«Зона Х» или насколько велика угроза войны в Европе

Балтийский плацдарм НАТО Геополитика и безопасность ЕвроПРО Оружие

«Что не сдерживает войну – то ее подстрекает»

Нормативно-правовой дэдлайн

С момента объявления Россией в конце 2007 года бессрочного моратория на участие в Договоре об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ) ситуацию в области контроля вооружений можно смело назвать неуправляемой. Кто теперь может с уверенностью сказать, что происходит в сфере ограничения роста военных потенциалов на европейском континенте? Началась ли теперь новая «холодная война» и, соответственно, гонка вооружений? Может мы перешли Рубикон, отделяющий нас от очередной мировой катастрофы? Страны Североатлантического блока обвиняют в развале системы контроля вооружений и военной деятельности Москву. На пленарных заседаниях Совместной консультативной группы (СКГ) и Ежегодного совещания по оценке выполнения Венского документа (ЕСОВ), – последнее прошло в начале марта этого года в Вене, – слышится стандартная критика России за отказ в приеме инспекций по ДОВСЕ. От белорусской делегации, участвующей в деятельности группы, стало известно, что на ближайших мероприятиях СКГ страны НАТО могут вообще предъявить Москве ультиматум, заявив о прекращении предоставления ей информации о своих вооруженных силах в рамках ежегодного обмена.

В свою очередь, российская сторона аргументировано заявляет, что СКГ ничего не сделала для выхода ДОВСЕ из кризиса. По мнению россиян, решение НАТО, если оно состоится, в очередной раз подчеркнет патовую ситуацию вокруг ДОВСЕ, невозможность реанимации Договора и необходимость начала разработки нового режима контроля над обычными вооружениями в Европе.

Версальский договор

Считается, что Договор об обычных вооруженных силах в Европе, подписанный в 1990 году, как детище своего времени, представляет своеобразный памятник канувшей в небытие эпохе. С точки зрения международного публичного права, документ, прописывающий номинальное равенство военных балансов НАТО и Организации Варшавского договора (ОВД), утратил всякий смысл в виду ликвидации последней.

С позиции сегодняшнего дня отчетливо видны все просчеты бывших руководителей СССР, на которые, если загибать пальцы, не хватит руки. Как, например, можно объяснить, что уже при подписании Договора в 1990 году советское руководство согласилось не учитывать в нем военно-морские силы, в которых США и НАТО имели неоспоримое превосходство. Уже одно это делает ДОВСЕ заведомо ущербным для одной из сторон и не позволяет говорить о каком-либо балансе обычных вооружений в принципе.

С распадом СССР ситуация усугубилась. Стремясь сохранить хоть какую-то призрачную основу для сохранения мира и стабильности в Европе, Россия, Азербайджан, Армения, Беларусь, Грузия, Казахстан, Молдавия и Украина подписали 15 мая 1992 г. в Ташкенте Соглашение о принципах и порядке выполнения ДОВСЕ. Документ распределил квоту вооружений Советского Союза по его бывшим республикам.  Например, Беларуси разрешалось иметь 1800 танков, 2600 ББМ, 1615 артиллерийских систем, 294 боевых самолётов, 80 ударных вертолётов. Квота России составила 6400 танков, 11480 бронемашин, 6415 артиллерийских систем, 3450 самолётов и 890 вертолётов. Квоты стран Закавказья (Азербайджана, Армении, Грузии) составили по 220 танков, 220 ББМ, 285 артиллерийских систем, 100 боевых самолётов, 50 ударных вертолётов у каждой.

Соглашение ратифицировано Россией в 1992 г., но не вступило в силу. Азербайджан и Грузия его не ратифицировали. Латвия, Литва и Эстония отказались присоединяться к ДОВСЕ. Говоря простым языком, образовалась «зона Х», фактически не подпадающая под какие-либо ограничения ДОВСЕ, что позволяет там активно и без оглядки наращивать военный потенциал и вести бесконтрольную переброску вооружения и военной техники. По некоторым данным, только в одну Литву с момента выхода из состава СССР было поставлено до 400 ед. бронетехники.

 Еще более несправедливыми являются так называемые «фланговые ограничения» для России, которые напоминают те, что были введены по Версальскому договору в отношении Германии после Первой мировой войны. Запад добился того, что территории Ленинградского (ЛВО) и Северокавказского (СКВО) военных округов выделены в так называемые фланговые зоны, уровень вооружения в которых подлежит особым ограничениям. На практике в рамках этих фланговых ограничений были установлены неоправданно низкие квоты на количество боевой техники (в общей сложности 700 танков, 580 бронемашин и 1280 артсистем). В ходе обеих чеченских кампаний Россия была вынуждена обратиться в СКГ с просьбой о пересмотре условий т.н. Флангового документа по причине острой нехватки средств для проведения контртеррористической операции.

