Грейм Михан: Австралия не будет размещать американские ракеты

Геополитика и безопасность Мир Новости Оружие

Новый посол Австралии в России Грейм Михан посетит Восточный экономический форум во Владивостоке и оценит бизнес-перспективы для австралийских компаний. В интервью корреспонденту РИА Новости Александре Дибижевой он также рассказал о своих главных целях работы в Москве, «новой эре» в области контроля над вооружениями и позиции Канберры по патрулированию в Ормузском проливе.

— Вы прибыли в Москву в качестве нового посла Австралии в начале июля. Вы бывали до этого в России или это ваш первый визит? Какие главные задачи вы ставите перед собой на этом посту?

— Я бы хотел отметить, что я в России не впервые, хотя это первый раз, когда я приехал работать сюда. Я приезжал сюда много лет назад, когда Москва еще была столицей СССР. Я считаю, что хотя отношения России и Австралии достаточно сложные, с определенными трудностями, тем не менее, есть области, над которыми мы можем вместе работать и где мы можем достичь прогресса. В частности, я бы хотел видеть больше австралийских компаний, которые ведут бизнес в России. Это то, на чем я хотел бы сосредоточиться во время моей работы здесь в качестве посла.

— Какой именно бизнес?

— Есть несколько австралийских компаний, которые уже работают в горнодобывающей промышленности и в области ископаемых. Это та область, где у Австралии есть опыт и экспертиза, и это та область, где у наших экономик много общего. У нас есть компании, которые работают по всему миру, и некоторые из них изучают возможность работы в России. Я думаю, это то, что я хотел бы видеть больше. Я хотел бы, чтобы между нашими странами было больше торговли.

— Вы упомянули, что были в России много лет назад. Вы учились здесь?

— Я учился здесь пару месяцев. Это был 1981 год, кажется. Брежнев был еще генсеком ЦК КПСС.

— Вы в России совсем недолго, но возможно вы уже успели столкнуться с местными стереотипами об Австралии?

— Да. Что Австралия находится очень далеко, что в общем не стереотип, а правда. Люди еще называют Австралию «зеленым континентом», но на самом деле он больше коричневый, чем зеленый. Центральная часть страны по большей части коричневая, это полупустыня. Также стереотип о том, что Австралия заселена ядовитыми насекомыми, змеями, пауками и что она очень опасна, и как только ты выйдешь из дома, они тебя сразу атакуют. Конечно, там есть ядовитые змеи и пауки, но не везде, и конечно не в центре больших городов. Стереотип о кенгуру – это не стереотип, это на самом деле, правда, они везде. Не в Сиднее или Мельбурне, но они есть, например в Канберре, их можно увидеть на окраинах города, в парках. Их не надо бояться, они симпатичные. Они не нападают на людей, они привыкли к ним.

— Вы назвали одни из главных туристических достопримечательностей в Австралии. И говоря о туризме, многим россиянам интересна Австралия. Но турпоток из России в страну пока очень не большой. Во многом – из-за сложностей с получением визы. В марте этого года был закрыт визовый центр в Москве. Планируется ли какое-то ослабление визового режима в ближайшем будущем?

— Прежде всего, я считаю, что туризм между Россией и Австралией растет. Например, в прошлом году во время чемпионата мира по футболу много австралийцев приехали в Россию и были очень впечатлены.

Число австралийцев, приезжающих в Россию, растет очень быстро. Мы входим в топ-20 стран, откуда приезжает больше всего туристов в страну. Число россиян, путешествующих в Австралию, выросло за последний год. 14 тысяч человек – это цифра по российским туристам. Конечно, Австралия находится очень далеко от России, но из Москвы долететь не так трудно. Можно поехать через Ближний Восток, например через Абу-Даби, и оттуда уже прямым рейсом до Австралии.

