке этого вопроса в настоящей статье предшествуют главные факторы мирового развития: ретроспектива геополитической обстановки и собственный статус государства и однозначно сопряжённое с ними представление о ЦФ военного ведомства (противнике). Разумеется, формируемое военное ведомство должно быть согласовано с ЦФ.

Принцип согласования целей и задач подсистемы (военного ведомства) с целями и задачами системы в целом (государства), а того, в свою очередь, с целями и задачами надсистемы (мирового сообщества государств) является основополагающим. Свыше 150 лет тому назад российский военный деятель Д.А.Милютин отмечал: «Изучая каждое государство в военном отношении, всего важнее исследовать, согласована ли в нём военная система с отличительными его началами и особенными требованиями – политическими, нравственными и материальными. Чем больше особенностей в положении государства, тем больше их и в его военной системе» [8].

На второй стадии, т.е. после формулирования ЦФ военного ведомства, должен быть сформирован облик будущего военного ведомства. Облик есть тоже некоторая функция, которая способна представить контуры будущего ведомства. Аргументами этой функции должны быть уже сформированная целевая функция и качественные характеристики вооружения (КХВ), позволяющие эту функцию реализовать (например, вооружение наступательное, оборонительное, комбинированное, их различные сочетания, ближнего, дальнего действия, ядерное и т.д.): О=F2(ЦФ, КХВ).

На третьей стадии формируется военное ведомство как некоторая функция, аргументами которой являются облик, количественные характеристики вооружения (КлХВ) и экономический, научный, технологический и иной потенциал (обобщённо потенциал П) страны: ВВ=F3(О, КлХВ, П).

Предположим, что необходимость формирования нового военного ведомства уже очевидна. Что собой должны представлять целевая функция и облик такого ведомства? Для ответа на этот вопрос могут оказаться полезными соображения, основанные на математической логике. Известно, что от n двоичных аргументов существует двоичных переключательных функций, каждая из которых может быть реализована в некотором функционально полном базисе. В общем случае и аргументы, и переключательные функции, принимающие значения «есть» (истина) и «нет» (ложь), могут иметь самую различную физическую природу.

Особый интерес представляют аргументы с физической сущностью нападающей (агрессивной) и обороняющейся (жертвенной) сторон в возможном между сторонами вооружённом конфликте. Обозначим их через А и Ж соответственно (А = 1 – есть агрессор, – нет агрессора, Ж = 1 – есть жертва,  – нет жертвы). С математической точки зрения отдавать предпочтение отдельным переключательным функциям не имеет смысла, поскольку ни одна из них не имеет предпочтения перед остальными.

В нашем случае представляют интерес четыре функции из шестнадцати (по количеству 2n кортежей). Это функции, каждая из которых принимает единичное (истинное) значение на единственном (собственном) кортеже. Обозначим эти функции через f0 f3: ; ; ; .

Между этими функциями и физическими состояниями системы, образованной из агрессора и жертвы, существует взаимно однозначное соответствие. Обозначим эти состояния через S0S3:

S0– состояние, при котором государство не является жертвой и не имеет против себя агрессора;

S1 – состояние, при котором государство является потенциальной жертвой, но не имеет против себя агрессора;

S2 – состояние, при котором государство не является жертвой, но потенциальный агрессор для него уже есть;

S3 – состояние, при котором государство является потенциальной жертвой и для него имеется потенциальный агрессор.

Иных физических состояний системы «агрессор – жертва» нет. Нетрудно увидеть, что эти состояния на самом высоком уровне обобщения отражают взаимодействие геополитики мировой и политики государства и, следовательно, позволяют конструктивно подойти к определению ЦФ, а затем и облика военного ведомства государства.

Исходным состоянием системы может быть любое из состояний S0S3. Устойчивыми состояниями являются состояния S0 и S3, оказавшись в которых система может сколь-угодно долго в них находиться. Из состояния S1 и S2 система будет стремиться перейти в одно из устойчивых состояний, в зависимости от точки взгляда на систему. Например, с точки зрения налогоплательщика, система должна стремиться к устойчивому состоянию S0, поскольку налогоплательщик стремится к тому, чтобы государство не находилось в роли потенциальной жертвы, и чтобы у него не было потенциального агрессора. С точки зрения военного ведомства система должна стремиться к устойчивому состоянию S3, поскольку с этим состоянием ассоциируется само существование его.