Вместе с тем, нельзя недооценивать роль, которую сыграл ДОВСЕ в стабилизации обстановки на европейском континенте. Договор позволил существенно снизить военные потенциалы двух противостоящих друг другу военных блоков, создать условия для прозрачности военной деятельности за счет уведомлений о количестве вооружений и военных мероприятиях, внезапных инспекционных проверок и, в целом, способствовал укреплению стабильности и безопасности в Европе.

В настоящее время, после сокращения и уничтожения всеми государствами-участниками ДОВСЕ более 60 тыс. единиц вооружений и военной техники, суммарные уровни ВВТ составляют менее 25 тыс. боевых танков, 45 тыс. боевых бронированных машин, 29 тыс. артиллерийских орудий, 2 тыс. ударных вертолетов. Успешное сокращение наступательных возможностей сопровождалось существенным изменением численности личного состава вооруженных сил в зоне применения ДОВСЕ с 5,7 млн. до 3 млн. военнослужащих.

Реанимация «ДОВСЕ»

Первая попытка продлить жизнь морально устаревшему, но несомненно сыгравшему позитивную роль в укреплении европейской безопасности договору была предпринята в 1999 году. В новом, т.н. «адаптированном» варианте ДОВСЕ, предполагалось перейти от зонально-блоковых ограничений и квот к национальным и территориальным предельным уровням вооружений. Это устраняло сложившееся в 90-е годы подавляющее превосходство НАТО в Европе, в том числе и за счет суммарного сокращения уровней вооружений 19 стран НАТО еще на 4800 танков, 4000 ББМ и 4000 артиллерийских орудий.

Новые квоты были установлены для следующих стран:

Бельгия — 300 танков, 989 ББМ, 288 артиллерийских систем, 209 боевых самолётов, 46 ударных вертолётов;

Великобритания – 843 танка, 3017 ББМ, 583 артиллерийские системы, 855 боевых самолётов, 350 ударных вертолётов;

Германия – 3 444 танка, 3281 ББМ, 2255 артиллерийских систем, 765 боевых самолётов, 280 ударных вертолётов;

Голландия – 520 танков, 864 ББМ, 485 артиллерийских систем, 230 боевых самолётов, 50 ударных вертолётов;

Греция – 1735 танков, 2498 ББМ, 1920 артиллерийских систем, 650 боевых самолётов, 65 ударных вертолётов;

Дания – 335 танков, 336 ББМ, 446 артиллерийских систем, 82 боевых самолёта, 18 ударных вертолётов;

Испания – 750 танков, 1588 ББМ, 1276 артиллерийских систем, 310 боевых самолётов, 80 ударных вертолётов;

Италия – 1267 танков, 3172 ББМ, 1818 артиллерийских систем, 618 боевых самолётов, 142 ударных вертолёта;

Норвегия – 170 танков, 275 ББМ, 491 артиллерийская система, 100 боевых самолётов, 24 ударных вертолёта;

Словакия – 478 танков, 683 ББМ, 383 артиллерийские системы, 100 боевых самолётов, 40 ударных вертолётов;

США – 1 812 танков, 3 037 ББМ, 1 553 артиллерийские системы калибра, 784 боевых самолёта, 396 ударных вертолётов;

Турция – 2795 танков, 3120 ББМ, 3523 артиллерийские системы, 750 боевых самолётов, 130 ударных вертолётов;

Франция – 1226 танков, 3700 ББМ, 1192 артиллерийские системы, 800 боевых самолётов, 374 ударных вертолёта;

Чехия – 957 танков, 1367 ББМ, 767 артиллерийских систем, 230 боевых самолётов, 50 ударных вертолётов.

Квоты стран бывшего СССР, а также Болгарии, Венгрии, Исландии, Канады, Люксембурга, Польши, Португалии и Румынии не изменились по сравнению с первоначальным вариантом договора.

Принципиально новым положением адаптированного договора стало ограничение по транзитным переброскам войск. Пребывание транзитных вооружений на территории того или иного государства-участника ограничивалось 21 сутками. Вдобавок, ни одно из государств-участников ДОВСЕ не имело права превышать свой общий максимальный уровень вооружений и техники, а также свой национальный предельный уровень численности личного состава.

