Новости СМИ2

Что будет после Каримова?

dcfLBY98-580

Ислам Каримов первый и фактически пожизненный президент Узбекистана умер. Никто не вечен, и вопрос о том, что произойдет с Узбекистаном, ключевой в Средней Азии стране, приобрел для России особую актуальность.

В студенческие годы в поисках романтики я провел несколько месяцев в Средней Азии, работал в археологической экспедиции. Лагерь базировался в узбекском кишлаке, который административно находился на территории Киргизии, но вокруг жили таджики. Даже в благословенное советское время между этническими группами чувствовалось напряжение. И сейчас у Узбекистана непростые отношения с Киргизстаном и Таджикистаном, случались приграничные конфликты.

Средняя Азия — это крутой замес, такого еще поискать. Может быть, ближайшая аналогия — Ближний Восток и Сирия. Проблем добавляет то, что государства Узбекистан в истории никогда не существовало. На этих землях процветали Хивинское и Кокандское ханства, Бухарский эмират. Эти образования еще в XIX веке были крупными центрами работорговли. Россия опередила Англию и покорила государства, которые даже до стадии феодализма не доросли. Очень скоро им предстояло вкусить все прелести социализма, перепрыгнув сразу через несколько социальных формаций, что привело бы в ужас Маркса.

Большевики решили стереть из исторической памяти названия ханств и эмиратов. Безымянные геодезисты, исходя из классового чутья, начертали границы среднеазиатских республик, которые в 1930-е годы неоднократно и решительно перекраивались и меняли названия. Узбекистан поначалу был Туркестаном, а Казахстан звался Киргизией. Большевики создавали новый мир и придумывали новые страны.

Даже самоназвание «узбеки», объединившее несколько этнических групп, было запущено в оборот большевиками. До советской власти узбеков было немного, а вот самоназвание народа «сарты», которое было наиболее распространенным в царские времена, ушло в небытие. В Ферганской области, к примеру, сартов было в шесть раз больше, чем узбеков. Некоторые биографы Ислама Каримова выражают сомнение в том, что президент является этническим узбеком, считая его скорее таджиком. Но еще в XIX веке и таджики, и узбеки были сартами. Чехарда в топонимике говорит о том, что границы и этнонимы в Средней Азии носят условный характер и не подкреплены исторической традицией. Все это создает в регионе опасность больших потрясений на национальной и конфессиональной почве.

Независимость Узбекистан, как и другие среднеазиатские республики, получил без каких-либо усилий со своей стороны. Она свалилась на него в результате падения СССР. В метрополии, кажется, никто не сожалел об утрате Средней Азии, которую властитель дум той эпохи Александр Солженицын называл «подбрюшьем России». Естественно, что Узбекистан, как и большинство соседей, воссоздал систему правления, к которой был привычен до принудительного вхождения в состав Российской империи. Коммунисты моментально переквалифицировались в восточных сатрапов. И, надо признать, это вполне соответствовало настроениями значительной части населения. Каримов несколько раз побеждал, по существу, на безальтернативных выборах, набирая 90 процентов голосов.

Что, опять же в соответствии с восточной традицией, не гарантировало личной безопасности и прочности режима. В Узбекистане случались массовые беспорядки и покушения на национального лидера. Особенно сильными были волнения в 2005 году в Андижане, когда в результате жестоких действий режима погибло минимум 500 демонстрантов. После этого Ислам Каримов приобрел на Западе репутацию одного из самых жестоких диктаторов. Президент, со своей стороны, заподозрил Госдеп США в провокации беспорядков, выставил из Узбекистана американскую военную базу и демонстративно критиковал политику Вашингтона в регионе. Даже визит госсекретаря Клинтон в 2011 году не особо сблизил страны.

Отношения с Россией у Каримова складывались непростые. Из-за вечной напряженности на границах и близости взрывоопасного Афганистана Каримов искал покровительства у России и США. При этом надо было лавировать. Каримов вышел из ОДКБ (Организация Договора о коллективной безопасности), не вступил в ЕАЭС (Евразийский экономический союз), покинул Таможенный Союз, но вступил в ШОС (Шанхайская организация сотрудничества). Тем не менее, несколько лет назад Россия, добиваясь политической благосклонности Узбекистана, простила ему долг в 890 миллионов долларов.

До обретения независимости в Узбекистане проживало три миллиона русских. Ташкент был русскоязычным городом. Сейчас остался всего один миллион. Узбекистан не проявляет признательности СССР, а заодно и России, хотя за советский период в республике детская смертность снизилась в 50 раз. В поисках национальной идентичности русский язык вытеснялся, русские специалисты бегут из страны. Не случайно, в узбекскую столицу для лечения президента из России вылетели бригады врачей из НИИ нейрохирургии и НИИ сердечно-сосудистой хирургии, хотя в советской время медицинский институт в Ташкенте славился на всю Среднюю Азию, его закончили шестеро академиков АМН СССР.

В независимом Узбекистане, как, впрочем, и в других бывших советских республиках, нещадно переписывалась история. К примеру, басмачи стали героями национально-освободительного движения. Уничтожались памятники героям войны, во время которой узбеки по числу погибших были на седьмом месте среди народов СССР. Не щадили памятники даже тем Героям Советского Союза, которые были этническими узбеками. В Ташкенте был передвинут на городскую окраину знаменитый памятник «Дружба народов» в честь узбекской семьи Шамахмудовых, которая в годы войны усыновила 15 детей разных национальностей.

Возможен ли при транзите власти в Узбекистане наиболее спокойный «азербайджанский вариант», когда пост главы государства наследует кто-либо из детей президента? Но, как и в Казахстане, сына-наследника у президента нет. Долгое время наследницей могла считаться дочь Гульнара, филантроп, певица (ее продюсер — Максим Фадеев), светская львица и посол в Испании. Гульнара жила на широкую ногу, продвигала узбекскую культуру на Западе, но стала героиней коррупционных скандалов и уже три года находится под домашним арестом. Вторая дочь Лола, тоже дипломат, кажется, не имеет властных амбиций.

Угроза дестабилизации в Узбекистане может возникнуть, если элиты не договорятся о преемнике. Такая опасность реальна, ибо сразу вслед за преждевременным сообщением о кончине президента последовало столь же ошибочная новость об аресте финансиста семьи Рустама Азимова, который занимает пост первого вице-премьера и министра финансов. В период безвластья может подняться третья сила, замешанная на недовольстве безработной молодежи. 40 процентов населения — молодые люди до 30 лет, это демографическая угроза для массовых волнений. Узбекистан прочно занимает первое место по числу трудовых мигрантов в России. Может поднять голову радикальное «Исламское движение Узбекистана», которое пока вытеснено в Пакистан и Афганистан. И, конечно, в Узбекистан, как и в соседние страны, из Сирии и Ирака «на пересидку» возвращаются боевики «Исламского государства» (террористическая организация, запрещенная на территории РФ).

Дестабилизация Узбекистана, даже с учетом всех обид на бывшего первого коммуниста Ислама Каримова, — самый невыгодный и даже проигрышный вариант для России.

Автор: Сергей Лесков
Источник: http://www.rosbalt.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


Ещё статьи из рубрики «АНАЛИТИКА»:
Ещё статьи из рубрики «Геополитика и безопасность»:

Архив материалов

Март 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Фев    
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Обсуждение