Посол Кирилл Рудый: о буме белорусского экспорта в Китай

Аналитика Концепции и доктрины Экономика

В этом году, согласно последним статданным, объем экспорта белорусских товаров в целом сократился. Но есть одно показательное исключение — Китай. В этом направлении экспорт белорусских товаров бурно растет. Почему?

Быстрый рост белорусского экспорта в Китай — следствие низкой базы прошлого года или свидетельство большого потенциала этого рынка? Что еще Беларусь может предложить Китаю? Может, белорусский балет? Как видятся из Китая перспективы белорусской экономики?

На эти и другие вопросы  ответил посол Беларуси в Китае, доктор экономических наук Кирилл Рудый.

— За девять месяцев этого года экспорт белорусских товаров в целом сократился на 3%, но в Китай вырос — на 74,4% до рекордных 572 млн долларов. Благодаря чему белорусский экспорт в Китай растет сегодня такими высокими темпами?

Благодаря людям. Если на наших предприятиях, в министерствах, в посольстве есть люди с китайскими языком и опытом, с бизнес-образованием и навыками, с настойчивостью и стержнем, работающие в круглосуточной связке, то продать в Китае можно всё. Поэтому неправда, что незаменимых людей нет. Есть, и благодаря им сегодня растет экспорт.

— Какие белорусские товары стали успешно продаваться в Китае, а какие нет и почему? По вашей информации, удовлетворяет ли белорусских производителей рентабельность продаж на китайском рынке?

Экспорт в Китай во многом отражает возможности нашей экономики. В Китае по-прежнему белорусский товар номер один это калий. Затем идут нефтехимия, целлюлоза, деревообработка, сельскохозяйственная и пищевая продукция. Экспорт машиностроения сдерживают вопросы локализации, сервисного обслуживания, цены.

Рентабельность продаж нашей сырьевой продукции в Китае зависит от мировых цен, а для продаж товаров с высокой добавленной стоимостью надо знать потребителя, входить в торговые сети, раскручивать бренды.

Если у белорусских производителей есть неудовлетворенность, то порой из-за желания быстрой прибыли или сравнения с российским рынком (который то премиальный, то закрытый), из-за синофобии, подхода «не купите у нас, а уговорите нас продать», убеждения, что зачем-то мы нужны Китаю, а не Китай нам.

— В проекте официального прогноза социально-экономического развития говорится, что белорусский экспорт в КНР в 2020 году достигнет 1,5 млрд долларов. Обсуждалась ли с посольством эта цифра? По вашему мнению, на какой объем белорусского экспорта в Китай реально выйти в 2020 году и за счет чего?

Эта цифра из директивы № 5 от 31 августа 2015 года. Тогда в нее закладывались продажи сельхозтехники МТЗ и «Гомсельмаша» за счет создания в КНР совместных предприятий. Но это не совпало с бизнес-планами самих предприятий. При мне, а я работаю здесь с 2016 года, с посольством эта цифра уже не обсуждалась. Но при выполнении подписанных в 2017-2019 годах меморандумов и соглашений достичь 1,5 млрд долларов за счет экспорта сельхозпродукции вполне реально.

— Экспорт белорусских услуг в первом полугодии составил 112,8 млн долларов и сократился на 30,2% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Статистика говорит о том, что произошло это в результате уменьшения экспорта белорусских строительных услуг в Китай. Почему так произошло и видит ли посольство возможности для увеличения экспорта белорусских услуг в Китай?

Экспорт строительных услуг составляет 60% от экспорта наших услуг в Китай и находится на субподряде у китайских компаний, реализующих инвестпроекты в Беларуси. Из-за перехода от кредитов к прямым инвестициям размер китайских инвестпроектов в Беларуси и участие белорусских строителей сократились. Восстановить экспорт строительных услуг можно в индустриальном парке «Великий камень».

Есть возможности в экспорте и транспортных услуг, если белорусские экспортеры будут включать их в цену своих товаров. В целом экспорт-импорт услуг с Китаем взаимосвязан и сбалансирован: за 7 месяцев профицит в пользу Беларуси 24,7 млн долларов.

Конечно, услуги в Китае имеют огромный потенциал. Руководитель китайской авиакомпании China Eastern как-то сказал, что из 1,4 млрд китайцев 1,1 млрд еще ни разу не выезжали за рубеж.