Соглашение об адаптации решало многие важные для укрепления европейской безопасности военно-политические задачи. Однако вскоре большинство стран, подписавших Соглашение об адаптации и Заключительный акт переговоров об адаптации ДОВСЕ, под разными причинами отказалось от их ратификации. И это было вполне логично с точки зрения США и НАТО: зачем разрушать удобную систему, позволяющую, с одной стороны, контролировать военную активность России и сохранять за собой преимущество в тяжелых вооружениях и авиации, а с другой – чувствовать себя свободными от серьезных обязательств.

В итоге, соглашение, подписанное поначалу 30 государствами (страны НАТО, участники Ташкентского соглашения, а также Болгария, Румыния и Словакия), было ратифицировано лишь Беларусью, Казахстаном, Россией и Украиной, но так и не вступило в силу.

Прибалтийские государства (Латвия, Литва и Эстония) и балканские страны (Словения, Албания и Хорватия), вступившие в НАТО в 2004 и 2009 гг., не присоединились к адаптированному договору.

В мае 2007 года Россия созвала Конференцию в Вене, где в очередной раз предложила ликвидировать «узкие места» ДОВСЕ: решить вопрос о включении в договор стран Балтии и снизить предельные уровни вооружений для стран НАТО, а также снять фланговые ограничения. Однако самым ультимативным стало предложение РФ странам НАТО завершить, наконец, процесс ратификации адаптированного ДОВСЕ к 1 июля 2008 года. Конференция закончилась провалом.

Нежелание Запада учитывать интересы России вызвало адекватный ответ со стороны Москвы: 12 декабря 2007 года указом президента Российской Федерацией был введен мораторий на участие в ДОВСЕ.

Необходимо отметить, что введение Россией моратория на исполнение своих обязательств по ДОВСЕ было обусловлено не только отказом Запада от ратификации, но и планами размещения элементов американской системы ПРО в Европе, созданием «передовых оперативных баз» вооруженных сил США в Румынии и Болгарии, фактической готовностью Североатлантического альянса дать согласие на прием в организацию Грузии и Украины, а также поддержкой Западом независимости Косово. Неуступчивость Брюсселя и Вашингтона по этим вопросам сделали ситуацию патовой, что в условиях девальвации международной договорно-правовой базы в области контроля над вооружениями вынудило президента Путина пойти на крайние меры.

Венский документ – инструмент контроля или «джентельменское соглашение»

Уже очевидно, что во всей этой истории с ДОВСЕ более всего пострадают европейцы. Договор обеспечивал прозрачность военно-политической обстановки в Европе. А именно Европа, непосредственно соседствующая с Россией, в наибольшей степени нуждается в ее предсказуемости. Противоречия Москвы и Вашингтона сделали Европу заложницей. И если раньше благодаря договору была какая-то константность, то теперь ни у кого не остается сомнений, что она значительно уменьшится. У сторон, конечно, сохранятся механизмы взаимного контроля, например Венский документ по мерам укрепления доверия и безопасности (ВД), принятый в новой редакции 30 ноября 2011 года на пленарном заседании Форума по сотрудничеству в области безопасности, однако в отличие от ДОВСЕ он не является юридически обязывающим и ратификации не подлежит.

Например, в соответствии с ВД, государства-участники ежегодно обмениваются информацией о своих военных силах и основных системах вооружения и техники, о планировании в области обороны и военных бюджетах, но каких-то существенных ограничительных положений в самом документе не содержится. В свою очередь, механизм консультаций и наблюдений в связи с необычной военной деятельностью, которая может вызывать озабоченность, имеет не контрольный, а уведомительный характер. Так, страна, проводящая военное учение, обязана уведомлять за 42 дня страны ОБСЕ, если в нем участвует более 9000 человек, 250 танков, 500 ББМ, 250 артсистем, минометов и РСЗО, планирует совершить 200 и более самолетовылетов, включая вертолеты, а также высадку десантов в количестве 3000 человек.

   Если численность участвующих войск составляет 13000 человек, 300 танков, 500 ББМ, 250 артсистем, минометов и РСЗО (калибра 100 мм и выше), а также если планируется высадка амфибийных или воздушных десантов в количестве 3500 человек, страна обязана пригласить наблюдателей. Перед ними проводится брифинг о целях и задачах учения, они обеспечиваются картой, средствами связи и наблюдения, транспортом.

Кроме того, участники соглашения обязались не проводить более одного мероприятия военной деятельности, в котором участвуют более 40000 человек, 900 боевых танков, 2000 ББМ, 900 артсистем,  минометов и РСЗО (калибра 100 мм и выше),  или более шести мероприятий военной деятельности, в каждом из которых участвуют более 13000 человек, 300 боевых танков, 500 ББМ, 300 артсистем, минометов и РСЗО (калибра 100 мм и выше).

