1812 год – трагедия Беларуси

История

Предисловие

Франко-русской войне 1812-1815 гг. посвящено огромное число работ на разных языках. С одной стороны, это целая библиотека исследований и документов о Наполеоне, его военной и политической деятельности, маршалах и генералах, войнах и сражениях. С другой стороны — обширная библиография «Отечественной войны 1812 года» и «Заграничного похода русской армии». Но в тени между этими двумя могучими утесами скрывается еще одна тема, представляющая интерес в первую очередь для беларусов — судьба нашей Отчизны и ее жителей в ту пору.

В самом деле, франко-русская война началась с того, что 12 (24) июня 1812 года передовые части Великой армии переправились через Неман и вторглись на территорию бывшего Великого Княжества Литовского*. Именно на нашей земле происходили кровопролитные сражения этой армии с отступавшими русскими войсками. Затем несколько месяцев подряд в Беларуси находились тыловые базы и резервные части Наполеона. И, наконец, в ноябре — декабре 1812 года именно на нашей земле российские войска добивали остатки армии вторжения, а Наполеон из беларуской Сморгони бежал во Францию.

/* Здесь и далее в книге первая цифра означает дату по старому стилю, цифра в скобках — по новому стилю./

Ни российских, ни иностранных авторов никогда не интересовало то, чем обернулся 1812 год для наших предков. А он принес им чудовищные человеческие жертвы (в результате военных действий, голода и эпидемий погибло около 25 % населения!), колоссальные материальные потери (сопоставимые с бюджетом всей Российской империи) и огромный морально-психологический ущерб. Вот об этом я и хочу рассказать на страницах предлагаемой книги. Сражения между французами и русскими, разумеется, тоже упомяну, но сами по себе они меня не интересуют.

XXX

За веру, царя и Отечество! Таков был лозунг войск Российской империи во всех войнах. Но это — не наш лозунг.

Московская вера была чужой для жителей недавнего Великого Княжества Литовского (ВКЛ). Напомню, что к 1772 году, когда царица Екатерина II захватила Восточную Беларусь, только 6 % жителей ВКЛ исповедали православие, тогда как 94 % были униатами, католиками, протестантами, иудеями, мусульманами.

И никогда не была Россия нашим Отечеством. Даже странно, что сегодня, на 22-м году существования Республики Беларусь, еще приходится объяснять невеждам, что наша государственность намного старше московской. Она берет начало от Полоцкого княжества кривичей, впервые упоминаемого в летописях под 862 годом, тогда как Московское княжество возникло только в 1277 году благодаря ярлыку (патенту) Менгли-Тимура, великого хана Золотой Орды, выданному 16-летнему князю Даниилу, сыну Александра Ярославича, на удельное княжение. То есть, оно моложе на 415 лет! А на смену Полоцкой державе пришло Великое Княжество Литовское, существовавшее свыше 550 лет — до 1795 года.

Полоцкое княжество и Великая Литва — вот наше Отечество, а не финское Залесье, колонизованное безземельными киевскими князьями (вроде Юрия по прозвищу Долгорукий), потом завоеванное татарами и превращенное ими в улус (автономную провинцию) своего огромного государства. Кстати говоря, татарского господства на наших землях никогда не было.

И цари династии Романовых не были «своими» для наших предков. В Полоцком государстве они служили Изяславичам — князьям варяжского происхождения. В ВКЛ — сначала своей династии Гедиминовичей, потом произошедшей от нее династии Ягайловичей (Ягеллонов), потом королям шведской династии Ваза и выборным королям Речи Посполитой. Московские великие князья (объявившие себя в XVI веке царями) были абсолютно чужими литвинам и русинам, населявшим земли Беларуси. Примерно так же, как сегодня совершенно чужой является для нас королева Великобритании.

Поэтому ни о какой «Отечественной войне» на землях бывшего Beликого Княжества Литовского не могло быть и речи. Самые широкие круги здешнего населения были недовольны своим колониальным положением в Российской империи. Это в России практически все дворяне и все церковники объединились на почве ненависти к Наполеону:  первых пугала перспектива отмены рабства крестьян, вторых — ликвидация монопольного положения Русской православной церкви. А вот в бывшем ВКЛ местная шляхта связывала с Наполеоном надежды на восстановление своего государства, местные священнослужители — надежды на ликвидацию дискриминации униатской и католической церквей, местное крестьянство — надежды на отмену крепостного права.

Термин «Отечественная война» уже устранен из наших школьных и вузовских учебных программ как не отвечающий реалиям беларуской истории. Но он еще сохраняется в ряде учебников и пособий, изданных в предыдущие годы. А главное — сидит в головах у многих беларуских граждан старшего поколения, особенно тех, кто вопреки реальности не желает признавать кардинальные перемены, произошедшие на постсоветском пространстве за последние 22 года. Они не хотят менять свои политические взгляды, разрушать устоявшиеся ментальные стереотипы, клише привычных оценок.

Отметим также, что определенную «путаницу» в смысловую нагрузку терминов вносят законодательные акты давно ушедшей эпохи. В начале XIX века по отношению к этническим беларуским землям, которые в 1801-1812 гг. входили в состав шести губерний Российской империи (Витебской, Смоленской, Могилевской, Минской, Виленской, Гродненской) и одной области (Белостокской), использовались разные термины.

В соответствии с указом императора Александра I от 9 сентября 1801 года Могилёвская и Витебская губернии именовались «белорусскими», а Виленская и Гродненская — «литовскими». Минская губерния по российским законодательным актам конца XVIII — начала XIX века не относилась ни к «Литве», ни к «Белоруссии». В административном отношении она подчинялась киевскому военному губернатору (!)

Однако это не значит, что все перечисленные губернии не были беларускими в этническом смысле. Ведь преобладающую часть населения Витебской, Смоленской, Могилевской, Виленской, Минской, Гродненской губерний и Белостокской области составляли беларусы. Конечно, если не считать, как это было принято в XIX веке в российских «коридорах власти», беларусов-католиков «поляками», а беларусов-православных — «русскими».

Кроме того, надо отметить, что в рассматриваемый период по отношению к губерниям, включенным в состав Российской империи после трех разделов Речи Посполитой, российские власти часто использовали примитивно-упрощенные термины «польские провинции» и «польские губернии».

Термин «Отечественная война» — в его нынешнем смысле — в России того времени тоже не употреблялся. С ним вот какая история.

После сокрушительных поражений российской армии от войск Наполеона в Ульмско-Ольмюцком сражении (октябрь 1805 г.) и под Аустерлицем (ноябрь 1805 г.) тщеславный император Александр I, как писали российские историки, «не мог простить» Наполеону своего разгрома. Ведь это ничтожество мнило себя не только великим политиком, но и великим полководцем! Поэтому он отказался от заключения мирного договора с «императором всех французов»*.