Рассмотренные точки зрения диаметрально противоположны, и потому так труден их одновременный учёт. С одной стороны, военное ведомство – это государственная структура, как правило, находящаяся под непосредственным руководством высшей политической власти, которая по определению должна укреплять военную мощь государства, особенно в условиях нагнетания угроз. С другой стороны, той же власти нельзя не учитывать точку зрения налогоплательщика, его отношение к военному ведомству как недостаточно (для него) обоснованному источнику больших финансово-экономических и материальных затрат, а также поглощения значительных трудовых ресурсов. С этой точки зрения процесс продвижения системы из состояния S3 по направлению к состоянию S0 представляется неизбежным.

Вот почему уже сегодня многие государства мира стали понимать абсурдность наращивания (и даже удержания) военной мощи, в том числе и численности личного состава, на прежних уровнях. Стало ясно, что в случае вооружённого противоборства с заведомо более сильным противником, в частности, с агрессивной коалицией во главе с мировым лидером, рассчитывать на успех не следует. Другими словами, система «агрессор-жертва» пребывать в состоянии S3 уже не может из-за огромной цены и отсутствия перспективы, а путь в состояние S0недостаточно апробирован и требует большой осторожности, к тому же без военных ведомств государства мира пока не рискуют остаться. Эти обстоятельства, вместе взятые, привели к массовому реформированию военных ведомств государств, направленному на сокращение численности, вооружений и боеприпасов, замену последних самыми современными образцами.

Становится очевидным, что сегодня нужны Вооружённые Силы, которые при обсуждении актуальных международных проблем заметно добавляют авторитет государству своей чётко сформулированной целевой функцией, малой численностью, мобильностью, современным вооружением и высокой профессиональной квалификацией. Нужна армия не складского типа, которая бережно хранит и ценой огромных усилий экономики поддерживает в рабочем состоянии (и не более того) антиквары вооружения и военной техники. Нужна армия, не создающая проблем государству в его естественном стремлении к состоянию S0, несравнимо более привлекательному, чем состояние S3, но которое может не наступить никогда, поскольку к устойчивому состоянию S0 , скорее всего, можно подойти сколь угодно близко, но так и не достичь его.

Государству нужны Вооружённые Силы не для лобового противостояния средствам нападения противника (это и дорого, и не эффективно), а способные нанести контрудары, обеспечивающие ущерб противнику, неприемлемый для него, и, тем самым реализующие функцию сдерживания его агрессивных действий. В этом и состоит сущность глубокого реформирования ВС РБ. Возможно, для этого потребуются средства активной (контрударной) защиты, способные нанести ответные контрудары по объектам, расположенным на территории государств, входящих в агрессивный блок или созданную блоком коалицию.

Это могут быть, например, средства дальнобойной артиллерии и (или) оперативно-тактические ракеты российской системы «Искандер» или собственной разработки и производства. По-видимому, решения могут быть различными, однако они требуют отдельного глубокого анализа и выходят за рамки настоящей статьи.

Таким образом, имеет смысл лишь военное ведомство разумного, прежде всего, с экономической точки зрения, сдерживания агрессии со стороны коалиции государств во главе с мировым лидером. Вероятность такого военного конфликта, хоть и крайне мала, но всё-таки существует. Во всяком случае, даже по неосторожности лидеру может быть дан повод для развязывания такого конфликта. Мерой возможностей по сдерживанию может служить гарантированный и неприемлемый для противника (с некоторой точки зрения) ущерб при реализации возмездия. При этом функция сдерживания должна быть первичной: не она определяется ведомством, а военное ведомство должно целиком определяться этой функцией.

