Новости smi2.ru

Западный особый военный округ накануне и в первые месяцы Великой Отечественной войны

VOVВеликой Отечественной войне посвящено огромное количество трудов различной направленности. Здесь и научные, и научно-популярные публикации, и военные мемуары – диссертации, учебники, учебно-методические пособия, публикации периодической печати, кинофильмы, продукция телевидения и Интернета и многое другое.

Казалось бы, о Великой Отечественной войне сказано и написано всё, и сегодня речь могла бы идти о высокой степени изученности этой тематики. С точки зрения изученности наиболее проблемными остаются многие темы, связанные с войной, в том числе к проблемным относится и тема, связанная с кануном Великой Отечественной войны и с её начальным периодом.

Эта позиция целиком и полностью относится к степени изученности такой тематики, как: состояние Западного особого военного округа перед началом войны и Западного фронта в период с 22 июня по 9 июля 1941 года.

Мне думается, что эта тема сегодня одна из самых проблемных с точки зрения изученности, что позволяет отдельным исследователям, да и просто пишущим и говорящим авторам, относиться к ней свысока, с позиций критики и очернения округа и фронта, что приводит к необъективным выводам и оценкам.

С одной стороны, известно, что войска одного из наиболее сильных военных округов, каким в тот период являлся Западный особый военный округ, преобразованный в Западный фронт, на начальном этапе войны, понеся большие потери в людях, вооружении и военной технике, были вынуждены отдать врагу значительную территорию, на седьмой день войны сдали врагу Минск. Командование Фронтом потеряло управление войсками.

С другой стороны, именно Западный фронт до начала контрнаступления под Москвой, во взаимодействии с другими Фронтами встал на пути главной группировки Вермахта - группы армий «Центр» и сыграл неоценимую роль в обороне Москвы, как на дальних подступах, так и на ближних.

Отдельные авторы берут в основу своих исследований и выводов по тематике Западного особого военного округа и Западного фронта такие элементы, как потери, отступления, пленения, сдачу населённых пунктов и т.п. – это имеет место процесса поверхностного исследования данной тематики.

Полагаю, что в ходе исследований необходимо учитывать неоценимую роль Западного особого округа и Западного Фронта в обеспечении условий развёртывания резервов Верховного Главнокомандования и их действий, а также оценку роли войск в обороне Москвы на дальних подступах.

Потери, отступления, пленения и т.п. исследовать необходимо, необходимо о них писать, но на их основе делать определяющие выводы.

На мой взгляд, на современном этапе в исследовании действий войск Западного особого военного округа и Западного фронта в период с 22 июня по 9 июля 1941 года следует обратить внимание на следующее:

1. Оценка состояния группировки войск Западного особого военного округа на Западном театре военных действий накануне Великой Отечественной войны.

2. Оценка подготовки Западного особого военного округа к противостоянию конкретному противнику.

3. Оценка качества и состоятельности системы управления войсками, а именно своевременности отправки (передачи) в войска боевых документов Наркомата обороны СССР и Генерального штаба.

4. Оценка соотношения стратегии, оперативного искусства и тактики боевых действий войск Западного особого военного округа, Западного Фронта в период с 22 июня по 9 июля 1941 года.

Автор настоящей статьи настаивает на исследовании именно этих тем, касающихся Западного особого военного округа и Западного фронта. Ибо другие темы изучены в гораздо большей степени, а поставленные в данной статье вопросы требуют изучения с точки зрения военной истории и вызывают обострённое внимания современных, так называемых историков.

 

1. ОЦЕНКА СОСТОЯНИЯ ГРУППИРОВКИ ВОЙСК ЗАПАДНОГО ОСОБОГО ВОЕННОГО ОКРУГА НА ЗАПАДНОМ ТЕАТРЕ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ НАКАНУНЕ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ.

Первая группировка войск округа формировалась в результате подготовки и проведения освободительных походов 1939-1940-х годов Советских войск в ходе оказания помощи народам Западной Украины, Западной Белоруссии, Бессарабии и Северной Буковины, насильственно отторгнутых от Советской России в годы Гражданской войны, в их борьбе за восстановление советской власти и воссоединения с СССР.

В связи с этим по решению Советского правительства на базе существующих приграничных округов были созданы фронты.

Так, 11 сентября 1939 года на базе Белорусского особого военного округа со штабом в г.Смоленске (командующий-командарм 2-го ранга М.П.Ковалёв), был создан Белорусский фронт.

В состав фронта вошли: 3-я армия (командующий-комкор В.И.Кузнецорв); 11-я армия (командующий-комдив Н.В.Медведев); 10-я армия (командующий-комкор И.Г.Захаркин); 4-я армия (командующий-комдив В.И.Чуйков); Конно-механизированная группа (командир-комкор И.А.Болдин) и 23-й стрелковый корпус фронтового подчинения.

Командование Белорусским фронтом на базе этих сил и средств сформировало три оперативные группы войск, в состав которых вошли:

Полоцкая группа – от 3-й армии, 4-й стрелковый корпус (50-я и 27-я стрелковые дивизии), 5-я стрелковая дивизия, 24-я кавалерийская дивизия, 22-я и 25 танковые бригады;

Минская группа - от 11-й армии, 16-й стрелковый корпус (2-я и 100-я стрелковые дивизии), 3-й кавалерийский корпус (7-я и 36-я кавалерийские дивизии), 6-я танковая бригада;

Дзержинская конно-механизированная группа - 5-й стрелковый корпус (3-я. 4-я и 13-я стрелковые дивизии), 6-й кавалерийский корпус (4-я, 6-я и 11-я кавалерийские дивизии), 15-й танковый корпус (2-я и 27-я танковые бригады, 20-я мотострелковая бригада, 21-я танковая бригада).

Вышеуказанные оперативные группы Белорусского фронта получили боевую задачу в 5 часов утра 17 сентября 1939 года перейти государственную границу (имеется в виду старая государственная граница СССР, проходившая по территории Белорусской ССР), прорвать польскую оборону и в сроки, установленные планами, выйти на рубежи:

Полоцкая группа войск во главе с комкором В.В. Кузнецовым – Свенцяны, Михалишки;

Минская группа войск во главе с командиром 3-го кавалерийского корпуса Я.Т.Черевиченко – Ошмяны, Ивье и содействовать в овладении г.Вильно;

Дзержинская конно-механизированная группа во главе с комкором И.Н.Болдиным – Волковыск.