А в своем манифесте, подписанном 11 сентября 1806 года, царь приказал российскому духовенству проповедовать «Отечественную войну» против французских безбожников. Это факт огромного исторического значения: лозунг «Отечественная война» появился за 6 лет до вторжения Наполеона!

И смысл его был совершенно не таким, как стали трактовать после!

/* Специально для тех, кто не согласен с определением — «ничтожество», приведу характеристику из «Советской исторической энциклопедии» (том 1, М., 1961, ст. 361):

«Александр I отличался двуличностью, нерешительностью, подозрительностью и болезненным самолюбием»./

Название «Отечественная война 1812 года» впервые было использовано только в 1813 году в русской публицистике — с целью противопоставления оборонительной войны на своей территории зарубежному походу российской армии. Но оно еще долго оставалось малоизвестным. Во всяком случае, поэт Александр Пушкин в поэме «Евгений Онегин» (1823. г.) писал о «Грозе двенадцатого года». Словосочетание «Отечественная война» отсутствует и в его большом стихотворении «Бородинская годовщина» (1832 г.).

Термин «Отечественная война» стал общепринятым в российской историографии и художественной литературе лишь спустя полвека после войны — с 60-х годов XIX столетия. Этому способствовало издание в 1839 году трехтомника генерала А.И. Михайловского-Данилевского «Описание Отечественной войны в 1812 году», а в 1859-60 годах сочинения генерала М.И. Богдановича «История Отечественной войны 1812 г. по достоверным источникам» (еще четыре тома). Но вот что сказано об этих объемных трудах в «Советской Исторической Энциклопедии»:

«Оба труда написаны по повелению царя (Николая I. — Авт.) и имеют общую идеологическую и методологическую основу… Единственный «источник души России» авторы видели в личности Александра I»*.

/* СИЭ, том 10. М., 1967, ст. 677./

Мировая война 1914-1918 гг. официально называлась в России «второй Отечественной». Однако после революционных событий 1917 года термин «Отечественная война» на 20 лет полностью исчез из научной и популярной литературы. Только в 1938 году его снова ввели в оборот, а с 1941 года он утвердился в советской науке.

Как уже сказано, к беларусам термин «Отечественная война 1812 года» категорически не подходит. Применительно к беларуским землям уместны совершенно иные термины: «геноцид», «грабеж» и «гражданская война».

Поэтому меня удивляют и возмущают попытки некоторых наших авторов и официальных учреждений отмечать юбилейные годовщины кровопролитных сражений между русскими и французами на беларуской земле. Взять, например, битву при деревне Студёнка на Березине в ноябре 1812 года. Какое отношение имели к ней беларусы? Только одно — отношение жертв. Чему здесь радоваться? Неужели наши предки восприняли как счастье возвращение русских колонизаторов, вследствие чего Беларусь еще 180 лет оставалась колонией России?! Или, может быть, нам следует радоваться тому факту, что в результате их победы еще 50 лет сохранялось рабство крестьян?!

К сожалению, эти элементарные истины невдомек остолопам из целого ряда «дзяржауных устаноу» и «грамадзсюх аб’яднанняу», не говоря уже о деятелях «белорусской епархии русской православной церкви» и пресловутых «западнорусистах». Они намерены и впредь торжественно отмечать (праздновать!) победы тех, кто захватил наши земли и насильно удерживал беларусов в своей империи, жестоко подавляя любые попытки освобождения от колониального ярма. Поистине, самый мерзкий раб тот, кто радуется своему рабству и продолжает восхвалять бывшего господина даже тогда, когда тот умер! Горькие, но справедливые слова написал Вадим Деружинский в своей книге «Забытая Беларусь» (Минск, 2011, с. 13):

«Такого мазохистского почитания прежних колонизаторов и палачей, как в Беларуси, нет ни в одной бывшей колонии на планете!»

А та книга, которую вы сейчас держите в своих руках, от начала и до конца представляет собой протест, направленный против российских колонизаторов и их местных прихлебателей — как старых, так и современных.

XXX

Одно замечание технического характера. Поначалу я планировал дать в тексте сноски на источники всех цитат, фактических и статистических данных. Но когда подсчитал, оказалось, что таковых набирается более 350. В популярной работе они ни к чему, потому что занимают слишком много места и не помогают восприятию текста, а мешают. Понятно, что профессиональные историки придерживаются противоположного мнения, но сколько их может быть среди читателей предлагаемого очерка? Максимум — одна десятая доля процента. Поэтому сносок и ссылок в моей книге сравнительно немного.

 

Автор, 6 мая 2012 г.

 

Глава 1. Предыстория войны: от 1789 года к 1812

Антифранцузские коалиции

Великая Французская революция 1789 года произвела эффект взрыва бомбы в затхлой атмосфере феодально-монархической Европы. Какими только словами не клеймили французских революционеров испуганные аристократы разных стран. Убийцы, разбойники, безбожники, исчадия ада! Смерть им, смерть!

В 1793 году британскому правительству удалось создать коалицию против революционной Франции — первую по счету. В нее вошли почти все европейские державы: Англия, Австрия, Голландия, Испания, Португалия, Пруссия, Россия, Сардиния, Неаполитанское королевство, герцогство Тоскана, большинство германских королевств и княжеств.

Но 22 июня 1794 года в битве при Флёрюсе (в Бельгии), французская армия генерала Ж. Журдана (70 тыс. чел.) разгромила австрийские войска герцога Кобург-Заальфельда (52 тыс. чел.). А в январе 1795 года французские войска вторглись на территорию Голландии. Режим штатгальтера Вильгельма V Оранского рухнул. 26 января в Голландии была провозглашена Батавская республика. В мае она заключила военно-политический союз с Францией. После этого Первая антифранцузская коалиция, раздираемая внутренними противоречиями, распалась.

Тем временем в России произошла смена монархов. Императрица Екатерина II умерла 6 ноября 1796 года, на 35-м году своего правления. Корону унаследовал ее сын Павел Петрович. Он царствовал 4 года, 4 месяца и одну неделю — до 12 (24) марта 1801 года, когда был убит (задушен) заговорщиками.

В 1798 году английское правительство создало Вторую антифранцузскую коалицию в составе Великобритании, Австрии, России, Королевства обеих Сицилий и Турции. Она существовала около двух лет, и развалилась после серии блестящих побед генерала Наполеона Бонапарта в Северной Италии. В начале 1800 года император Павел I вышел из этой коалиции. А битва возле итальянской деревни Маренго сыграла роль «последнего гвоздя в крышку гроба» для коалиции. Здесь 14 июня 1800 года французские войска во главе с Н. Бонапартом (28 тыс. чел.) разгромили австрийскую армию генерала М. Меласа (40 тыс. чел.).

Император Александр I занял престол 12 (24) марта 1801 года. Незадолго до этого (28 января по новому стилю, 9 февраля по старому) Австрия, чья армия потерпела ряд поражений от французов, заключила Люневильский мирный договор с Францией и тоже вышла из Второй антифранцузской коалиции.