Наша визовая система не дискриминационная, мы требуем от граждан всех стран подавать документы на визу, даже граждан самых близких союзников. Это просто австралийская система: у нас нет системы безвизового въезда ни для кого. Подать документы на австралийскую визу не так сложно. Одна из причин, по которой мы закрыли визовый центр в Москве – это потому что мы все переводим в онлайн-режим, и это относится не только к России, мы делаем это повсеместно. Число офисов, где мы физически выдаем визы, в Европе очень маленькое, два-три, во всех остальных – онлайн. Я думаю, через 5-10 лет это вообще все будет делаться из Австралии, сейчас все можно делать онлайн. Ведь легче так, чем приезжать в посольство самому, особенно если мы говорим о стране такого размера, как Россия. Если бы вы жили в Сибири, и вам приходилось бы приезжать в Москву для подачи на визу… намного легче это делать онлайн.

— Последний визит на высоком уровне – я имею в виду визит главы МИД РФ Сергея Лаврова в Австралию – состоялся в 2012 году. Готовится ли обмен визитами между нашими странами на высоком уровне?

— Я не осведомлен ни о каких текущих планах. Но я должен сказать, что это правда, что глава МИД РФ Сергей Лавров в последний раз посещал Австралию в 2012 году. Президент Путин был там в 2014 году на G20. На предыдущих встречах G20, например в 2015 году в Турции и в 2016 году в Китае, наш премьер-министр встречался с президентом Путиным. Я думаю, на самом последнем саммите G20 в Осаке премьер-министр Моррисон провел короткую беседу с Путиным. Так что я думаю, у нас есть контакты, но я не осведомлен о каких-либо планах будущего визита.

— Поедет ли кто-то из австралийских политиков на ВЭФ-2019 в сентябре? Поедете ли вы туда?

— Нет, я не осведомлен об этом. Я поеду на форум и честно говоря, я думаю, мы не были достаточно активными в прошлом. Нам следовало быть более активными. Наше посольство не ездило туда на протяжении нескольких лет, так что я поеду в этом году и взгляну. Посмотрю, как я себя там ощущаю, и если это интересное и полезное мероприятие, я порекомендую на будущее, чтобы, возможно, австралийцы ездили туда.

У нас есть несколько компаний, работающих на Дальнем Востоке, например, компания Tiger’s Realm, которая занимается горнодобывающей деятельностью на Чукотке и это очень интересный проект. Другая компания – это Orica, которая занимается изготовлением взрывчатки для горнодобывающего сектора. Они также работают в этой части России, в Чите и в других городах. Эти компании будут на ВЭФ, и я буду налаживать связи с ними и встречаться, надеюсь, с кем-то из их контактов. Так что я надеюсь, что все пройдет успешно и если это мероприятие окажется полезным, я буду продвигать его в Австралии.

— Перейдем к актуальным международным темам. Катастрофа Boeing MH17 – один из наиболее важных вопросов в отношениях двух стран. Премьер Малайзии заявил, что США, Нидерланды и Австралия в действительности не заинтересованы в том, чтобы найти реальных виновников катастрофы MH17, а возлагают вину на Россию. Как вы прокомментируете это заявление?

— Вас не удивит мой ответ, я не могу согласиться с этим заявлением. Я не согласен с тем, что ССГ (Совместная следственная группа) относится предвзято к России. 298 человек погибли в авиакатастрофе, среди них 38 австралийцев, и ССГ была создана как независимый, беспристрастный, профессиональный следственный орган, и мы, Австралия, верим в непредвзятость и в предварительные итоги группы. И как итог расследования – Австралия и Нидерланды начали переговоры с представителями России по поводу катастрофы. Мы договорились не говорить о деталях этих переговоров, но мы ведем переговоры с российским правительством.

— У вас есть информация о новых консультациях в трехстороннем формате — Голландии, Австралии и России?

— Они продолжаются, обсуждения были и будут.

— Уже есть приблизительная дата?

