Собирается ли Россия Владимира Путина взрослеть?

Геополитика и безопасность

В том году осень подкралась неожиданно, положив конец жаркому лету. К концу августа вечера уже были темными и сырыми.

Во многих странах 21 год считается тем возрастом, в котором молодой человек уже начинает понимать — по крайне мере, отчасти — что он из себя представляет, и кем он хочет стать. Но спустя 21 год после развала Советского Союза Россия все еще не смогла решить, какой она хочет стать, когда вырастет.

Одним из ярчайших символов этой неопределенности является одно место, которое пустует с конца лета 1991 года. В тот момент, когда Коммунистическая партия окончательно утратила свою власть, демонстранты снесли статую Феликса Дзержинского, основателя предшественника КГБ. Это стало величайшим оскорблением для сотрудников секретной полиции, поскольку памятник стоял перед окнами их штаб-квартиры на Лубянской площади.

Место, где прежде стоял памятник, до сих пор пустует. И страна пока не решила, что это может означать. Россия похожа на 21-летнего молодого человека, который уже отложил подальше детские игрушки, но не смог пока до конца отказаться от юношеской неуверенности или импульсивности.

Заключение в тюрьму участниц Pussy Riot стало самым наглядным из последних примеров. Для нового подхода Кремля к управлению государством все еще характерна поспешность, несмотря на то, что уже много лет на его представителей работают высококвалифицированные специалисты по связям с общественностью, пытающиеся создать благоприятный образ российских властей.

Разве следовало отправлять Pussy Riot в тюрьму за их выступление в соборе? По мнению многих западных обозревателей, с девушками обошлись слишком сурово.

Каким бы ни было ваше мнение по этому поводу, очевидно, что российские власти сами запутались в этом деле: покажи своим сверстникам, какой ты крутой, и не волнуйся о том, что подумают другие – это совершенно типичное поведение подростка. Более мягкое наказание не стало бы такой сенсацией.

Предвестниками общественных протестов минувшей зимы, во время которых демонстранты требовали честных выборов, были небольшие группы людей под руководством бывшего чемпиона мира по шахматам Гари Каспарова и других оппонентов Владимира Путина.

В 2006-2007 годах в период нефтяного бума эти люди изо всех сил старались собрать хотя бы пару тысяч человек на своих демонстрации в сердце многомиллионного города.

Отряды ОМОНа, численность которых намного превышала количество протестующих, прибывали на место демонстраций автобусами. В те моменты, когда им не приходилось стоять с каменными лицами за своими щитами, они могли даже поболтать между собой, вероятно, радуясь, что им удалось побывать в Москве. «А вам доплачивают за то, что вы работаете в субботу?»- спросил меня один из них однажды в декабре.

«А нам доплачивают»,- ухмыльнулся он, кидая свой щит в машину, потому что его смена уже закончилась.

Один из членов президентской администрации однажды спросил меня, почему иностранные журналисты пишут о таких незначительных демонстрациях. Я ответил, что в подобных историях важна не столько сама демонстрация, сколько ответ на нее со стороны полиции.

В деле о Pussy Riot имеет место точно такая же чрезмерная реакция. То, как заурядное выступление превратили в новости международного масштаба, может заставить заволноваться любого специалиста по связям с общественностью, который пытается создать благоприятный образ России.

В рамках моего исследования, которое я проводил, чтобы собрать материал для очередной главы моей книги под названием «Освещение конфликтов» (Reporting Conflict), я занимался изучением роли PR-специалистов в современном освещении военных конфликтов. Я связался с одним из моих бывших коллег по ВВС, который очень хорошо осведомлен в этом вопросе. Ангус Роксбург (Angus Roxburgh) прежде был корреспондентом в Москве, а позже некоторое время работал советником путинской администрации по вопросам создания благоприятного образа в международных СМИ.

«На самом деле, они этого не понимают, — вспоминает он. — Мы учили их тому, что знаем сами, но они вынесли из этого довольно странные представления о том, как работает западная пресса. Мне кажется, они чувствовали, что им нужно этим заниматься, поскольку у правительств других стран есть специалисты в области PR, работающие над их образом, но они все равно не до конца разобрались в этом деле».