После восшествия на престол перед новым российским императором встала дилемма: вступить в очередную антифранцузскую коалицию или заключить союз с Наполеоном?

Представители России 26 сентября (8 октября) 1801 года подписали в Париже мирный договор с Францией. Через шесть месяцев, 15 (27) марта 1802 года во французском Амьене был подписан мирный договор между Францией, Испанией и Голландией (Батавской республикой) с одной стороны и Англией — с другой. Казалось бы, что в европейской политике возобладали мирные тенденции. Но в действительности обе враждующие группировки устроили себе всего лишь небольшую передышку.

Как известно, генерал Наполеон Бонапарт 10 (21) ноября 1799 года произвел государственный переворот, сверг власть так называемых «директоров» и объявил себя «первым консулом»*. То есть, фактически стал диктатором. Через четыре с половиной года, 6 (18) мая 1804 года, он провозгласил себя «императором всех французов», тем самым превратив Францию из республики в монархию.

/* После свержения диктатуры якобинцев во главе с М. Робеспьером высшую исполнительную власть во Французской республике осуществляли «директоры» — пять верховных комиссаров, избравшихся Национальным собранием сроком на один год. Режим «директории» существовал с 4 ноября 1795 по 10 ноября 1799 г./

Наполеон распоряжался в многочисленных государствах «лоскутной» Германии как хотел, не обращая никакого внимания на протесты царского правительства. Между тем, матерью Александра I была принцесса из Вюртемберга София-Доротея (в православии Мария Федоровна), а женой — тоже немецкая принцесса, Луиза-Мария из Бадена (в православии Елизавета Алексеевна). Вместе с ними в России обосновалась целая толпа родственников и придворных. А ведь были еще и «гатчинские немцы», которым император Павел I доверил ответственные посты в государстве. У одних пострадали от Наполеона родственники, у других были в Германии корыстные интересы, у третьих — то и другое одновременно. Поэтому вся «немецкая компания» настойчиво требовала от Александра вмешательства в дела германских государств.

Сам же Александр жаждал воинской славы, надеясь покрыть ею позор своего участия в заговоре против собственного отца.

Кроме того, царя и его окружение пугала реформаторская деятельность французских властей. Он сам, его придворные и министры цепенели от ужаса, получая известия о реформах, проводимых французами в побежденных странах. Это низвержение наследственных монархий, пропаганда атеизма, введение законов, основанных на Декларации прав и свобод гражданина, замена внеэкономического феодального принуждения крестьян (барщины и оброка) товарно-денежными отношениями и многое другое в том же духе.

По всем этим причинам русский царь склонился к идее выступления против Франции. Но, не имея мужества говорить правду, он заявил о своем желании …«уничтожить источник бедствий, угнетающий человечество»!

Англия возобновила войну с Францией уже в мае 1803 года. Амьенский мир продлился немногим более 13 месяцев.

В марте 1805 года Англия и Россия заключили договор о совместных действиях против Наполеона. В августе к этому союзу присоединилась Австрия, немного позже ее примеру последовали Неаполитанское королевство и Швеция. Так появилась на свет Третья антифранцузская коалиция.

Своей главной целью она провозгласила «восстановление свергнутых государей в их прежних владениях».

Война разразилась с новой силой.

На море она шла весьма успешно для союзников. Достаточно вспомнить о победе британского адмирала Горацио Нельсона 9 (21) октября 1805 года над соединенным франко-испанским флотом адмирала Пьера Вильнёва в сражении у мыса Трафальгар в районе испанского порта Кадис.

Но на суше дела обстояли точно наоборот. А судьбы Европы решались в наземных битвах. В Ульмском и Ульмско-Ольмюцком сражениях 7-20 октября 1805 года Наполеон Бонапарт сначала разбил австрийскую армию генерала Карла Макка (80 тыс. чел.), заставив ее капитулировать; затем нанес поражение 30-тысячной русской армии князя Михаила Кутузова и обратил ее в бегство.

Через месяц, 20 ноября (2 декабря) в сражении под Аустерлицем Бонапарт вдребезги разгромил союзные русско-австрийские войска (около 82 тыс. чел., 350 орудий)*. Только убитыми союзники потеряли 27 тысяч человек (по сравнению с 12 тысячами французов), не считая множества раненых и пленных. Наполеону достались в качестве трофеев 185 пушек. Русский император Александр I и австрийский император Франц I в панике бежали с поля боя.

/* Аустерлиц — ныне город Славков в Чехии./

Вскоре после этого Австрия капитулировала — 4 (16) декабря. Спустя десять дней император Франц заключил Пресбургский мирный договор с Францией**. По нему Австрия отдала часть своей территории немецким государствам (союзникам Наполеона) — Баварии, Бадену и Вюртембергу. Кроме того, в подчинение Франции должны были перейти Венеция, Истрия, Далмация и Которская бухта в Черногории.

/** Пресбург — ныне Братислава, столица Словакии./

Во второй половине декабря 1805 года французский генерал Л. Сен-Сир взял Неаполь. Король Фердинанд IV и королева Каролина бежали на Сицилию. Вместо них Наполеон сделал королем Неаполя своего старшего брата, 38-летнего Жозефа Бонапарта*.

В связи с этими событиями Третья антифранцузская коалиция тоже распалась.

/* Самому Наполеону в это время было 36 лет./

XXX

Прусский король Фридрих-Вильгельм III и его премьер-министр Гаугвиц, напуганные военными успехами Наполеона, заключили с ним договор о нейтралитете Пруссии. По условиям договора, кайзер отказался в пользу Франции от нескольких небольших территорий на Рейне, в Баварии и Швейцарии. Взамен он получил от Наполеона значительную компенсацию — Ганновер, отнятый у Англии.

Но общественное мнение в Пруссии было настроено против Наполеона и требовало войны с ним. Прусские генералы и офицеры воображали, что сокрушат французскую Великую армию (La Grande armee), победившую до сих пор только австрийцев и русских. Что касается Александра I, то, как уже сказано выше, он «не мог простить» Наполеону своего разгрома под Аустерлицем.

В итоге русский император не подписал мирного договора с императором французским. Вместо этого приказал произвести новый набор рекрутов в армию. А в манифесте, подписанном 11 сентября 1806 года, он пообещал молодым дворянам офицерские чины после 6 месяцев службы и приказал российскому духовенству проповедовать «Отечественную войну» против французских безбожников*. Разумеется, Александр заверил Фридриха-Вильгельма в политической и военной поддержке. Англия немедленно ссудила России и Пруссии 6 миллионов фунтов стерлингов на военные расходы. К союзникам примкнула Швеция. Вот так 15 сентября 1806 года образовалась Четвертая антифранцузская коалиция**.