Выполняя поставленные задачи, оперативные группы вышли на рубежи:

Полоцкая группа от 3-й армии к исходу 18 сентября вышла в район Свенцяны, Годитишек, озера Мядель и Нарочь;

Минская группа от 11-й армии к исходу 19 сентября овладела г.Вильно;

Дзержинская конно-механизированная группа к исходу 18 сентября вышла в район Волковыска.

К концу сентября оперативные группы Белорусского фронта выдвинулись к демаркационной линии, установленной правительством СССР и Германии и заняли рубеж западнее Белостока, Брест-Литовск, Ковель.

Силы и средства Белорусского особого военного округа, не входившие в состав указанных выше оперативных групп, сосредоточились у старой государственной границы СССР в районе Новополоцка, Минска, Барановичи, Лунинца и др. Управления и войска дислоцировались (сосредотачивались) в глубине территории Белоруссии, в района Витебска, Могилева, а также в Смоленске.

После выхода оперативных групп Белорусского фронта на территорию Польши, 10-я армия Западного особого военного округа из района Барановичи выдвинулась на территорию Польши и заняла Белостоцкий выступ.

Таким образом, с окончанием Освободительного похода, войска Белорусского фронта к концу 1939 года в составе войск Западного особого военного округа на театре военных действий сформировалось три группы войск, группировки, не соизмеримые с понятие эшелонов войск и резервов, но в принципе соизмеримые с понятие дислокации войск.

Первая линия дислокации – линия демаркации, проходившая по рубежу западнее Браславских озёр, Друскининкай, западнее Белостока, Брест-Литовска, Ковеля с занятием районов Михалишки, Ошмяны, Вороново, Лида, Поречье, Гродно, Суховоля, Осовец, Белосток, Стависки, Ломжа, Замбруве, Волковыск, Высокое, Брест, Кобрин, Малорита, Лунинец и другие районы и населённые пункты.

Вторая линия дислокации – линия старой государственной границы, вдоль которой подразделения, части и соединения 3-й, 10-й и формируемой 13-й армий Западного особого военного округа, не вошедших в состав оперативных групп Белорусского фронта с целью решения задач Освободительного похода Красной Армии 1939-1940 гг., дислоцировались кто в условиях лагерного сбора, кто в прежних пунктах дислокации.

Третья линия дислокации – это управления, резервные и вновь формируемыеотмобилизованные подразделения, части, соединения, объединения, размещаемые в глубине территории Белорусской ССР - Витебск, Смоленск, Могилёв, Гомель. Минск, так называемые глубинные части и соединения, а также те, которые выдвигались на территорию округа из глубины страны (4-я армия).

Подобная группировка войск Западного особого военного округа на Западном театре военных действий в канун Великой Отечественной войны (условно назову её гибридной, в том смысле, что она не отвечает целям, ни мирного, ни военного времени, но просуществовавшая тем не менее до начала войны), не могла способствовать успешному решению тактических, оперативных и стратегических задач войсками Западного фронта с первых дней войны.

Ряд соединений и объединений до самого угрожаемого периода и даже до 22 июня 1941 года оставались разбросанными по всей территории Западного театра военных действий, кто в районах формирования, кто на строительстве укрепленных районов, кто на строительстве казарм и на работах по обустройству войск, кто в лагерях, кто на частных квартирах и т.п.

Ведь известно, что после Освободительного похода и выхода большого количества войск округа в новые районы и объединения Западной Белоруссииt и БССР, возникла необходимость в решении важнейших задач, связанных с развитием военной инфраструктуры и обустройстве границы СССР по новому рубежу, обустройстве войск.

В решении этих и других задач, возникших вследствие решения грандиозной военно-политической задачи СССР, направленной на объединение народов западных областей, известны многие просчёты, недостатки и упущения.

За период с конца 1939 года и до начала Великой Отечественной войны задачи, связанные с обустройством войск Западного особого военного округа на новой территории БССР были сорваны.

Известны факты, когда из-за неимения жилого и казарменного фонда, войска пытались разместиться в санаториях и домах отдыха, не говоря уже о других объектах. Например, в 1940 году в связи с организацией в Могилёве пехотного училища городские власти не смогли выделить для расквартирования командно-начальствующего состава училища необходимые ему 314 квартир. И даже 12 апреля 1941 года Военный Совет Западного особого военного округа информировал ЦК КП(б)Б и СНК БССР, что многие вопросы размещения войск в Белостоке, Барановичах, Пружанах и других городах продолжают оставаться нерешёнными.

Как было указано выше, строительство укреплённых районов на новой государственной границе легло на плечи, в первую очередь тех войск, которые на ней дислоцировались, войска трудились на них в течение всего 1941 года, ежедневно работало до 40 тысяч человек, в основном военнослужащих. Для перевозки строительных материалов было выделено большое количество автомашин и тягачей, в том числе и из артиллерийских частей. Следует обратить внимание и на то, что Западный особый военный округ в течение 1940 года и до начала войны представлял из себя не подготовленную к ведению войны с сильным противником группировку сил и средств на Западном театре военных действий, а огромную строительную площадку страны.

В заключение этого раздела, следует сделать вывод о том, что к началу Великой Отечественной войны как по вине Наркомата Обороны СССР, Генерального штаба, ЦК КП(б)Б и СНК БССР, так и по вине командования округом, не удалось создать на театре военных действий такой группировки сил и средств, которая была бы предназначена для решения боевых задач.

Это стало одной из главных причин известных неудач Западного фронта в период с 22 июня по 9 июля 1941 года

2. ПРОТИВ КАКОЙ ГРУППИРОВКИ ВОЙСК ПРОТИВНИКА ГОТОВИЛСЯ ВОЕВАТЬ ЗАПАДНЫЙ ОСОБЫЙ ВОЕННЫЙ ОКРУГ.

Оценку характера возможных действий немецко-фашистских войск против СССР делали многие командные инстанции, от штабов соединений, объединений до Генерального штаба. Однако основополагающей явилась оценка И.В.Сталина.

В канун Великой Отечественной войны он был убеждён, что гитлеровцы в войне с Советским Союзом будут стремиться в первую очередь овладеть Украиной, Донбассом с тем, чтобы лишить СССР важнейших экономических регионов и захватить украинский хлеб, донецкий уголь, кавказскую нефть.