— Я знаю, что дискуссии продолжаются с марта. Недавно были переговоры, и я надеюсь, будет больше переговоров в этом году, но я не располагаю информацией о дате.

— Вы сказали, что Австралия не сомневается в расследовании, проводимом Нидерландами. 19 июня состоялась пресс-конференция, где были представлены новые сведения по делу. В качестве доказательств причастности россиян к крушению малазийского Boeing Международная следственная группа привела информацию из соцсетей, новости из интернета. Это можно считать серьезными аргументами?

— Конечно, для меня. Я не пытаюсь сам анализировать или подвергать сомнению доказательства, но я уверен в профессионализме следователей. Я знаю, что они подвергают очень тщательному и внимательному анализу все доказательства. Так что после такого тщательного анализа их доводы мне кажутся разумными. Но я думаю, мы также должны иметь в виду, что еще больше доказательств будет представлено во время суда в марте следующего года, и ССГ нужно быть осторожными с тем, сколько информации она предоставляет заранее. Как я понимаю, на суде будет намного больше детальной информации.

— Москва неоднократно заявляла, что выслала большое количество информации Нидерландам, но она не была рассмотрена.

— Насколько я понял, следственная группа изучила ее и изучит еще, если она поступит. Когда ССГ изучает информацию, она может решить, считает она ее достоверной или нет. Я так понимаю, что ССГ всегда изучает все доказательства, которые им предоставляют.

— Но Россия несколько раз повторяла, что информация, которую она предоставляет, не учитывается.

— Лично мне в это трудно поверить. Я не могу поверить, что группа просто скажет: «Это из России, давайте выкинем, и не будем смотреть». Я думаю, они бы все изучили. Выбирают ли они верить информации или нет после тщательного анализа – это другой вопрос, но мы не считаем, что это то, как группа работает, что она бы стала просто неконтролируемо отвергать доказательства только потому, что они из России.

— Делом малазийского Boeing занимается также немецкий детектив Йозеф Реш. Он заявил, что может обратиться к России, Малайзии и другим странам с предложением об обнародовании его информации о трагедии. Он намерен это сделать, если международное следствие во главе с прокуратурой Нидерландов не отреагирует на его повторный запрос принять его доказательства. Если такое обращение будет направлено к Австралии, его рассмотрят?

— Конечно, очень рады будем рассмотреть его, и я думаю, ССГ рассмотрит любую новую информацию, от него или от кого бы то ни было еще. Мы не закрываемся ни от какой новой информации.

— Он уже предложил свою информацию Нидерландам, и они отказались принять ее.

— Я не знаю всех деталей этого. Но опять же – они бы захотели взглянуть на доказательства, если бы это были новые доказательства. Если он хочет приехать в Австралию и дать нам информацию, мы будем рады.

— Недавно замглавы Скотленд-Ярда Нил Басу заявил, что у британской полиции нет необходимых доказательств причастности властей РФ к делу Скрипалей. Не собирается ли Австралия в связи с подобными заявлениями пересмотреть свою позицию по санкциям в отношение Москвы?

— Санкции, которые ввела Австралия, были не из-за Солсбери. Мы ввели санкции после аннексии Россией Крыма и продолжающейся угрозы суверенитету Украины (Крым стал российским регионом после проведенного там в марте 2014 года референдума, на котором 96,77% избирателей Крыма и 95,6% жителей Севастополя высказались за вхождение в состав России. Украина по-прежнему считает Крым своей, но временно оккупированной территорией. Запад, обвинив Россию во вмешательстве во внутренние дела Украины, ввел против РФ санкции, Москва приняла ответные меры. – ред.). Так что снятие этих санкций связано с выполнением Россией минских соглашений. Мы приняли меры по высылке двух российских дипломатов из Австралии. Это не те санкции, которые можно снять. Мы выслали двух, Россия выслала двух дипломатов из посольства здесь, и это отдельный вопрос, который был разрешен.