/* Еще раз обращаю внимание читателей на этот важный факт: лозунг «Отечественная война» появился за 6 лет до вторжения Наполеона! И смысл его был совершенно не тот, как стали объяснять позже./

/** Пятая антифранцузская коалиция была создана в 1809 г., шестая — в 1813, седьмая — в 1815./

Пруссия, не дожидаясь прибытия русских войск, 8 октября в одиночку начала военные действия против Наполеона. Но французы уже 2 (14) октября 1806 года разбили прусские войска в двух битвах, происходивших одновременно под Йеной и Ауэрштадтом. Под Йеной пруссаки потеряли убитыми и ранеными 27 тысяч человек, под Ауэрштадтом — 22 тысячи, и еще 25 тысяч попали в плен. Это составило 57 % от всей численности объединенной прусско-саксонской армии! А общие потери французов в двух сражениях едва превысили 7 тысяч человек. Французские войска вошли в Берлин.

XXX

К декабрю 1806 года Наполеон полностью занял так называемую «прусскую Польшу» — земли Речи Посполитой, доставшиеся Пруссии в результате трех разделов этого государства. Встал вопрос о дальнейшей ее судьбе. Еще 7 (19) ноября «император всех французов» принял в Берлине польскую делегацию во главе с Юзефом Выбицким и Яном Домбровским. Позже Выбицкий так вспоминал об этой встрече:

«Он /Наполеон/ говорил, что хочет возродить Польшу, но ему надо знать, найдет ли французское войско там продовольствие и всё ему необходимое. Я ответил: если он войдет в страну как победитель, может всё приказать, но если он будет нашим освободителем, мы ему всё сами отдадим… ибо поляк кровь и состояние свои отдаст для возрождения своей независимости и независимости Отчизны».

Наполеон не отреагировал на слова Выбицкого относительно освобождения. Он лишь сказал: «Ваша судьба — в ваших руках», — и потребовал сформировать польскую армию численностью в 40 тысяч человек. 15 (27) ноября император прибыл в Познань. Сюда приехали польские делегации со всей страны. Но, принимая их на следующий день, Наполеон повторил слова, сказанные им Выбицкому и Домбровскому в Берлине.

Восстановление независимости Польши пока еще не входило в его планы, так как это могло осложнить отношения с Австрией и привести ее в лагерь антифранцузской коалиции. От поляков императору были нужны только солдаты. В конце 1806 года он заявил:

«Польша — это трудный вопрос. Допустили разделы, перестали быть народом, лишены общественного духа, шляхта играет слишком большую роль. Это труп, в который надо вдохнуть сначала жизнь, прежде чем я начну думать о том, что с ним делать… Я извлеку из нее солдат, офицеров, а потом посмотрю».

Генералы Ян Домбровский и Юзеф Понятовский (племянник Станислава-Августа, последнего короля Речи Посполитой) немедленно приступили к формированию пехотных и кавалерийских полков из числа добровольцев.

XXX

Между тем прусский король Фридрих-Вильгельм III укрылся со своим двором в Кёнигсберге и решил продолжать войну силами русских войск. Всю зиму 1806-07 гг. в районе вокруг Кёнигсберга шла кровопролитная борьба. Русская армия под командованием немецкого генерала Лео Беннигсена (он был родом из Ганновера) оказывала упорное сопротивление французам. В частности, ей удалось 14 (26) декабря 1806 года нанести поражение корпусу маршала Жана Ланна возле города Пултуск и избежать окружения войсками под командованием самого Наполеона в большом сражении 26-27 января (7-8 февраля) 1807 года у города Прейсиш-Эйлау*. Потери сторон в этой битве были примерно равны. С русской стороны — 23 тысячи убитых и раненых, 3 тысячи пленных; с французской — около 22 тысяч убитыми и ранеными, 1 тысяча пленными.

/* Ныне город Багратионовск в Калининградской области РФ./

Но 2 (14) июня 1807 года возле города Фридланд** в Восточной Пруссии 80-тысячная французская армия во главе с Наполеоном разгромила 46-тысячную русскую армию Л.Л. Беннигсена. Русские потеряли убитыми, утонувшими в реке и ранеными более 20 тысяч человек, французы — до 12 тысяч.

/** Ныне город Правдинск в Калининградской области РФ./

Через пять дней после этого разгрома — 7 (19) июня было заключено трехстороннее перемирие. А еще через 17 дней — 25 июня по старому стилю (7 июля нового стиля) французский император Наполеон Бонапарт, русский император Александр I и прусский король Фридрих-Вильгельм III встретились в плавучем павильоне посреди реки Неман, возле прусского города Тильзит***.

/*** Ныне город Советск в Калининградской области РФ,/

«За что мы воюем?» — спросил «император всех французов» у русского царя, но тот не ответил. И до сих пор никто из российских историков не дал честного ответа на вопрос о причинах русско-прусско-французской войны 1806-07 годов.

Тильзитский мир

В плавучем павильоне на следующий день — 26 июня (8 июля) — был подписан трехсторонний договор, известный как «Тильзитский мир».

Он состоял из соглашения о мире и дружбе (30 статей), 7 отдельных секретных статей и тайного трактата о наступательном и оборонительном союзе между Францией и Россией (9 статей).

По этому договору прусский кайзер Фридрих-Вильгельм согласился с созданием Варшавского герцогства, учреждаемого Наполеоном, из польских земель, захваченных Пруссией в результате трех разделов Речи Посполитой (кроме Белостокской области, которую Наполеон подарил России)*. Рейнской конфедерации немецких государств кайзер отдал территорию между реками Эльба и Рейн. Таким образом, Пруссия потеряла примерно половину своей территории и населения (в основном, бывшие польские земли).

/* В связи с тем, что наиболее заметным результатом этой войны стало возрождение польского государства, Наполеон назвал ее «первой польской войной»./

Фридрих-Вильгельм обязался сократить свою армию до 40 тысяч человек; присоединиться к континентальной блокаде; выплатить Наполону огромную контрибуцию (140 миллионов марок), при этом французские войска должны были оставаться в Пруссии на содержании немцев вплоть до полной выплат денег.

Император Александр I признал все завоевания и политические изменения, произведенные Наполеоном в Европе, в том числе создание Герцогства Варшавского. Он обещал ему свое посредничество в переговорах с Англией о заключении мира; согласился заключить перемирие с Турцией (война с которой шла с 1806 г.) и вывести российские войска из Валахии и Молдавии; отдал Франции Ионические острова (захваченные адмиралом Ф.Ф. Ушаковым в 1798-99 гг.), а также бухту Котор в Черногории (занятую эскадрой адмирала Д.Н. Сенявина в 1806 г.).

Именно в связи с Тильзитским миром великий русский поэт А. С. Пушкин дал убийственную характеристику императору Александру:

Властитель слабый и лукавый,

Плешивый щеголь, враг труда,

Нечаянно пригретый славой,

Над нами царствовал тогда.

 

Его мы очень смирным знали,

Когда не наши повара

Орла двуглавого щипали

У Бонапартова шатра.