При рассмотрении оперативного плана весной 1941 года И.В. Сталин говорил: «Без этих важнейших жизненных ресурсов фашистская Германия не сможет вести длительную и большую войну» (Г.К. Жуков, «Воспоминания и размышления» - Москва, АПН, 1978, т.1, стр. 213»).

Эти выводы Сталина убедили всех в том, что «Вермахт» нанесёт главный удар на Юго-Западном направлении, против войск Киевского особого военного округа. Исходя их этих выводов готовилась группировка Киевского особого военного округа. Этот округ на 1 июля 1941 года должен был иметь в своем составе – 32 стрелковые, 16 танковых, 8 моторизованных, 2 кавалерийские дивизии.

Исходя из этих оценок возможных действий немецко-фашистских войск против СССР на территории Западного театра военных действий Западный особый военный  округ к тому же времени в составе должен был иметь – 24 стрелковые, 12 танковых, 6 моторизованных и 2 кавалерийские дивизии. Так как предполагалось, что против Западного фронта будет действовать второстепенная группировка «Вермахта».

Кроме указанных выше сил и средств в округах до начала войны в состав Западного фронта планировалось включить за счёт Одесского военного округа – 19 дивизий, Прибалтийского особого военного округа – 7 дивизий, Харьковского военного округа – 7 дивизий, Орловского военного округа – 6 дивизий, а также 16-ю армию Забайкальского военного округа.

По этим же расчётам и планам Западный особый военный округ согласно Директивы Наркомата обороны СССР и начальника Генштаба №128 от 12 июня 1941 года на случай переформирования в Западный фронт дополнительно получал в период с 17 июня по 2 июля 1941 года 51-й стрелковый корпус в составе 98, 112-й и 153-й стрелковых дивизий, 63-й стрелковый корпус в составе 53-й и 148-й дивизий, 546-й артиллерийский полк, 22-й инженерный полк.

Эти и другие планы и расчёты со всей очевидностью говорят о том, что Наркомат обороны СССР и Генеральный штаб готовили войска Юго-Западного фронта к отражению немецко-фашистских войск, наносящих главный удар, а войска Западного фронта к отражению удара группировки «Вермахта», наносящей удар второстепенный.

Однако, по словам Г.К. Жукова: «…в прогнозе направления главного удара противника И.В. Сталин допустил ошибку» (Г.К. Жуков «Воспоминания и размышления» - Москва, АПН, 1978, т.1,стр. 213»).

Давайте реально оценим состояние группировок войск «Вермахта», как на украинском, так и на белорусском направлениях.

Против Юго-Западного фронта действовала группа армий «Юг», развёрнутая на фронте от Владавы до устья реки Дунай на фронте 1250 км. Она включала 57 дивизий и 13 бригад, в том числе 8 танковых и моторизованных дивизий. Её поддерживал 4-й воздушный флот (около 1000 самолётов).

Против Западного фронта действовала группа армий «Центр» на фронте от Голданя до Владавы на фронте 500 км, т.е. в 2,5 раза меньшем, чем фронт действий группы армий «Юг». Эта группировка включала в себя 50 дивизий, в том числе 15 танковых и моторизованных, а также 2 моторизованные бригады. Действия группы армий «Центр» с воздуха поддерживались 2-м воздушным флотом (около 1600 самолётов).

Это была наиболее сильная группировка немецких войск, наносящая главный массированный удар на узком участке фронта и имеющая в своём составе 15 танковых дивизий из имеющихся против СССР 19-ти, а также 1600 самолётов из имевшихся 4980-ти.

Исходя из сказанного выше, следует сделать вывод о том, что Западный особый военный округ, готовясь к отражению гитлеровской группировки войск, наносящей, как предполагалось, вспомогательный удар, уже в роли Западного фронта оказался на острие группы армий «Центр», наносящей главный удар на направление Минск-Москва.

 

3. ОЦЕНКА КАЧЕСТВА И СОСТОЯТЕЛЬНОСТИ СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ ВОЙСКАМИ, А ИМЕННО СВОЕВРЕМЕННОСТИ ОТПРАВКИ (ПЕРЕДАЧИ) В ВОЙСКА БОЕВЫХ ДОКУМЕНТОВ НАРКОМАТА ОБОРОНЫ СССР И ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА.

В адрес командующего войсками Западного особого военного округа и других должностных лиц накануне Великой Отечественной войны из Наркомата обороны СССР, Генерального Штаба и других структур поступило огромное количество боевых документов. Не вдаваясь в детальный их анализ, остановлюсь лишь на тех особенностях боевых документов, которые, на мой взгляд, снижали степень их исполнения подчинёнными инстанциями, затрудняли их исполнение или лишали вообще возможности их исполнения подчинёнными. Это:

1. Противоречивые боевые документы.

2. Запоздалые боевые документы.

3. Неисполнимые по срокам боевые документы.

В настоящей статье хотелось бы обратить внимание на такие боевые документы, как: Приказы Верховного Главнокомандующего, Директивы Народного Комиссара Обороны, Приказы Народного Комиссара Обороны, боевые приказы вышестоящих инстанций, распоряжения и указания вышестоящих инстанций (начальников), боевые донесения и оперативные сводки, которые во многом предопределяли характер и результативность последующих боевых действий подчинённых войск, в данном случае войск Западного особого военного округа накануне Великой Отечественной войны и Западного фронта в период с 22 июня по 9 июля 1941 года.

Говоря о противоречивых боевых документах, отметим, что это те документы, содержание которых противоречит друг другу, устанавливали с одной стороны конкретную боевую задачу войскам, а с другой стороны требовали не торопиться с её выполнением, вынуждали повременить, оглядеться и т.п.

Возьмём в качестве примера Директиву Народного Комиссара Обороны в адрес командования Ленинградского, Прибалтийского особого, Западного особого, Киевского особого и Одесского военных округов за №145 от 22 июня 1941 года, время 7 часов 15 минут. Маршал Советского Союза A.M. Василевский в своей книге «Дело всей жизни» (Москва, Воениздат, 1984 г., с.93) отмечал, что, с одной стороны, директива указывала, что «в течение 22-23 июня возможно внезапное нападение немецких войск на фронтах этих округов», а с другой стороны, говорила о том, что «нападение может начаться с провокационных действий, поэтому задача наших войск - не поддаваться ни на какие провокации, которые могли бы иметь крупные осложнения».