Вместе с тем, в Беларуси здесь пока потенциал небольшой. В мае этого года группу из двух с половиной тысяч богатых китайских туристов пришлось делить на пять подгрупп: не хватало достойных номеров гостиниц и транспорта. Нужно увеличивать число ресторанов, гостиниц, достопримечательностей, для студентов — общежитий, самим доставлять китайцев к нашим услугам — еще запускать прямой рейс, везти наши услуги в Китай, например, проводить коммерческие гастроли популярного в Китае белорусского балета.

Со страной с самым большим числом интернет-пользователей и геймеров также не раскрыт потенциал экспорта наших IT-услуг.

— В статье, опубликованной в последнем номере «Белорусского экономического журнала», вы написали, что потенциально экспорт резидентов парка «Великий камень» в Китай может достичь 34 млрд долларов. В первом полугодии экспорт резидентов «Великого камня» во все страны был равен 5,5 млн долларов. По вашему мнению, реально добиться того, чтобы экспорт парка исчислялся не в миллионах, а в миллиардах долларов?

Пока нет. С одной стороны, в парке еще нет таких производств. Когда вы заходите в операционную в момент, когда пришивают ногу, то не удивляетесь, что больной не бегает.

Парку пять лет, это «гринфилд», первые два года производственная инфраструктура создавалась буквально в лесу, только в последние годы стали приходить резиденты, они строят цеха, завозят оборудование, появляется социальная инфраструктура.

С другой стороны, у парка еще нет и такого рынка сбыта. Если сделать из парка «индустриальный оффшор», открыв китайский рынок, то потенциальный экспорт в КНР профильной парку продукции составит 34 млрд долларов. Пока такой возможности нет, и резиденты ориентируются на менее емкие рынки России и стран ЕС.

Но, как любят говорить в Китае, лучший способ предсказать будущее его создать. Думаю, что доступ на большие рынки позволит привлечь в парк большие производства.

— Из общего объема экспорта резидентов «Великого камня» 73,1% приходилось на долю России и 20,9% — на Гонконг. На какие рынки преимущественно хотели бы ориентироваться китайские инвесторы, с которым вы обсуждаете сегодня возможность прихода в парк «Великий камень»?

Если не управлять возможностями парка и ожиданиями его резидентов, то из индустриального он быстро превратится в логистический по обслуживанию торгового маршрута Китай — Европа.

Парк создается как открытый, международный, высокотехнологичный, «умный» город, поэтому резидентов ориентируют на любой, самый конкурентный и сложный рынок. Вместе с тем, пока некоторые резиденты находят своих покупателей внутри Беларуси (МАЗ, «Белкоммунмаш») и через них выходят на традиционные для этих белорусских компаний рынки.

— Кирилл Валентинович, вы постоянно проводите встречи с представителями китайских корпораций, обсуждаете с ними возможность организации в Беларуси разных производств, в частности, электромобилей. Появится ли белорусско-китайский электромобиль? Какие другие интересные проекты сейчас обсуждаются?

Стартапов много, не все получают продолжение. Порой у белорусского партнера банально нет денег на билет в Китай для участия в выставке и в переговорах или просто нет интереса работать с Китаем, желания что-то делать, менять.

По проектам электромобилей с китайцами ведут переговоры и государственные и частные компании. Основные вопросы — цена на электроэнергию, рынок сбыта и господдержка.

Реальные интересные проекты тоже есть, но называть их не буду. Это право бизнеса впервые озвучить их, к тому же многие китайские компании публичные, и новости о них влияют на их биржевые котировки.

— Сейчас правительство и Нацбанк готовят план мер по повышению эффективности экономики, который должен заложить основу для изменений в следующей пятилетке. На ваш взгляд, с чего стоит начинать, чтобы эффективность экономики удалось в следующей пятилетке повысить?

— Есть базовые общеизвестные и доказанные на практике рецепты повышения эффективности экономики: конкурентная среда, защита прав собственности (преобладание частной), низкая инфляция, упрощение норм и стандартов, социально-ориентированный бюджет, низкая налоговая нагрузка, развитие финансового рынка и пр. Если этого нет, значит, на повестке другие, не экономические приоритеты.

В Китае политика реформ и открытости была объявлена призывом Дэн Сяопина «раскрепостить сознание». Именно с этого началось повышение эффективности китайской экономики.

Дмитрий ЗАЯЦ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.