(Евгений Онегин. Глава десятая)

По условиям секретного трактата, в случае отказа Англии от русского посредничества, непризнания британским правительством свободы мореплавания и невозвращения Франции ее колоний, захваченных после 1805 года, Александр обязался разорвать дипломатические отношения с Англией. В случае же отказа Турции от посредничества Франции Наполеон обязался вступить с ней в войну в пользу России.

Александр I обязался также примкнуть к континентальной блокаде, объявленной Наполеоном декретом от 21 ноября 1806 года — но не сразу, а несколько позже. Суть блокады заключалась в том, чтобы отказаться от торговых связей с Англией и не допускать на свою территорию английские товары, заменив их товарами из Франции и подчиненных ей стран Европы. Наполеон надеялся вызвать этим кризис английской экономики.

Итак, основой для политического союза между Александром и Наполеоном стало признание русским царем права Франции на господство в западной части Европы (включая все германские государства), а французским императором — признание права России на господство в восточной части. Наполеон прямо сказал Александру, что Россия должна усиливаться за счет Швеции, Турции (которой в то время принадлежали Балканы) и Персии, предоставив в полное распоряжение французов многочисленные государства «лоскутной» Германии, плюс к ним Нидерланды, Бельгию, Швейцарию, Австрию, Италию и Грецию.

Благодаря осуществленному в Тильзите разделу сфер геополитических интересов, Россия вступила в войны с Англией (в 1807 г.), Швецией (в феврале 1808 г.) и Турцией (в марте 1809 г.). Кроме того, продолжалась война с Персией, начатая еще в 1804 году. Отметим попутно, что войны против Швеции, Турции и Персии были откровенной агрессией со стороны России.

В общем, Россия ничего не потеряла в результате поражений на полях Европы, кроме 60 или 70 тысяч солдат. Но гибель этих бесправных рабов никто никогда в России не считал трагедией! Далекие острова в греческом архипелаге тоже мало что значили. Зато владения русского царя пополнились двумя областями — Белостокской (переданной Наполеоном в 1807 г. по Тильзитскому договору) и Тарнопольской (переданной им в 1809 г. по Шёнбруннскому договору). Да еще удалось отобрать у Швеции всю Финляндию — более 350 тыс. кв. км (по Фридрихсгамскому договору 1809 г.).

Попутно надо отметить, что в июне 1807 года в Тильзит прибыла тайная делегация шляхты бывшего Великого Княжества Литовского в составе Юзефа Сераковского (руководитель), графов Тадеуша Тышкевича и Людвика Плятера. Она вела переговоры с начальником Главного штаба наполеоновских войск маршалом Луи-Александром Бертье и с государственным секретарем Г.-Б. Марэ (он же герцог Бессано). «Литвины» обещали поднять антироссийское восстание во всех западных губерниях  при условии, что Франция поддержит повстанцев и признает независимость ВКЛ. Однако переговоры не дали результата, так как это предложение противоречило соглашению Наполеона с Александром I о разделе сфер влияния в Европе и на Ближнем Востоке.

Англо-русская война

Отношения России с Англией после Тильзита испортились быстро. Спустя всего 4 месяца — 26 октября (7 ноября) 1807 года — Россия объявила войну Англии. Формальным предлогом для войны послужило нападение англичан на Копенгаген. Оно вошло в историю Европы как одно из самых гнусных злодеяний надменных британцев, убежденных в своем праве попирать ногами любые нормы международного права и христианской морали.

Суть конфликта заключалась в следующем. Дания в то время сохраняла нейтралитет по отношению к событиям на Европейском континенте. Но английское правительство опасалось, что она может присоединиться к континентальной блокаде и вообще выступить на стороне Франции. Вот что писал по этому поводу один автор XIX века:

«Новый английский кабинет, в котором министром иностранных дел был Джордж Каннинг, понимал, что под миром, заключенном между обоими императорами, скрывалось какое-то другое тайное соглашение… Правда, проницательность Каннинга не простиралась до того, чтобы догадаться об условиях Тильзитского договора во всем их объеме… По аналогии с 1801 годом, там /в Лондоне/ воображали, что Россия обещала вступить, совместно с другими прибалтийскими государствами, в лигу вооруженного нейтралитета.

В этом случае самым деятельным членом союза должна была бы стать Дания, так как она обладала более выгодным геополитическим положением и сильным флотом; поэтому англичане полагали, что нанося удар Копенгагену, они сразу расстроят и обезоружат Северную лигу»*.

/* Всемирная история войн. Книга 3. 1800-1925 гг. СПб., 1998, с. 88./*

И вот для того, чтобы не допустить такого развития событий, англичане решили применить силу. 26 июля 1807 года из Ярмута вышла эскадра под командованием адмирала Джеймса Гэмбира — 25 линейных кораблей, 40 фрегатов, корветов и бригов. За ней несколькими отрядами шли 380 транспортных судов с 20-тысячным десантным корпусом генерала Уильяма Кэтчкарта. 1 августа эскадра появилась в проливе Большой Бельт.

8 августа к принцу-регенту Фредерику VI*, находившемуся в Киле, явился британский посол Джексон и заявил, что Англии «достоверно известно» намерение Франции принудить Данию к союзу с Францией, что Англия не может этого допустить, поэтому требует передать англичанам датский флот и согласиться на оккупацию Зеландии, острова, где расположена столица — Копенгаген. При этом английский посол обещал, что оккупанты будут вести себя в занятых ими датских пунктах «как друзья» и платить за конфискованное продовольствие. «А какое вознаграждение вы намерены уплатить за нашу честь?» — ответил принц риторическим вопросом и отказался от переговоров.

/* Фредерик VI (1768-1839), сын Кристиана VII, принц-регент Дании и Норвегии в 1784-1808 гг., король Дании и Норвегии в 1808-1814 гг., король Дании в 1814-1839 гг./

Тогда генерал Кэтчкарт высадил 16 августа десант севернее и южнее Копенгагена и стал строить батареи вокруг города. А со 2 по 6 сентября, в течение пяти суток, корабли английской эскадры и полевые батареи вели ракетный и артиллерийский обстрел датской столицы. На город обрушились около 40 тысяч зажигательных и до 6 тысяч фугасно-картечных ракет, а также 5 тысяч пушечных ядер. В результате сгорело более половины датской столицы, от обстрела и пожаров в Копенгагене погибли свыше 2-х тысяч жителей, в своем большинстве женщины, дети и старики*.

/* В ряде публикаций приводится цифра 8 тысяч жертв./

Утром 6 сентября комендант Копенгагена генерал Пейман (72 года) капитулировал. На следующий день англичане захватили в порту почти весь военный флот датчан: 16 линейных кораблей, 10 фрегатов, 5 корветов, 8 бригов, до 30 малых судов. Они сожгли верфи и арсенал, опустошили склады (забрали даже запасные корабельные снасти), после чего поспешно, как воры, удалились со своей добычей.