— В Москве уже отмечали, что у Австралии и России есть серьезный потенциал для сотрудничества в сфере борьбы с международным терроризмом. Ведутся ли переговоры по этому вопросу? Какие есть возможности для сотрудничества?

— Терроризм – это глобальная проблема, там всегда есть пространство для международного сотрудничества. Мы обсуждали с Россией в прошлом борьбу с терроризмом, и мы, конечно, хотим продолжить обсуждение.

Мы также очень тесно сотрудничали с Россией во время встречи G20, вместе мы работали над достижением заявления по предотвращению использования интернета для терроризма и экстремизма. Наш премьер-министр очень хотел добиться этого после ужасной террористической атаки в Крайстчерче в Новой Зеландии. В преддверии G20 мы работали очень плотно с российской командой G20. По сути, у нас всегда были очень тесные рабочие контакты с российской командой, и мы надеялись согласовать финальное заявление, которое было посвящено этой теме. Так что мы надеемся продолжить сотрудничество со всеми странами, чтобы вместе с мировыми технологическими компаниями искать способы предотвращения распространения террористического материала в интернете. Я думаю, это пример области, где мы можем вместе тесно работать, и я думаю, мы сможем продолжить работать в этом направлении.

— Есть какие-то конкретные проекты?

— Это уже, в общем-то, конкретика. Конкретные террористические угрозы, с которыми мы сталкиваемся, немного отличаются друг от друга. Это не то, что у нас есть общая граница, где мы могли работать вместе над определенным проектом. Но мы будем обмениваться мнениями по вопросу терроризма и о том, как противостоять ему. Это полезные обсуждения, но немного сложно представить совместные проекты, учитывая, как далеко мы находимся друг от друга физически, и конкретные проблемы, с которыми мы сталкиваемся.

— Второго августа прекратил свое существование ДРСМД. Вскоре после этого Пентагон распространил заявление, в котором говорилось, что США и Австралия заявили о необходимости начала «новой эры» в области контроля над вооружениями, и призвали Россию и КНР сесть за стол переговоров. О какой «новой эре» идет речь?

— Это был результат ежегодных переговоров между Австралией и США, где наш министр иностранных дел и министр обороны встречаются со своими американскими коллегами. И мы договорились с США, что есть необходимость расширения числа стран и систем оружия, включенных в согласованные договоренности. В частности, мы считаем, что есть необходимость в контроле над вооружением, ориентированном на будущее, которое соберет Россию, Китай и США вместе для нового договора, который заменит ДРСМД.

Это может быть не точно такой же договор, должно быть обсуждение, но я думаю, мы увидим возможности для новой серии обсуждений по контролю над вооружениями. Части существующей системы были разработаны или созданы во времена холодной войны, когда было две крупные державы – США и СССР. Число других стран с ядерным оружием, было очень маленьким, это практически не имело значения. Но мы живем сейчас в другом мире, и мы думаем, что есть необходимость нового раунда дискуссий и новых структур. По крайней мере, новый договор должен включать Россию, США и Китай.

Австралия – не ядерная держава, у нас есть твердая позиция по этому вопросу. Может быть, что в результате дискуссий появится мысль о включении также и других стран (в новое соглашение – ред.). Но я думаю, что основная группа должна состоять из этих трен стран. Когда существующая система была разработана, у Китая было ядерное оружие, но в очень небольшом количестве, а сейчас Китай стал намного более влиятельным игроком в мире ядерного оружия и растущего арсенала.

— Вы считаете что Китай может присоединиться к новому договору?

— Я не могу сказать, хочет Китай присоединиться или нет, но я думаю, логично, чтобы он присоединился. Может быть, Китай не выказывает энтузиазма, потому что у них была возможность увеличить свой ядерный арсенал вне всякого контроля, в то время как США и Россия пытались, по крайней мере до самого конца договора, наложить ограничения друг на друга, а у Китая никаких ограничений не было. Так что, может, Китай не в большом восторге, но я думаю, с точки зрения логики, нереалистично ожидать, что Россия и США будут ограничивать себя, а Китай может свободно делать все, что хочет. Я думаю, имеет смысл для всех трех стран быть объединенными в новую структуру.