Анализ ограничительных положений ВД показывает, что они едва ли стали заменой ДОВСЕ и гарантом сохранения стабильности в Европе. Вряд ли вы найдете сегодня на карте мира страну, которая в одиночку проводит такие масштабные учения, сопоставимые по масштабу с знаменитыми советскими «Днепр» и «Запад». Изменились подходы к применению сухопутных войск, оптимизирована их организационная структура. Механизированная  бригада сегодня представляет собой автономный боевой модуль, способный к самостоятельному ведению боевых действий, а основу оперативной подготовки вооруженных сил составляют учения бригадного уровня, с задействованием не более 5000 человек, что не подпадает под юрисдикцию  ВД.  Вместе с тем, увеличилась интенсивность мероприятий подготовки войск, их комплексированность,  многоэтапность (дробление крупных учений на более мелкие). Это позволяет успешно отрабатывать сложные задачи проведения стратегической наступательной операции без каких-либо проблем с международными договорами в области контроля за военной деятельностью.

Например, сопоставив мероприятия оперативной подготовки Объединенных  вооруженных сил НАТО, запланированные на 2012 год, можно без особого труда увидеть объединенную единым замыслом целенаправленную поэтапную отработку элементов стратегической наступательной операции Альянса: воздушно-космической наступательной операции, воздушно-морской десантной операции, стратегической переброски группировок войск и подготовки плацдарма для их высадки, и на конечном этапе – отработку элементов воздушно-наземной наступательной операции.

Имея под рукой неполную информацию, распространённую в Интернете, любой может  обобщить данные по заявленным на этот год учениям стран-членов НАТО и убедиться, что для отработки ранее названных задач Альянс привлекает по меньшей мере 63000 военнослужащих – об этом подробно написано в материале «Европейская безопасность: освоение балтийского плацдарма продолжается» (http://www.belvpo.com/8490.html). Это без учета численности учений ОВС НАТО «RAMMSTEIN DYNAMO 2012» в Германии, «BALTIC REGION TRAINING EVENT», «SABRE STRIKE», «BALTIC HOST» в странах Балтии, «RAMMSTEIN AMBITION 2012» и др., по которым просто нет сведений, но и эта статистика уже заставляет серьезно задуматься об эффективности ВД.

Республика Беларусь совместно с Россией неоднократно вносили предложения по совершенствованию Венского документа, предлагая обмениваться информацией о многонациональных силах быстрого реагирования, уведомлять при развертывании иностранных военных сил на территории государства-участника ОБСЕ, а также о военном транзите. Однако страны НАТО оставались на прежних позициях, увязывая свою позицию с урегулированием ситуации вокруг Договора об обычных вооруженных силах в Европе. В 2011 году по настоянию Минска и Москвы все же были приняты ряд поправок к ВД, но они имели  технический характер.

В этой связи сегодня многие не разделяют выводов отдельных экспертов и наблюдателей, что угроза возникновения в Европе полномасштабного военного конфликта исключена полностью. Очевидно, что отсутствие полноценного режима контроля над обычными вооружениями может иметь разрушительные последствия. Однако НАТО, ЕС и ОБСЕ, выполняя роль ключевых элементов в архитектуре европейской безопасности, не намерены осуществлять ее трансформацию. Это побуждает Россию вести самостоятельную политику, укрепляя ОДКБ и продвигая инициативу создания общеевропейской системы безопасности «от Ванкувера до Владивостока». Однако эта идея, предполагающая «уменьшение» роли НАТО и повышение роли ОДКБ, хоть и дала начало так называемому «процессу Корфу» (достижение единства в отношении будущей европейской безопасности на основе открытых, широких и продолжительных обсуждений), активной поддержки не получила.

Со своей стороны, Республика Беларусь, неоднократно подчеркивающая свою миролюбивую политику, сделала все, чтобы  Европу навсегда покинули все беды военного лихолетья. Наша страна вошла в число четырех стран, парламенты которых одобрили адаптацию ДОВСЕ. Беларусь продолжает выполнять взятые по ДОВСЕ обязательства и призывает всех участников договора прислушаться к голосу России. В противном случае дальнейшая «цепная реакция» по сворачиванию действия ДОВСЕ способна привести к разрушению всей сложившейся системы контроля над вооружением.

1 thought on “«Зона Х» или насколько велика угроза войны в Европе

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.