Принц Фредерик не утвердил капитуляцию и предал Пеймана военно-полевому суду, приговорившему его к смерти. А в ответ на неслыханный разбой англичан датское правительство в конце октября присоединилось к континентальной блокаде. Тогда Англия 4 ноября официально объявило войну Дании, которую вела более шести лет*. Таким образом, результат, которого добилось английское правительство, оказался прямо противоположным желаемому.

/* По условиям Кильского мирного договора, подписанного 7 января 1814 г., Англия вернула Дании все захваченные ею датские владения, кроме острова Гельголанд в Северном море. Под власть Швеции перешла Норвегия./

Российский императорский дом (Голштейн-Готторпская династия) находился в родственных отношениях с датской королевской семьей. Кроме того, Дания более ста лет подряд выступала союзницей России в ее войнах со Швецией. Поэтому император Александр I объявил случившееся и причиной, и поводом для объявления войны Англии. Его негодование было вполне искренним, но все же истинной причиной войны явился Тильзитский договор, точнее, его секретная часть*.

/* Кстати говоря, за 205 лет, прошедших со дня Тильзита, русский текст секретной конвенции (трактата) так и не был официально опубликован на русском языке. Историки пользуются вольными переводами с французского варианта./

Русско-английская война продолжалась с октября 1807 года по 16 июля 1812 года. Она свелась исключительно к действиям на морских театрах. Отряды английских военных кораблей обстреливали российские порты, прибрежные селения и береговые укрепления на Балтике и на Севере, но главное — захватывали русские торговые суда. От более решительных действий обе стороны уклонялись. Тем не менее, операции англичан на морских коммуникациях и блокада портов причинили существенный ущерб русской экономике и стали одной из главных причин фактического отказа императора Александра от участия в континентальной блокаде.

Как уже сказано, сражений на суше между русскими и англичанами не было. Что касается флота, то в результате политических шатаний императора Александра, его недальновидности и просто трусости российский флот без малейшей пользы для своей страны потерял практически всю эскадру Средиземного моря — более 35 боевых кораблей (в т.ч. 13 линейных и 5 фрегатов), а также свыше 20 «призов» (коммерческих судов, захваченных у противника).

Эрфуртская конвенция

5 февраля 1808 года Наполеон заявил русскому послу в Париже графу Петру Толстому, что согласен на то, чтобы Россия приобрела себе столько шведских земель, сколько пожелает. В это же время Англия заключила договор со Швецией, по которому обязалась платить шведскому правительству 1 миллион фунтов стерлингов ежемесячно во время войны с Россией, сколько бы она ни продолжалась. Уже 8 (20) февраля император Александр I объявил войну Швеции, которая завершилась в сентябре 1809 года захватом всей Финляндии.

В марте российские газеты опубликовали сообщение «от военного министра». Оно извещало население империи о том, что «Стокгольмский двор отказался соединиться с Россией и Данией, дабы закрыть Балтийское море для Англии до совершения морского мира». Дескать, русские войска перешли границу и развернули боевые действия на территории Финляндии не потому, что царь «положил глаз» на эту обширную территорию, но лишь из-за того, что «истощились способы убеждения» шведов.

Указом Сената от 20 марта 1808 года царь наложил запрет на ввоз английских товаров в Россию. Таким образом, Россия присоединилась к континентальной блокаде только через 9 месяцев после Тильзита.

Императора Александра I чрезвычайно привлекала возможность использования союза с Францией для продолжения внешней экспансии России. Поэтому во время свидания с Наполеоном в Эрфурте он подписал 30 сентября (12 октября) 1808 года секретное соглашение сроком на 10 лет. Эрфуртская конвенция состояла из 14 статей. Первая статья подтверждала все условия Тильзитского мира. Другие статьи признавали право России на присоединение Финляндии и Дунайских княжеств (Молдавии и Валахии).

Союзники решили предложить мир Англии — при условии признания ею присоединения Финляндии, Молдавии и Валахии к России и перехода испанского престола к представителю династии Бонапартов. В случае нападения Австрии на Францию или Россию они обязались оказать друг другу вооруженную помощь.

Действительно, в австро-франко-польской войне 1809 года император Александр, исполняя свои обязательства по Эрфуртской конвенции, выступил на стороне Франции и Варшавского герцогства. Он послал в австрийскую Галицию 70-тысячный корпус князя Сергея Голицына. Правда, этот корпус не дал австрийцам ни одного сражения, но демонстрация силы сыграла свою роль. Именно за нее Наполеон подарил России западноукраинский город Тарнополь (ныне Тернополь) с прилегающей областью, отобранный у австрийцев*.

/* Население Тарнопольской области составляло в то время около 400 тысяч человек./

«Польский вопрос»

Как уже сказано, в Тильзите Наполеон создал формально независимое Герцогство Варшавское и даровал ему конституцию. Трон, по предложению Наполеона, занял 57-летний король Саксонии Фридрих-Август I, с правом передачи короны по наследству. Но фактически герцогство подчинялось «императору всех французов» — через его комиссара в Варшаве. Впрочем, и Саксонское королевство тоже подчинялось Наполеону — через Рейнский союз*. Так что реально герцогство являлось автономным государством — с внутренним самоуправлением, но без права самостоятельной внешней политики. К моменту учреждения площадь Герцогства Варшавского составила 102 тыс. кв. км, а численность населения — 2,6 млн чел.

/* Рейнский союз — конфедерация 16 германских государств под протекторатом Наполеона. Союз был создан на основе договора, подписанного в Париже 12 июля 1806 г. Членами союза стали: Аренберг, Бавария, Баден, Вюртемберг, Гессен-Дармштадт, Гогенцоллерн-Зигмаринген, Гогенцоллерн-Хехинген, Изенбург-Бирштейн, Клеве-Берг, Лейен, Лихтенштейн, Нассау-Вейльбург, Нассау-Узинген, Регенсбург, Сальм-Кирбург, Сальм-Сальм. По договору все они вступили в военный союз с Францией, обязавшись выставить в случае войны 63 тыс. солдат. До 1812 года к союзу присоединились еще 20 немецких государств, в т.ч. Саксония./

Согласно конституции, герцог Варшавский осуществлял исполнительную власть, опираясь на Государственный совет и Сейм. Сейм, состоявший из шляхты, не имел права законодательной инициативы, его роль сводилась к обсуждению и утверждению указов герцога, подготовленных правительством. Был введен в действие Гражданский кодекс Наполеона. Он установил равенство всех граждан перед законом, ликвидировал крепостное право и феодальные привилегии, гарантировал личную свободу крестьян, но без права собственности на землю. Было также введено семейное право, разрешившее (вопреки догмам католической церкви) гражданский брак и развод. Система образования приобрела светский и национальный характер.

Продолжалось формирование польской армии, начатое еще осенью 1806 года. Ее костяк составили ветераны польских легионов генерала Яна Домбровского, сражавшихся в Европе на стороне Наполеона.