Вариант реализации функции сдерживания определяется выбором разумного уровня сдерживания, т.е. потенциальными возможностями государства. Это может быть ввязывание противника в не лобовое противоборство, с использованием преимуществ собственного народа, вооружения, территории и инфраструктуры (включая международную инфраструктуру). Это может быть способность существенно снизить эффективность средств нападения противника, нанести противнику ощутимые, т.е. несоизмеримые с его лидерским имиджем, потери, к которым лидер чрезвычайно чувствителен, при отражении первого удара. Могут быть использованы и иные возможности. Пусть пока и с чисто теоретической точки зрения, но нельзя исключать и вариант нулевого противодействия: отсутствие внешней функции военного ведомства. Он, по законам самой природы, вполне может стать мощным обезоруживающим фактором для агрессора.

Такие подходы к вариантам реализации функции сдерживания позволяют найти возможные решения задачи целенаправленного синтеза военного ведомства государства. Это ведомство будет в состоянии реализовать противодействие лишь в той мере, на которую оно было изначально рассчитано. Факт состоявшейся агрессии станет свидетельством того, что потери, уготованные противнику в ответном ударе или первых ответных ударах, противник готов понести (такие потери не могут предотвратить его боевые действия). При отсутствии внешней функции военного ведомства государства агрессия против такого государства становится крайне проблематичной.

Таким образом, при решении военных проблем государства речь должна идти не только и не столько о структурной реорганизации войсковых формирований, сколько об оптимизации и коренной перестройке военного ведомства в целом. К сожалению, пример тому подаёт военное ведомство мирового лидера, у которого и без того дела с военным строительством представляются весьма успешными. Так, в американской армии уже внедряются качественно новые процедуры в сложившиеся за многие годы системы приобретения вооружения и военной техники. Главным при этом является соответствие ВВТ общим, объединённым целям вооружённых сил, а не отдельных видов и родов их [9].

Заключение

Все рассуждения в статье проведены исключительно на логическом уровне и с использованием общеизвестной аксиоматики. Особенность состоит в том, что они осуществлены методом логических «отсечений». В частности, вместо традиционной постановки задач, которые должно решать военное ведомство, рассматриваются задачи, решение которых на это ведомство возлагать принципиально не следует либо из-за неактуальности, либо из-за неразрешимости последних. При поиске подходов к решению задачи военного строительства такой уровень, по-видимому, наиболее продуктивен, поскольку он, не уводя от истины, предельно сужает область допустимых решений.

Глубокие изменения геополитической обстановки, которые неоднократно потрясли мир, в корне изменили подходы к военному строительству отдельных государств и их коалиций. Все военные конфликты современности находятся под диктатом единственной силы – силы мирового лидера. Такая ситуация сложилась надолго, нет оснований полагать, что она изменится при смене мирового лидера (например, если им станет Китай, или коалиция, прообразом которой сегодня является БРИК и т.п.).

Искусственное нагнетание обстановки между государствами при отсутствии на то причин в современных условиях становится бессмысленным. Повышение военного потенциала даже на десятки процентов, тем более, в разы требует огромных экономических и временных затрат, безусловно, в ущерб самой экономике, а сути дела не меняет, поскольку уровни военных потенциалов государств уже сегодня отличаются в тысячи и более раз. Если реального противника нет, любого другого придумывать не следует.

Задача военного ведомства суверенного государства состоит не в непрерывном наращивании его суммарной военной мощи, в том числе и без её чёткого функционального предназначения. Маленькая копия военного ведомства большого государства не может стать прообразом защитной структуры маленького государства. Это несопоставимые структуры ни по масштабу, ни по форме, ни по содержанию. Требуется такое оснащение его вооружением и военной техникой, которые обеспечивают достижение заранее обозначенных целей: сдерживание до разумной степени агрессии, а в случае её развязывания обеспечивают достижение локального результата. В конечном счёте, это предопределит и саму структуру военного ведомства.

Литература

7. Реутский, В.И. Принцип целостности и его применение для оценки возможностей систем вооружения. – Наука и военная безопасность, № 2, 2008.

8. Милютин, Д.А. Первые опыты военной статистики.– С.Пб., кн. 1, стр. 78, 1847.

9. Печуров, С.Л. Англо-саксонская модель управления в военной сфере. – М., Наука, 2006.

Главный научный сотрудник государственного учреждения «Научно-исследовательский институт Вооруженных Сил Республики Беларусь», доктор технических наук, профессор, заслуженный работник высшей школы БССР Реутский В.И.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.