Обращая внимание читателя на явную противоречивость этой директивы, A.M.Василевский пишет: «…Однако, далее подчёркивалась необходимость округам быть в полной боевой готовности, встретить возможный удар противника».

Развивая мысль о противоречивости боевых документов в адрес Западного особого военного округа накануне войны, хотелось бы обратить внимание на Директиву №141 командующего войсками Западного особого военного округа с объявлением приказа Наркомата обороны о возможности внезапною нападения Вермахта в течение 22-23 июня 1941 года,  от 22 июня, 2 часа 25 минут, в адрес командующих 3,4,10-й армиями. В этой директиве командующий приказывает войскам армий в течение ночи на 22 июня 1941 года скрытно занять огневые точки укреплённых районов на государственной границе, все части привести в боевую готовность. А с другой стороны, указывает на то, чтобы «войскам не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения, а также приказывает «... все части привести в боевую готовность без дополнительного подъёма приписного состава» (Книга «На земле Беларуси. Канун и начало войны» – Минск, БелТА, 2006, стр. 392).

Запоздалые боевые документы в адрес Западного особого военного округа и в войска округа накануне войны и в период с 22 июня по 9 июля 1941 года, полагаю, – это те документы, которые по своей оценке сорвали или не полностью обеспечили выполнение боевых задач подчинёнными силами и средствами в указанный период оперативного времени.

Возьмём в качестве примера Директиву наркома обороны СССР и начальника Генерального штаба Красной Армии № 128 от 12 июня 1941 года в адрес командующего войсками Западного особого военного округа. В данной директиве говорилось (ставилась задача, предписывалось):

1. На территорию Западного особого военного округа в период с 17 июня по 2 июля 1941 года должны передислоцироваться из глубины страны ряд частей и соединений, например: 61-й стрелковый корпус в составе 53-й и 148-й стрелковых дивизий, 546-го корпусного артиллерийского полка, управление корпуса и части корпусного подчинения (кроме названного 546-го артполка), а также 22-й инженерной полк.

Исходя из реальной обстановки, эта директива вышестоящего командования в адрес округа к 22 июня 1941 года оказалась запоздалой и привела к её невыполнению.

Аналогичные примеры можно привести и по левофланговому соседу – Киевскому особому военному округу

В книге «Так начиналась война» (Воениздат МО СССР, Москва, 1977, стр.77), говоря о выполнении Приказа Народного Комиссара обороны и начальника Генерального штаба от 18 июня 1941 года, по которому с 14-16 июня округ должен был начать выдвижение войск согласно плану прикрытия границы, И.Х.Баграмян пишет: «Часть дивизий должна была выступить ночью. Всего им понадобится от восьми до двенадцати ночных переходов... 38-й стрелковый корпус к утру 28 июня должен был занять приграничный район, ... к утру 27 июня 37-й стрелковый корпус, к утру 25 июня ... 55-й стрелковый корпус ... к 26 июня, 49-й – к 30 июня». Из данного примера, маршала тыла И.Х.Баграмяна и оперативно-тактических расчётов, сделанных исследователями в послевоенное время, становится понятно, что указанный выше приказ Наркома обороны и начальника Генерального штаба войскам Киевского Особого военного округа был запоздалым, войска не успели, да и не успевали к 22 июня занять районы, позиции и аэродромы согласно плана развёртывания и прикрытия границы.

Рассмотрим неисполнимые по срокам боевые документы вышестоящего командования и штаба в адрес Западного особого военного округа, да и в адрес приграничных особых военных округов накануне войны, на примере Директив Народного Комиссара обороны №141 от 22 июня 1941 года и Народного Комиссара обороны СССР военным советам Ленинградского, Прибалтийского особого, Западного особого, Киевского особого и Одесского военных округов за №145 от 22 июня 1941 года , 7 часов 15 минут.

Эта директива призывала командующих и войска: привести в боевую готовность все части; войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую государственную границу; мощными ударами бомбардировочной и штурмовой авиации уничтожить авиацию на аэродромах противника и разбомбить группировки её наземных войск; удары авиации наносить на глубину германской территории до 100-150 км; разбомбить Кенигсберг и Мемель. (Книга «На земле Беларуси. Канун и начало войны» - Минск, БелТА, 2006, стр. 392, 394) мне думается, что нет необходимости доказывать читателю невыполнимость приказов этих директив. Они, как и ряд других, направленных в адрес Западного особого военного округа и Западного фронта в канун Великой Отечественной войны и в период с 22 июня по 9 июля 1941 года, относятся к категории невыполнимых боевых документов.

Сомнения в невыполнении войсками Директив Народного комиссара обороны и Генерального штаба накануне войны высказывал Маршал Советского Союза Г.К.Жуков. Так, закончив передачу в войска приграничных военных округов Директивы Народного Комиссара обороны о возможности внезапного нападения Вермахта в течение 22-23 июня 1941 года и приведения войск округов в боевую готовность в 00.часов 30 минут 22 июня, Г.К. Жуков вспоминает: «Испытывая чувство какой-то сложной раздвоенности, возвращались мы с С.К.Тимошенко от И.В.Сталина. С одной стороны, как будто делалось всё от нас зависящее, чтобы встретить максимально подготовленными надвигающуюся военную угрозу: проведены ряд крупных организационных мероприятий мобилизационно-оперативного порядка; по мере возможности укреплены западные военные округа, которым в первую очередь придётся вступать в схватку с врагом; наконец, сегодня получено разрешение дать директиву о приведении войск приграничных военных округов в боевую готовность. Но с другой стороны, немецкие войска завтра могут перейти в наступление, а у нас ряд важнейших мероприятий ещё не завершен. И это может серьёзно осложнить борьбу с опытным и сильным врагом. Директива, которую в тот момент передавал Генеральный штаб в округа, могла запоздать». (Г.К. Жуков «Воспоминания и размышления» - Москва, АПН, 1978, т. 1, стр. 238»).(подчёркнуто мной – В.A.)

4. К ВОПРОСУ О СООТНОШЕНИИ СТРАТЕГИИ, ОПЕРАТИВНОГО ИСКУССТВА И ТАКТИКИ В БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЯХ ВОЙСК ЗАПАДНОГО ФРОНТА В ПЕРИОД С 22 ИЮНЯ ПО 9 ИЮЛЯ 1941 ГОДА И ОЦЕНКИ ДЕЙСТВИЙ ФРОНТА И ЕГО ВОЙСК.