Австрийская монархия, стремившаяся вернуть себе владения, потерянные по Пресбургскому миру 1805 года, 9 апреля 1809 года (нового стиля) объявила войну Франции. Австрийцы надеялись, что им поможет национально-освободительная борьба испанского народа против французских оккупантов. Войска под командованием эрцгерцога Карла двинулись в Баварию с расчетом разбить в районе Регенсбурга разъединенные силы французов. Однако вышло точно наоборот. Наполеон уже 22 апреля (нов. ст.) разбил австрийцев под Экмюлем (потери австрийцев составили около 45 тыс. чел.) и заставил их отступить в сторону Вены. А 5-6 июня (нов. ст.) он разгромил их под Ваграмом.

Одновременно другая группа австрийских войск под командованием эрцгерцога Фердинанда вторглась в Польшу и заняла Варшаву. Но польские дивизии князя Юзефа Понятовского в результате нескольких сражений выбили австрийцев из Западной Галиции. Поляки освободили Люблин, Замостье, Радом, Сандомир, Краков и Львов, что вынудило австрийцев покинуть Варшаву.

По Шёнбруннскому миру, заключенному 2 (14) октября 1809 года, Австрия вернула Герцогству Варшавскому земли южной части Польши с городами Краков, Сандомир и Люблин, захваченные ею при третьем разделе Речи Посполитой в 1795 году. После этого площадь герцогства увеличилась до 155 тыс. кв. км, а население до 4,3 млн человек.

Столь значительное увеличение Варшавского герцогства вызвало в Петербурге серьезное беспокойство. Там прекрасно понимали, что поляки и литвины (вся шляхта бывшего ВКЛ уже давно полонизировалась) в скором будущем поставят вопрос о возвращении Варшавскому герцогству земель ВКЛ, захваченных бабкой Александра I — императрицей Екатериной II.

А идею возврата захваченного (или украденного) в России всегда расценивали как государственную измену, как «предательство национальных интересов». Достаточно напомнить обсуждение в Государственной Думе «новой», якобы «демократической» России проекта закона о реституции*. Он был успешно провален абсолютным большинством голосов, при этом в едином порыве соединились «правые» и «левые», «демократы» и «державники», забыв на время о своих разногласиях. Что уж говорить о России начала XIX века — деспотическом государстве азиатского типа, 85 % населения которого являлось рабами!

/* Реституция — возврат одним государством другому культурных ценностей и произведений искусства, захваченных во время войны. СССР захватил огромное количество таких ценностей и произведений в Германии, Польше, Чехословакии, Австрии, Венгрии, Румынии, Болгарии, бывшей Югославии, Иране, Китае, Корее — везде, где побывали войска Красной Армии и сотрудники органов НКВД. Российские депутаты категорически не желают возвращать законным владельцам то, что было украдено их отцами и дедами./

Желая застраховаться от развития событий по такому сценарию, российская сторона предложила французам заключить соответствующее соглашение. Оно было подготовлено и 4 (16) января 1810 года подписано в Петербурге. От России его подписал министр иностранных дел, граф Николай Румянцев, от Франции — посол, маркиз Арман де Коленкур. Император Александр I ратифицировал соглашение (конвенцию) в тот же день.

Согласно тексту Петербургской конвенции, Наполеон обязывался никогда не восстанавливать Польское королевство (статья 1), не присоединять к Герцогству Варшавскому других территорий, входивших в предыдущие времена в состав Польского королевства (статья 2), не употреблять названий «Польша» и «поляки» в официальных документах. Забегая вперед, отметим, что, несмотря на войну с Россией первые два условия Наполеон впоследствии соблюдал.

Однако Наполеон не ратифицировал конвенцию. Причин было две. Одна — личного характера. Завершилось неудачей его сватовство к великой княжне Анне Павловне — 14-летней сестре царя Александра*. Причины отказа были надуманны, но факт остается фактом — 23 января (4 февраля) 1810 года представитель французского императора получил «от ворот поворот». Пришлось Наполеону взять в жены Марию-Луизу, дочь австрийского императора Франца I*.

/* Наполеон развелся со своей супругой Жозефиной Богарнэ из-за того, что она не могла родить ему сына — наследника престола. Мария-Луиза в 1811 году родила мальчика, названного Наполеоном II. Он с трех лет жил при дворе своего деда в Австрии, но подозрительно рано умер — в 1832 году, в возрасте 21 года. Вероятно, «добрые люди» помогли ему досрочно покинуть этот мир.

Великая княжна Анна Павловна (1795-1865) в 1816 году стала женой Вильгельма II, короля Нидерландов./

Другая причина была политической. Наполеон трезво взвесил возможные последствия разрыва союза с поляками. В таком случае он в ближайшем будущем терял мощное средство давления на Россию. «Польская карта» была козырной, и Наполеон в ней нуждался. «Император всех французов» не питал иллюзий относительно российского деспота, всегда таившего нож в рукаве и ожидавшего удобного момента, чтобы всадить его в спину.

К началу 1812 года армия Герцогства Варшавского насчитывала 57 тысяч человек. Она состояла из 35 полков — 17 пехотных (35 тысяч), 16 кавалерийских (17,5 тысяч), 2 артиллерийских (3,5 тысячи) и саперного батальона (800 человек). Для пополнения войск первой линии имелся резерв (14 тысяч): 17 пехотных батальонов, 16 эскадронов кавалерии, батальон артиллерии. Была также сформирована милиция, охранявшая границы и поддерживала порядок в воеводствах — еще 18 тысяч. Общая численность вооруженных сил Варшавского герцогства достигла примерно 90 тысяч человек. Их личный состав отличался высоким боевым духом и хорошей военной выучкой.

Кроме того, практически вся шляхта моложе 35 лет в приграничных губерниях Российской империи была готова сражаться за Наполеона — в том случае, если он объявит о восстановлении Речи Посполитой, уничтоженной Екатериной II в сговоре с Пруссией и Австрией.

Подготовка России к захвату Польши

Напуганный «обломом» с Петербургской конвенцией, император Александр «высочайше повелел» немедленно начать подготовку к войне против Герцогства Варшавского. Разумеется, стараясь сохранять все приготовления в тайне.

В этой связи надо отметить, что после русско-турецких войн 1768- 74 и 1787-91 годов, а также после побед над поляками в 1772 и 1794 годах российское дворянство сильно преувеличивало возможности своей армии. Достаточно вспомнить эпизод из романа Льва Толстого «Война и мир», когда накануне Аустерлицкого сражения разжалованный в солдаты Долохов беседует с пленным французским гренадером:

«Вас заставят плясать, как при Суворове вы плясали». Однако большинство французов никогда не слышали о Суворове. «Что он там поет?» «Древняя история, вспомнил какой-то гренадер».

