Бездушный штурмовик: ударные дроны выходят на сцену

Аналитика Армия Геополитика и безопасность Концепции и доктрины Новости Оружие

Всего за десятилетие дроны на поле боя стали обыденностью. Но и сейчас они не останавливаются в развитии. Беспилотные аппараты почти полностью подмяли под себя нишу разведки, а теперь, похоже, пришла очередь армейской авиации и непосредственной поддержки войск. Как же ударные дроны доказывают свою пригодность — и какое их ждёт будущее?

Путь ударного дрона

Мысль о том, что дрон можно использовать не только для разведки, но и для нанесения ударов по противнику, пришла в голову военным одновременно с возможностью строить хоть какие-то беспилотники. Ещё во Вьетнаме США применяли переделанные из летающих мишеней дроны-разведчики Ryan Firebee и специально созданные под это дело Ryan Lightning Bug. Беспилотники хорошо себя показали, заменив пилотируемые самолёты в слишком опасных миссиях.

Более того — уже тогда «электронные мозги» позволяли научить дрон применять управляемое вооружение. Конечно, только по заранее обнаруженным целям, но всё же это было лучше, чем рисковать живыми пилотами.

Множество самых различных типов дронов, производимых фирмой Ryan в первой половине 70-х. В правом нижнем углу — ударный BGM-34
Множество самых различных типов дронов, производимых фирмой Ryan в первой половине 70-х. В правом нижнем углу — ударный BGM-34 

Созданный на базе Lightning Bug ударный дрон BGM-34 отлично показал себя на испытаниях, но до серии так и не дошёл. Вьетнам к тому времени остался в прошлом, а к условиям предполагаемой войны с СССР в Европе он подходил не очень. Конфликт ожидался быстрым и манёвренным, с активным использованием РЭБ всех видов и расцветок. BGM-34 же требовал выявления целей предварительной разведкой и не очень хорошо переносил различные помехи.

Так ударные дроны снова ушли в тень.

На BGM-34 у военных были большие планы. Ожидались работы и над ударными дронами специализированной конструкции. Но противодействие беспилотным системам в рядах ВВС было велико, плюс они попали под ограничения договора ОСВ-II
На BGM-34 у военных были большие планы. Ожидались работы и над ударными дронами специализированной конструкции. Но противодействие беспилотным системам в рядах ВВС было велико, плюс они попали под ограничения договора ОСВ-II 

Развитие БПЛА в начале 90-х годов, а также изменившаяся ситуация в мире вновь вернули интерес к ударным дронам. Испытания по установке ракет Hellfire на разведывательный БПЛА RQ-1 Predator прошли крайне успешно, и вскоре вооружённые беспилотники встали в строй.

В отличие от экспериментов 70-х годов, новым БПЛА уже не требовалась предварительная разведка, они могли сами найти и поразить противника. Достаточно быстро дроны научились применять не только управляемые ракеты, но и бомбы, а уже в 2001 году впервые взлетел MQ-9 Reaper. Его сразу проектировали многоцелевым: способным не только разведывать, но и применять различное вооружение.

В 90-х годах в США наметилась важная развилка в создании ударных дронов. Многие инженеры выступали за работу над тяжёлыми ударными беспилотниками, которые бы не сильно уступали пилотируемым аналогам. Хоть это была задача более сложная, она сулила ускорение прогресса и лучшее финансирование. Но в итоге был выбран путь адаптации простых и дешёвых разведчиков к ударной роли.

Макет ударного БПЛА Teledyne Ryan Aeronautical Penetrator
Макет ударного БПЛА Teledyne Ryan Aeronautical Penetrator 

Примерно тогда же военное и околовоенное сообщество раскололось на два лагеря. В одном видели в ударных дронах будущее авиации поля боя — ведь угроза для обычных пилотируемых штурмовиков и истребителей-бомбардировщиков непрерывно росла. Если в 70-е годы ПЗРК можно было получить только от продвинутых стран, то в начале XXI века они расползлись по планете куда шире. А значит, куда проще стало получить подобные комплексы и различным бандитам с террористами.