Военное искусство – это теория и практика подготовки и ведения военных действий на суше, море, в воздухе и в космическом пространстве. Военное искусство является неотъемлемой частью военной науки и включает в себя военную стратегию, оперативное искусство и тактику, тесно связанные между собой. Вместе с тем, очевидно, что все виды военного искусства находятся в определённом, соотношении и зависимости друг от друга. Оперативное искусство имеет приоритет над тактикой, а стратегия военная над оперативным искусством. Следует, однако отметить, что в определённых условиях боевой обстановки на передний план может выступить тактика по отношению к оперативному искусству и влиять на неё, а в других случаях оперативное искусство может занять господствующее положение по отношению к стратегии. В этом соотношении находит своё практическое воплощение один из законов философии - закон единство и борьбы противоположностей.

Командиры (командующие) в своей практической работе по организации боя и операции должны учитывать фактор наличия- соотношения между видами военного искусства.

Исследуя ход боевых действий войск Западного фронта в период с 22 июня по 9 июля 1941 года, мы приходим к выводу, что соотношение стратегии, оперативного искусства и тактики имело место. Имели место случаи, когда соединения оперативно-тактического звена вне стратегического фона, выполняли стратегические задачи. Например, контрудар 5-го и 7-го стрелковых корпусов под Лепелем в период с 6 по 9 июля 1941 года.

Также следует обратить внимание на то, что в данный период военных действий Западного фронта тактика преобладала над оперативным искусством и над стратегией, доминировали боевые действия подразделений, частей и соединений фронта.

В последнее время ряд исследователей, да и просто говорящих и пишущих авторов, оценивая действия войск Западного фронта в указанный период, делают упор на характер стратегических и оперативных действий войск, что зачастую приводит к крайним выводам и оценкам.

Приведу в качестве примера одну из последних статей по тематике Западного особого военного округа, опубликованную в Белорусской военной газете «Во славу Родины» 21 июня 2008 года. Автор статьи В.Семидетко пишет: «Стратегическая оборонительная операция в Белоруссии, которая проводилась войсками Западного фронта при участии Пинской военной флотилии в начальный период Великой Отечественной войны, является составной частью летне-осенней компании 1941 года и охватывает военные события первых восемнадцати дней войны. Одна из первых стратегических оборонительных операций Красной Армии, получившая впоследствии название Белорусской, завершилась. За 18 дней войска Западного фронта потерпели сокрушительное поражение», (подчёркнуто мной – В.А.)

Хочу заострить внимание читателей на ключевых словах автора статьи В.Семидетко «...стратегическая оборонительная операция в Белоруссии...» и «...одна из первых стратегических оборонительных операций Красной армии, получившая впоследствии название Белорусской...».

На анализе этих ключевых слов (выражениях), а, следовательно, и выводах автора остановлюсь, с тем, чтобы заострить внимание белорусского военного читателя на следующих моментах.

Во-первых, возникает вопрос: а была ли вообще такая операция?

Листаю учебник по истории войн и военного искусства, по которым я в свое время учился в Военной академии (История войн и военного искусства, Воениздат, М-1970; история военного искусства, Воениздат, М-1984).

Листаю страницы «Советского энциклопедического словаря» (Москва, военное издательство, 1983); учебник «Вторая мировая война: итоги и уроки» (Москва, военное издательство, 1985); учебника «Великая Отечественная война советского народа (в контексте второй мировой войны)», (Минск, издательский центр БГУ, 2004); учебник «На земле Беларуси: канун и начало войны» (Минск, издательство БЕЛТА, 2006); мемуаров Г.К.Жукова, И.Х.Баграмяна, А.М.Василевского, И.С.Конева, К.К.Рокоссовского, воспоминания других военоначальников. Нигде не нахожу ссылок на «стратегическую оборонительную операцию в Белоруссии».

Не было такой операции. И не только потому, что о ней нет прямых упоминаний в учебниках и книгах. Не было «стратегической оборонительной операции в Белоруссии» в период с 22-го июня по 9-е июля 1941-го года и с точки зрения теории военного искусства.

Остановлюсь подробнее на этом выводе. Рассмотрим содержание понятия «стратегическая оборонительная операция».

Теория военного искусства определяет содержание этой категории следующим образом.

«Стратегическая операция – это совокупность согласованных и взаимосвязанных по цели, задачам, месту и времени операций, ударов и боевых действий объединений и соединений различных видов Вооруженных Сил, проводимых по единому замыслу и плану для достижения стратегических целей...» (Военный энциклопедический словарь, М.Военное издательство, стр. 710).

Из данной трактовки стратегической операции видно, что ее Основным, стержневым содержанием, являются операции, удары и боевые действия, согласованные.

Анализ военных действий Западного фронта в период с 22-го июня по 9-е июля 1941-го года показывает, что в действиях войск отсутствовала какая-либо согласованность и отсутствовали операции и удары. Эти (согласованные и взаимосвязанные по цели, задачам, месту и времени) операции и удары предполагались по ранее разработанным планам Генерального штаба и фронта, но на практике их не было, не было ни фронтовой операции, ни армейских, ни корпусных.

Тот же Военный энциклопедический словарь, стр.5 16 определяет, что «операция, совокупность согласованных и взаимосвязанных по цели, задачам, месту и времени сражений, боев, ударов и маневра...».

Как видим, с точки зрения теории основное содержание понятия «операция», а именно – сражение в действиях войск фронта в указанный период не было. Имели место бои, удары, маневр и т.д., о чем подробнее остановлюсь ниже.

Говоря об ударе, как составляющей стратегической операции, или как формы оперативного применения войск в операции, также следует отметить (безусловно, к сожалению), что в действиях войск Западного фронта в указанный период не было осуществленных контрударов.

13А – второй эшелон фронта была в стадии формирования с готовностью М5 и практически участия в сражениях и ударах не принимала. 17 и 20 МК и 44 СК в качестве резерва фронта также операций и контрударов не провели.

Основываясь на вышеизложенном, следует сделать вывод.