— Продолжая тему безопасности и вооружений. Глава Пентагона Марк Эспер на следующий день после прекращения действия ДРСМД заявил, что выступает за скорейшее размещение ракет средней дальности наземного базирования в азиатско-тихоокеанском регионе. В свою очередь, австралийский министр обороны Линда Рейнолдс заявила, что США не обращались к Австралии с запросом о размещении на территории страны ракет средней дальности. Но если США обратятся с таким запросом, разместят?

— Оба — наш министр обороны и наш премьер-министр – сказали, что мы не будем размещать. Конечно, я не могу предсказать, что новый премьер-министр или новое правительство может сделать через 5-10 лет, но наш премьер-министр сказал, что мы не будем, и это достаточно ясный и определенный ответ. Это было сказано четко и конкретно, и для нашего нынешнего премьер-министра было бы очень тяжело через полгода развернуться, например, и сказать: да, мы будем. Вы не выигрываете голоса избирателей, говоря в один день одно, а в другой день другое. Я думаю, австралийцы не будут рады такому повороту дел.

— Ранее премьер-министр Австралии Скотт Моррисон заявил, что Австралия присоединится к США для обеспечения безопасности судоходства в Ормузском проливе и направит в Персидский залив ограниченный военный контингент. С чем связано такое решение Канберры?

— Мы думаем, что важно защищать международное судоходство через международные морские пути и, хотя это находится достаточно далеко от Австралии, у нас есть морские перевозки товаров, включая нефть, которые идут в Австралию и проходят через эти международные воды. Мы придерживаемся твердой позиции, что безопасность перевозок через международные воды должна быть защищена.

Я хочу сразу прояснить, что это не означает, что мы согласны полностью с позицией США по Ирану или иранской ядерной сделке. Мы не согласны полностью с США с их расторжением ядерной сделки. Так что будет правильно сказать, что наше участие в морской операции для защиты судоходства в Ормузском проливе не означает, что мы согласны со всеми действиями, которые США предпринимают в связи с иранской сделкой. Конечно, две вещи связаны между собой, но есть также и различия, и я думаю, что это верно и для некоторых европейских стран, которые рассматривают свое участие в патрулировании. Европейские страны в целом не согласны с выходом США из иранской сделки.

— Говоря о европейских странах. У Австралии тесные торговые связи и с Великобританией, и с Европейским союзом. Учитывая это, какова позиция Канберры по всей ситуации с Brexit?

— У нас нет позиции по тому, стоит ли Соединенному королевству уходить и как это сделать. Достижение соглашения зависит только от Великобритании и Европы. Мы хотим сохранить хорошие отношения с ЕС и мы сейчас ведем переговоры с ними о соглашении о свободной торговле. В Австралии много людей, которые могут с сочувствием отнестись и понять, почему Великобритания может хотеть покинуть ЕС.

Мы рассматриваем возможность переговоров по соглашению о свободной торговле с Великобританией, если она выйдет из ЕС. Я думаю, наше правительство будет очень радо сделать это, если Великобритания сможет пойти на переговоры о соглашении. Британцам будет сложно сделать это при определенных вариантах выхода из ЕС. Если Британия может начать переговоры по соглашению о свободной торговле, мы будем только рады такой возможности. Но как Британия выйдет, каким образом — у нас нет формальной позиции по этому вопросу, это не мы должны говорить. Сам процесс и так очень сложный, так что мы остаемся в стороне и наблюдаем. Мы надеемся, что результат не будет слишком разрушительным для Европы, британской или международной экономик.

Источник: https://ria.ru/

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.