Однако прогрессивные общества становились всё менее терпимы к потерям — и даже один погибший пилот мог обернуться серьёзным внутриполитическим скандалом.

В начале 00-х проекты различных ударных беспилотников посыпались как из ведра. Ожила дискуссия, должен ли подобный дрон быть дешёвым и простым — или дорогим и сложным, но более эффективным. ВВС выбрали первый путь, а флот пошёл по второму
В начале 00-х проекты различных ударных беспилотников посыпались как из ведра. Ожила дискуссия, должен ли подобный дрон быть дешёвым и простым — или дорогим и сложным, но более эффективным. ВВС выбрали первый путь, а флот пошёл по второму 

В таких условиях применять ударные дроны стало всё более выгодно. Кроме того, многие отмечали, что их польза в войне с более серьёзным противником лишь возрастёт. Ведь в противостоянии с продвинутым ПВО потери обычной авиации лишь станут больше, а использование БПЛА позволит обойтись без человеческих жертв со своей стороны, при этом обеспечивая войскам должную поддержку с воздуха. Главное, чтобы вражеская ПВО кончилась раньше, чем союзные дроны.

В России решили создать тяжёлый и сложный ударный дрон. Один из первых подобных проектов — Скат от КБ МиГ, показанный впервые в 2007 году. Прошло уже больше 10 лет, а довести машину даже до малой серии не вышло
В России решили создать тяжёлый и сложный ударный дрон. Один из первых подобных проектов — «Скат» от КБ МиГ, показанный впервые в 2007 году. Прошло уже больше 10 лет, а довести машину даже до малой серии не вышло 

Но и несогласных с этой позицией было много. Резонно отмечали, что нынешние дроны, по сути, всего лишь радиоуправляемые самолётики с бомбами.

Поставь помехи — и весь их ударный потенциал сойдёт к нулю.

Отмечалась и высокая уязвимость дронов — даже не самая сильная ПВО могла достаточно быстро очистить от них небо. Кроме того, во время эксплуатации разведывательных дронов выявилась ещё одна серьёзная проблема. Человеческий глаз плохо воспринимает картинку с мониторов, даже в очень высоком разрешении. Не помогает и отсутствие возможности быстро «окинуть взглядом» окружающее пространство. В итоге оператор БПЛА легко может пропустить незамаскированную цель, пролетев над ней, что не раз было доказано на учениях. У обычных пилотов таких проблем не имелось.

Эпоха начинается

У многих сложилось мнение, что ударные беспилотники — это не боевое, а террористическое оружие, пригодное лишь для ударов по беззащитным целям, не ожидающим атаки. И долгое время БПЛА применялись именно в этой манере, при этом продолжая совершенствоваться.

Основной турецкий ударный беспилотник Bayraktar TB2 — далеко не самая современная машина, даже по турецким меркам. В текущий момент их на вооружении Турции более ста
Основной турецкий ударный беспилотник Bayraktar TB2 — далеко не самая современная машина, даже по турецким меркам. В текущий момент их на вооружении Турции более ста 

Однако в 2020 году ударный дрон показал свои возможности. Турция в ходе военной операции в Сирии не могла использовать обычную авиацию (из-за политических соглашений и опасения потерь) и заменила её ударными дронами. Те показали себя хорошо: за счёт поддержки с воздуха удалось остановить продвижение сирийцев, а в ряде мест даже отбросить их.

Это первое серьёзное применение показало, что концепция замены армейской авиации на дроны вполне работает, хотя до идеала ей ещё далеко. Беспилотники могут работать массово и в интересах наземных войск. Даже после того как сирийцы подтянули ПВО, БПЛА оставались достаточно серьёзной угрозой, способной в том числе противодействовать самим комплексам ПВО. При этом стоит учитывать, что турки применяли далеко не самые современные беспилотники из ныне существующих.