Они не разобрались и до сих пор. То, как Кремль демонстрирует себя на международной сцене, часто является отражением подростковых «я не знаю» и «меня это не касается».

Возможно, президент Медведев, будучи марионеткой в руках своего влиятельного покровителя, и покинул свой пост под насмешки, но его президентский срок — даже если на самом деле страной правил Путин — стоит запомнить по одной простой причине: Медведев неоднократно называл правовой нигилизм, выражающийся в коррупции и абсолютном отсутствии принципов в политике, главной проблемой, с которой сталкивается страна.

Именно поэтому акции протеста, которые состоялись минувшей зимой, стали таким кошмаром для Кремля. На улицы вышли люди, которые перестали верить руководству страны.

Спустя 21 год своего существования, по крайней мере, часть российского электората начала формироваться. Политическая элита продолжает огрызаться, подобно панкующей молодежи, которую они презирают. Им все будет сходить с рук, пока народ с этим мирится. «Российская армия не может вторгаться в другие государства, тогда как российские покупатели продолжают штурмовать Selfridges», — заявил Дэвид Кэмерон в 2008 году, когда Россия начала войну с Грузией.

Тем не менее, никто ничего не сможет сделать, пока британские компании продолжают зарабатывать деньги в России или надеются делать это в ближайшем будущем. Британия, в конечном счете, оказалась неспособной разрешить ситуацию с делом об убийстве Александра Литвиненко в Лондоне в 2006 году. Запад в целом оказался бессильным предотвратить гибель гражданского населения в Чечне в 1990-е годы.

Перемены, когда и если они произойдут, должны исходить изнутри самой России. Несмотря на то, что дело Pussy Riot получило широкий отклик в международной прессе, оно не вызвало подобных эмоций внутри страны.

Возможно, стоило бы ожидать, что россияне, чье детство прошло в поздний советский период и период бандитского капитализма, который за ним последовал, могут превратиться в революционный класс. В некоторых случаях – в случаях с теми, кто принимал активное участие в протестном движении – это уже произошло. Остальные, кто еще сохранил воспоминания о хаосе, царившем в первые годы после развала Советского Союза, с осторожностью относятся к радикальным переменам. Кажется, что люди, имеющие хорошее образование, навыки и знакомства, чаще эмигрируют, чем выходят на демонстрации.

Спустя 21 год события 1991 года все еще отбрасывают тень на современную Россию. Секретная полиция все еще помнит, как она лишилась статуи своего основателя. В лице г-на Путина и остальных она вновь обрела свое влияние, но не забывала при этом, что однажды она уже лишилась своей власти. Это объясняет их нежелание оставлять любые проявления недовольства – даже протесты панков – безнаказанными.

Демонстранты, выступавшие в 1991 году против Советского Союза, могут поразмышлять над своим опытом. Статуя Дзержинского так и не вернулась на прежнее место, но службы безопасности вновь обрели свое прежнее влияние. Преемникам тех демонстрантов, вышедшим на улицы, чтобы выразить свой протест против результатов выборов и заключения в тюрьму Pussy Riot, возможно, стоит извлечь уроки из ситуации в Египте. «Революция в Facebook» не принесла стране правительства молодых активистов.

Главный урок для всех россиян и для нас, иностранцев, заключается в том, что во времена правового нигилизма, политического напряжения и экономической неопределенности (Россия никогда не процветала в те периоды, когда цены на нефть держались на низком уровне) нельзя рассчитывать на то, что что-нибудь продлится долго. Как недавно сообщило агентство Reuters, рейтинги президента Путина, которые долгое время оставались высокими, постепенно начинают снижаться.

Недавний эпизод со спасением сибирских журавлей представляет собой еще один трюк крутого парня, который получил широкое освещение в российской прессе, вызвал насмешки на Западе и стал предметом сатиры некоторых из его соотечественников (в сети появились фотографии бывшего сотрудника КГБ верхом на акуле).

Во времена, когда российская политика вступает в период своей зрелости, возможно, последнее слово останется за теми, кто придет последними.

Джеймс Роджерс (James Rodgers) – преподаватель журналистики Университета Сити в Лондоне. Он является автором книги «Освещение конфликтов» (Reporting Conflict Palgrave Macmillan, 2012), кроме того, в течение многих лет он работал в России в качестве репортера Reuters Television и BBC.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.