Если войска Западного фронта, как я отметил выше, фронтовой стратегической операции и армейских (корпусных) не проводили (прошу не путать с теми, которые были разработаны заблаговременно по различным вариантам и не были осуществлены), то вывод автора указанной выше статьи о том, что «...одна из первых стратегических оборонительных операций Красной Армии, получившая впоследствии название Белорусской... потерпела сокрушительное поражение», - неверен.

Еще раз хочу подчеркнуть, что, если в действиях войск отсутствовали согласованные и взаимосвязанные по известным параметрам фронтовые стратегические операции, армейские и корпусные операции, сражения и удары стратегического или оперативного масштабов, неуместно вести разговор и утверждать о стратегической оборонительной операции, в т.ч. белорусской.

Читатель может задать автору этих строк вопрос: если не было в действиях войск Западного фронта в период с 22-го июня по 9-е июля фронтовой операции, операций силами 3,4,10 и 13-й армиями, 17 и 20 МК, 44 СК то по чьей вине их не было (ведь эти операции они должны были осуществить по планам), что тогда имело место в действиях войск фронта?

Давайте ответим на эти два коренных вопроса военного читателя.

Первый вопрос. По чьей вине и почему войска Западного фронта (до 22-го июня 1941-го года – Западный особый военный округ, командующий генерал армии Д.Г.Павлов не смогли провести фронтовую и армейские (корпусные) оборонительные операции и контрудары силами и средствами второго эшелона и резерва фронта?

Маршал Советского Союза A.M.Василевский в книге «Дело всей жизни» (издание пятое, М., Военное издательство, 1984) пишет: «...В первом часу ночи на 22 июня нас (оперативное управление Генштаба – авт.) обязали в срочном порядке передать Директиву ГШ и Наркома обороны в адрес командования Ленинградского, Прибалтийского особого, Западного особого, Киевского особого и Одесского военных округов... на приведение войск в боевую готовность... В 0 часов 30 минут 22-го июня 1941-го года директива была послана в войска». Командующий войсками Западного особого военного округа своей директивой поставил эту задачу командующим 3,4-й и 10-й армиями 22 июня в 2 часа 25 минут и приказал в течение ночи войскам армий скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе.

Как известно немецко-фашистские войска, в частности группа армий «Центр», в 3 часа 30 минут 22-го июня одновременно на всем протяжении границы начала артиллерийскую и авиационную подготовку.

В число объектов войск прикрытия, по которым нанесли удары артиллерия и авиация попали пограничные войска, узлы связи, военные городки, войска в пунктах сбора по тревоге и в районах сосредоточения, войска на марше, аэродромы, техника, оборонительные сооружения, которые перед войной были построены в непосредственной близости от помещений, где размещался личный состав, линии связи.

После артиллерийской и авиационной подготовки в полосе Западного особого военного округа пехота и танки противника перешли в наступление. На левом крыле округа (фронта) его части приступили к форсированию р.Западный Буг одновременно с началом артиллерийской подготовки.

Таким образом, подразделения, части и соединения фронта должны были за 1 час 5 мин. на левом крыле и за 2 часа 10 мин. на правом крыле подняться по тревоге, покинуть военные городки, выдвинуться и занять оборонительные (исходные) позиции в укрепленных районах на госгранице, при этом после поднятия по тревоге выйти еще в места сбора по тревоге, как правило, в пешем порядке на удалении 3-5 км от военных городков, а затем выдвинуться на расстояние от 5 км для Брестского гарнизона и более для остальных гарнизонов.

Читатель должен согласиться, что подразделения, части и соединения предназначенные по плану для прикрытия госграницы и обеспечения условий для развертывания войск второго эшелона и резерва фронта, для отмобилизования 13-й армии и др.частей и соединений в полосе фронта, не имели возможности за 1-2 часа подготовиться к выполнению этих задач.

Из практики командования мотострелковым полком и мотострелковой дивизией в Краснознаменном Дальневосточном военном округе, хорошо помню нормативы боевой готовности. Для подъема полка по тревоге и выхода в пункты сбора по тревоге отводилось директивой Министра Обороны СССР 1 час 30 мин., а при температуре воздуха - 20° и ниже – 2 часа 30 мин., а для приведения полка постоянной готовности (мотострелковый полк типа Б) – в запасном или секретном районе сосредоточения (новом районе) - 8-12 часов. Такие же нормативы были и для мотострелковой дивизии типа Б, для дивизий типа В – М2, типа Г – М4.

Должен отметить, что в довоенное время планом прикрытия для войск первого эшелона Западного особого военного округа были установлены аналогичные нормативы приведения войск в полную боевую готовность. Так для стрелковых батальонов предназначенных в боевое охранение и усиления пограничных войск временной норматив подъема по боевой тревоге и занятия позиций боевого охранения на госгранице был установлен в 45 мин. Для дивизий первого эшелона фронта: 56-й СД – 3-9 часов; 86-й СД – 6-16 час; 113-й СД – 6-12 час; 49-й СД – 8-16 часов; 42-й СД – 3-9 час; 75 СД – 4-10 часов.

Для дивизий 13-й армии (второго эшелона фронта) – готовность в М5.

Следовательно, войска Западного особого военного округа были полностью лишены возможности подготовиться и провести фронтовую, армейские и корпусные операции из-за отсутствия времени. Следовательно Западный фронт не мог провести «стратегическую оборонительную операцию в Белоруссии», как это утверждает автор статьи полковник В.Семидетко.

И в этом нет никакой, абсолютно никакой, вины Западного особого военного округа и Западного фронта. Вина в этом ложится полностью на Наркомат Обороны СССР и Генеральный штаб Красной Армии.

В связи с этим возникает вопрос. Почему командиры частей, соединений, объединений и командование округа, зная обстановку на границе самостоятельно не привели подчиненные силы и средства в полную боевую готовность и не заняли позиций

Укрепленных районов? Почему второй эшелон и резерв округа не вывели в районы оперативного предназначения? Почему командиры (командующие) не развернули полевые пункты управления и сами не вышли на них? Почему командиры оставили артиллерийские части в летних лагерях?

На эти и др. вопросы отвечает Директива Народного Комиссара Обороны №141 о возможности внезапного нападения Вермахта в течение 22-23 июня 1941 г., переданная в войска в 0 часов 30 мин. 22-го июня.