Много внимания созданию ударных дронов уделяет и Китай, который не ведёт никаких вялотекущих войн с инсургентами. Но на это многие предпочитают не обращать внимания, продолжая верить, что такие БПЛА можно использовать только против беззащитных целей
Много внимания созданию ударных дронов уделяет и Китай, который не ведёт никаких вялотекущих войн с инсургентами. Но на это многие предпочитают не обращать внимания, продолжая верить, что такие БПЛА можно использовать только против беззащитных целей 

Подтвердились и некоторые не доказанные до того теории. Дроны даже в не самом высокотехнологичном конфликте и правда живут недолго, а значит, должны быть достаточно простыми и дешёвыми. Это позволит произвести их достаточно много, чтобы «задавить противника числом», а также быстро восполнить потери в ходе или после завершения боевых действий.

Именно это направление развития выбрали в США: в его рамках идёт разработка специализированного ударного беспилотника XQ-58 Valkyrie. И если старенькие турецкие БПЛА показали себя так неплохо, то от специализированной машины, с пониженной заметностью и возможностью частично автономных действий, можно ожидать большего.

Несмотря на все ухищрения, специализированный ударный дрон XQ-58 Valkyrie всё же чуть дороже своих многоцелевых коллег. Хватит ли его преимуществ, чтобы окупить эту разницу, — покажет время
Несмотря на все ухищрения, специализированный ударный дрон XQ-58 Valkyrie всё же чуть дороже своих многоцелевых коллег. Хватит ли его преимуществ, чтобы окупить эту разницу, — покажет время 

И всё же некоторые вопросы ещё остаются. Например, если беспилотники надо применять массово, то откуда это делать? Нужны авиабазы, достаточно многочисленные и хорошо оснащённые.

Хорошо, если конфликт рядом с твоими границами — а если ты воюешь далеко, и подходящих площадок на месте не так уже много?

В серьёзном конфликте передовые авиабазы будут быстро выбиты. Применять же ударные дроны непосредственной поддержки на больших расстояниях сложно, они слишком медлительны и просто не успеют выполнить задачу в изменчивых условиях. Повышать скорость — значит повышать цену, а дорогие БПЛА терять почти так же неприятно, как и полноценные самолёты с пилотами.

Флот и морская пехота США видят решение в ударном дроне-конвертоплане. Его куда проще применять, но при этом он значительно дороже и сложнее. Пока не ясно, удастся ли довести до принятия на вооружение разрабатываемый в Bell подобный БПЛА V-247
Флот и морская пехота США видят решение в ударном дроне-конвертоплане. Его куда проще применять, но при этом он значительно дороже и сложнее. Пока не ясно, удастся ли довести до принятия на вооружение разрабатываемый в Bell подобный БПЛА V-247 

Однако уже ясно, что ударные дроны доказали свою эффективность и не прекратят развиваться. Это понимают почти во всех армиях мира, и даже не самые крутые страны стремятся если не наладить производство ударных дронов, то хотя бы закупить их у продвинутых держав.

К сожалению, наша страна тут выглядит белой вороной. На текущий момент у нас просто нет ни одного серийного ударного БПЛА — даже уровня тех, что применила Турция. Никакой работы над дешёвыми машинами: создаётся ощущение, что средства уходят на «прожекты» вроде С-70. Это сложная и очень дорогая ударная машина, и даже если «Охотник» попадёт в серию, о его массовым выпуске и речи не может идти.

Первым нашим ударным беспилотником может стать модификация БПЛА Орион. Но пока говорить об этом рано, так как даже с серийным выпуском основного варианта есть проблемы
Первым нашим ударным беспилотником может стать модификация БПЛА «Орион». Но пока говорить об этом рано, так как даже с серийным выпуском основного варианта есть проблемы 

Можно предположить, что третье десятилетие нашего века станет временем, когда ударные дроны превратятся в такую же неотъемлемую часть войны, какой ранее оказались их разведывательные собратья. А потом, быть может, дроны замахнутся на следующую ступеньку — и скажут своё слово в воздушном бою.

Всё это дело ближайшего будущего, и хочется, чтобы наша страна тоже это понимала и хотя бы пыталась догнать лидеров. Иначе может случиться так, что беспилотная революция в военном деле случится — а мы останемся на обочине.

Юрий Кужелев

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.