Она носила противоречивый характер. С одной стороны (как отмечает Маршал Советского Союза А.М.Василевский), директива указывала, что в течение 22-23 июня возможно внезапное нападение немецких войск, а с другой стороны указывалось (пункт 1 указанной директивы), что нападение немцев может начаться с провокационных действий. С одной стороны директива обязывала в течение ночи 22 июня скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе, а с другой стороны ничего не говорилось о действии войск, которые должны были действовать вне границ УР-ов (вторые эшелоны, резервы, группировка артиллерии и ПВО, органы управления, тылы и т.д.).

С одной стороны, директива требовала от войск «быть в полной боевой готовности встретить внезапный удар немцев или их союзников», а с другой стороны «дополнительного подъема приписного состава» не производить, «никаких др. мероприятий не производить» и т.д. Очевидно, что после получения явно противоречивой, указанной выше директивы, инициативы со стороны подчиненных командиров нечего было и ожидать.

Второй вопрос. Если в действиях войск Западного фронта не было фронтовой и армейских (корпусных) операций, сражений и ударов, и как пишет полковник В.Семидетко, стратегической оборонительной операции в Белоруссии в период с 22-го июня по 9-е июля 1941-го года, то какие др. были действия войск фронта?

В указанный период военных действий в действиях подразделений, частей, соединений, личного (командного) состава управлений и штабов всех рангов имели место только боевые действия в форме боев, ударов огнем артиллерии и авиации, маневра разнородных сил, отхода, отступления, выхода из окружения, партизанские действия, проводимые, как правило, разновременно, непоследовательно, не по единому замыслу, главным образом по решениям тех командиров, которые имели непосредственное соприкосновение с немецко-фашистскими войсками.

Следует однозначно сказать, что действия подразделений и частей пограничных войск, подразделений, частей и отдельных соединений фронта, т.е. войсками тактического звена, характеризовались стойкостью, упорством, характеризовались как решительные и героические. Достаточно вспомнить бои пограничных застав на государственной границе, подразделений и частей 6-й, 42-й СД, 28 СК при героической обороне Брестской крепости, ожесточенные бои подразделений и частей 85-й СД на рубеже р.Свислочь в течение 23-го июня, боевые действия подразделений 29-й и 33-й ТД 11-го МК прикрывавших отход войск правого крыла фронта, тяжелые бои подразделений 6-й кавалерийской дивизии, действия 8-й противотанковой бригады на рубеже р.Дзитва против танков 57-го моторизованного корпуса 3-й танковой группы немцев, организованный выход из боя и отход к р.Бобр подразделений и частей 2-й и 8-й СД и их оборонительные действия на позициях Осовецкого укрепленного района, организованный выход из боя и отход на рубеж р.Нарев подразделении 13-й и 86-й СД 5-го СК, упорные, ожесточенные бои подразделений и частей 121, 143 и 155-й СД при обороне г.Барановичи в течение 26-го и 27-го июня и не допустившие прорыва 47-го моторизованного корпуса немцев в направлении Несвижа, срыв наступления 17-й ТД немцев подразделениями 36-й ТД.

На подступах к г.Столбцы, тяжелые бои на участке от Борисова до Бобруйска подразделений Борисовского танкотехнического училища и вышедших й-вьнаедшга из окружения группы Советских войск, успешные действия подвижной группы 20-й армии в районе Сенно, Бол. и Мал.Липовичи разгромивших 9-го июля два полка 27-й моторизованной дивизии немцев и уничтоживших тяжелую батарею, три легких батареи и пять орудий противника, вынудившие противника бросить многих убитых и раненых, отходить на Запад и множество др. упорных боев и героических действий войск тактического и оперативно-тактического звена. Заслуживает особого внимания контрудар 5-го и 7-го мехкорпусов под Лепелем 6-9 июля 1941 года, проведенный вне районов фронтовой и армейской операций.

Начальник Генерального штаба Сухопутных сил Вермахта генерал-полковник Ф.Гальдер в своем дневнике за 24-е июня 1941-го года писал: «признаков оперативного отхода противника пока нет. Только на севере имела место попытка организованного отхода на р.Западная Двина... В общем, теперь стало ясно, что русские не думают об отступлении, а напротив, бросают все, что имеют в своем распоряжении навстречу вклинившимся германским войскам».

Как мы видим, с одной стороны войска Западного фронта, в указанный период войны, не имели возможности провести стратегические и оперативные действия. С другой стороны, в действиях войск фронта от подразделений до объединений, имели место только боевые действия, удары огнем, маневр силами и средствами, выход из боя, отход и отступление, вывод из окружения, партизанские действия, в т.ч. и со стороны  личного состава, офицеров и генералов управлений, штабов всех уровней, которые формировали офицерские подразделения и вели боевые действия с противником.

Однозначно можно сказать, что обстановка с началом войны для войск Западного особого военного округа сложилась таким образом, что войска Западного фронта вынуждены были осуществлять не операции и удары, а боевые действия, т.е. фронт стал Выполнять задачи тактического уровня. Генеральный штаб, командование фронта, в условиях начального периода войны, должны были уточнить задачи войскам, не настаивать на отражении ударов врага силами войск прикрытия госграницы, а вторыми эшелонами и резервами фронта проводить контрудары. Приемлемым решением было бы силами 13А, 85СД, 29-й и 33 ТД, 204 МД 3А, 2СД, 6-й и 36 КД, 25-й и 31-йТД, 208 МД 10А, 22-й и  30-йТД, 205 МД 4А (вторые эшелоны фронта и армий), силами 17-й и 20-й МК, 44СК, 7АПТБр и 6АПТБр (резервы фронта) перейти к жесткой обороне на тех рубежах, которые они бы могли занять по времени и исходя из обстановки. Иными словами, сложившаяся обстановка требовала пересмотра соотношения стратегии, оперативного искусства и тактики в действиях войск Западного фронта в пользу тактики.

Теория военного искусства не противоречит такому пересмотру. Из истории войн и военного искусства, в т.ч. и из истории 2-й мировой войны и Великой Отечественной войны, можно привести ряд примеров, когда части и соединения (например, полки, бригады и дивизии) решали боевые задачи оперативно-тактического и даже оперативного уровня, а объединения (например, корпуса и армии) решали задачи в интересах тактики и это приводило к общему успеху в бою или операции.

Нам думается, что оценка действий войск Западного фронта в период с 22-го июня по 9-е июля 1941 года категориями «потери первого комплекта», «второго комплекта Западного фронта», «сокрушительного поражения фронта» и т.п. не могут считаться выдержанными, обоснованными и доказанными.

Оценка действий войск Западного фронта в указанный период войны должна быть поставлена в зависимость от степени соотношения стратегии, оперативного искусства и тактики.

Если в действиях войск не было стратегических и оперативных действий, то оценка войскам должна быть поставлена за тактические действия.

Например, если дивизия, удерживая рубеж, обеспечила отмобилизование, выдвижение и развертывание корпуса или армии на каком-то направлении и его (её) ввод в бой или сражение, и при этом вся погибла, спрашивается, какая оценка должна быть поставлена этой дивизии? Ответ однозначен: высокая.

Войска Западного фронта в период с 22-го июня по 9-е июля, выполняя тактические задачи, ведя кровопролитные бои с соединениями группы армий «Центр», обеспечили отмобилизование, выдвижение, развертывание и подготовку оборонительных рубежей группе армий резерва Главного Командования во главе с маршалом С.М.Буденным в составе 19, 20, 21 и 22-й армий, а в последующем, в период с 10-го июля по 10-е сентября оборонительные и наступательные действия войск Западного фронта во главе маршала Советского Союза С.И.Тимошенко, Резервного фронта во главе генерала армии Г.К.Жукова, Центрального и Брянского фронтов во главе генералов Ф.И.Кузнецова и А.И.Еременко.

Иными словами, бойцы и командиры пограничных войск, Комитета Государственной безопасности, Пинской речной флотилии, Западного фронта, встали грудью на защиту дальних подступов к Москве, многие погибли, немецкая армада забуксовала, план «блицкрига» затрещал  по швам. Гальдер по этому поводу писал: «противник в пограничной полосе всюду оказывал сопротивление... В общем, теперь стало ясно, что русские не думают об отступлении, а, напротив, бросают все, что имеют в своем распоряжении, навстречу вклинившимся германским войскам... Сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека... Генерал пехоты Отт доложил о своих впечатлениях во время боя в районе Гродно. Упорное сопротивление русских заставляет нас вести бой по всем правилам наших боевых уставов. В Польше и на Западе мы могли позволять себе известные вольности и отступления от уставных принципов, что теперь уже недопустимо...».

Как видим, даже фашистские генералы дают высокую оценку моральному духу, стойкости и героизму бойцов и командиров Западного фронта в начальном периоде войны. Почему же мы плохо ценим боевые действия войск фронта на территории Белоруссии?

Я совершенно не пытаюсь замалчивать ошибки, недостатку даже провалы в руководстве военными действиями фронта со стороны Генерального штаба (на основные ошибки я сослался выше) и штаба Западного особого военного округа и Западного фронта в период с 22-го июня по 9-е июля 1941-го года. Но в тех условиях обстановки, в которые войска округа поставил Генеральный штаб (запоздалый подъем войск по боевой тревоге, отсутствие времени на приведение войск в полную боевую готовности отсутствие времени на занятие районов (рубежей) оперативного предназначения и т.п.) действовать лучше, чем реально действовали войска, было просто невозможно. Солдаты, сержанты, офицеры и генералы сделали в тех, сложившихся условиях, и в условиях, в которые их поставили, всё, что было возможно.

Если уж возражать сторонникам утверждения «об огромных потерях», «об огромном количестве пленных», то словами фашистских генералов.

Здесь я цитирую генерал-полковника Ф.Гальдера: «... сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека, лишь местами сдаются в плен... Бросается в глаза, что при захваченных батареях и т.п. большей частью взяты в плен лишь отдельные лица. Часть русских сражаются, пока их не убьют. Другие бегут... и пытаются выйти из окружения под видом крестьян».

И от себя добавлю, что большое количество партизан и партизанских отрядов на территории Белоруссии - это и есть солдаты, сержанты, офицеры и генералы Западного фронта, которые, как иногда выражаются некоторые авторы «бежали» от немцев.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Территория Белоруссии в первые дни Великой Отечественной войны – это территория, которая щедро полита кровью воинов Западного фронта. Это территория массового самопожертвования представителей всех народов Советского Союза. Это территория стойкости и упорства в борьбе с врагом. Это территория массового героизма бойцов и командиров подразделений, частей и соединений фронта.

Именно в первые дни войны, именно на территории Белоруссии, совершены самолётные и танковые тараны, «Лепельский танковый удар», самоотверженная оборона пограничных застав, именно на территории этой союзной западной республики появились первые партизаны, первые партизанские отряды, партизанские районам и партизанская республика, покрывшая себя неувядаемой славой.

На территории боёв войск Западного фронта покрыли себя неувядаемой славой воины-пограничники под командованием М.К.Ишпова, A.M.Кожеватого, И.Р.Тихонова, В.М.Усова, лётчики СМ.Гудимов, А.С.Данилов, Д.В.Копорев, П.С.Рябцев, А.С.Маслов, Н.Ф.Гастелло; защитники Брестской крепости Е.М.Фомин, А.Ф,Наганов, П.М.Гаврилов, В.В.Шабловский; герои Буйнического поля во главе с комдивом М.Г.Романовым; герои Болостокского выступа танкисты братья Кричевцевы и многие другие.

Мы не можем списывать со счетов и подвиги Белорусского военного округа, сформированного на базе Западного особого военного округа в период Освободительного похода Красной Армии в 1939 году с целью освобождения народов Западной Белоруссии.

Мы также не имеем морального права забывать самоотверженные бои на государственной границе, усилия войск Западного фронта в период с 22 июня по 9 июля 1941 года по прикрытию рубежей, по задержанию войск фашистской группы армий «Центр» на дальних подступах к Москве, усилия бойцов и командиров по созданию благоприятных условий для сдерживания врага, рвущегося к Москве последующим оперативным и стратегическим группировкам войск, а также усилия бойцов и командиров Западного фронта по развёртывание партизанского движения на территории Белоруссии, а также пролитую кровь и отданные жизни воинов Западного особого военного округа и Западного фронта в начальный период Великой Отечественной войны.

Автор: Член Совета Военно-научного общества Аванесов В.А.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


Ещё статьи из рубрики «»:
Ещё статьи из рубрики «Новости»:
Статьи по теме:

Архив материалов

Декабрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Ноя    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Обсуждение


 
a