Рассказы о том, будто Суворов во время похода в Северную Италию в 1799 году «заставил французов плясать» (т.е. нанес им ряд серьезных поражений) — всего лишь легенда, сочиненная военным историком второй половины XIX века А.Ф.Петрушевским*. На самом деле Суворов еле унес тогда ноги от войск Ж. Макдональда и Б. Жубера. Он с большим трудом и немалыми потерями вывел свое потрепанное воинство через Альпы в долину Рейна, на территорию Австрии*.

/* Выдумки Петрушевского, приписавшего Суворову целую серию блистательных побед над французами в пресловутом Итальянском походе, позже повторяли корифеи советской военной истории А.Н. Боголюбов, П.А. Жилин, Е.А. Разин и А.Н. Кочетков./

Но так, как Долохов в романе Толстого, думали все российские офицеры, более того — так думала вся Россия. Тем болезненнее восприняло российское общество сокрушительные поражения от французов под Ульмом и Аустерлицем (1805 г.), под Прейсиш-Эйлау и Фридландом (1807 г.).

Идея реванша за проигранные Наполеону войны и сражения периода 1805-07 гг. стала весьма популярной среди российского дворянства. Она вполне совпадала с мыслями самого Александра I. Во-первых, он был весьма честолюбив и жаждал военной славы. Во-вторых, как уже сказано выше, царь надеялся, что громкие победы заставят российское общество забыть о причастности его к убийству своего отца.

Новый военный министр Майкл Барклай де Толли (выходец из Шотландии, вдруг превратившийся в «истинно русского генерала» по имени Михаил Богданович), назначенный в январе 1810 года, разработал крупномасштабную программу увеличения численности, улучшения организации и повышения боеспособности войск. В апреле того же года царь издал подготовленный Барклаем указ о формировании новых для российской армии постоянных соединений — пехотных корпусов и кавалерийских дивизий — по примеру французской армии. Всего за 6 месяцев — с апреля по сентябрь 1810 года — общая численность вооруженных сил России (включая иррегулярные, гарнизонные и учебные части) возросла на 40,2 % — с 610 до 975 тысяч человек!

Военный министр осуществил ряд мер по подготовке региона к военным действиям против Варшавского герцогства. С марта 1810 года производились работы по картографированию и военно-инженерному изучению местностей вдоль Западной Двины, Днепра и Березины. Летом было начато строительство долговременных укреплений в Динабурге (Двинске), Бобруйске, Борисове, Рогачеве, ряде других городов.

5 (17) октября 1810 года Россия и Пруссия заключили союзную военную конвенцию (конечно же, секретную). Она предусматривала оккупацию Варшавского герцогства войсками России и Пруссии, а после этого — провозглашение Александра I польским королем. Вскоре Александр отдал приказ о подготовке к походу всех корпусов, расположенных у западной границы. То, что Россия готовила агрессию против поляков, находившихся в военно-политическом союзе с «императором всех французов», очевидный факт.

Узнав от своей разведки о приготовлениях русского царя, Наполеон в январе 1811 года приказал сформировать в Германии 1-й (Эльбский) корпус маршала Луи Даву, специально для помощи Варшавскому герцогству. Далее последовали новые меры:

«Император, сначала предубежденный против слишком частых тревог и слишком живого воображения варшавян, в конце концов встревожился (март и апрель 1811 г.). Получив от Даву донесение о серьезности положения, он ускорил отправку подкреплений в Данциг; дал знать саксонскому королю /герцогу Варшавскому. — Авт./ о необходимости пополнить вооружение варшавских войск; потребовал от монархов Рейнского союза, чтобы они поставили свои контингенты на военное положение; обратился с призывом к своим армиям Итальянского и Неаполитанского королевств; приказал польским войскам, служившим в Испании, перейти обратно через Пиринеи во Францию; предписал Даву быть готовым к походу через шведскую Померанию на помощь Великому герцогству. С этого момента всюду, от Рейна и до Эльбы, от Эльбы и до Одера, началось непрерывное движение полков, батарей обозов. В ответ на приготовления Александра I во всех военных центрах Франции и Германии последовали приготовления огромного масштаба»*.

/* Всемирная история войн. Книга 3: 1800-1925 гг. СПб., 1997, с. 105./

Несмотря на все это, Наполеон тогда еще не планировал вторжение в Россию. Летом 1811 года он сказал российскому дипломату графу Шувалову, посетившему Париж проездом:

«Чего хочет от меня император Александр? Пусть он оставит меня в покое! Мыслимое ли дело, чтобы я пожертвовал 200 тысяч французов для восстановления Польши!»**

/** Там же/

А 16 августа того же года Наполеон заявил российскому послу князю А.Б. Куракину во время торжественного приема дипломатического корпуса:

«Я не настолько глуп, чтобы думать, будто вас так занимает Ольденбург. Я вижу ясно, что тут дело в Польше. Вы приписываете мне всякие замыслы в пользу Польши; я начинаю думать, что вы сами собираетесь завладеть ею»***.

/***Там же./

И только в декабре 1811 года Наполеон пришел к мысли о возможности ввода своих войск в Варшавское герцогство и даже о вторжении в Россию. Во-первых, он хотел заставить царя раз и навсегда отказаться от идеи уничтожения Герцогства Варшавского; во-вторых, надеялся принудить его к неукоснительному соблюдению обязательств по континентальной блокаде.

В марте 1812 года началось развертывание Великой армии. Оно в основном завершилось к середине мая. Армия состояла из трех групп корпусов, под командованием самого Наполеона (с середины июня), Эжена Богарнэ и Жерома Бонапарта*. К 10 июня главные силы (около 305 тыс. чел.) сосредоточились в Восточной Пруссии, а группа корпусов Жерома Бонапарта (около 80 тыс. чел.) — в районе между Варшавой и Остроленкой. На северном фланге находился корпус Жака Макдональда (в Пруссии возле Тильзита), на южном — австрийский корпус князя Карла Шварценберга (в Польше возле Люблина).

/* Эжен Богарнэ (1781-1824) — сын Жозефины Богарнэ (первой жены Наполеона) от ее первого мужа французского генерала А. Богарнэ, казненного якобинцами. Наполеон объявил его своим приемным сыном. В 1805-14 вице-король Италии. После падения Наполеона жил в Баварском королевстве, женился на дочери баварского короля.

Жером Бонапарт (1784-1860) — один из четырех братьев Наполеона. В 1807-13 — король Вестфалии. С 1850 маршал Франции./

Весной 1812 года обе стороны добились важных для себя дипломатических успехов. Франция «организовала» аннулирование российско-прусской военной конвенции (октябрьской 1810 г.) и 24 февраля подписала союзный договор с Пруссией. 14 марта такой же договор она заключила с Австрией.

Россия, в свою очередь, 24 марта (5 апреля) заключила союз со Швецией, а 16 (28 мая) — Бухарестский мирный договор с Турцией. Этот договор завершил шестилетнюю войну с Турцией (1806-12 гг.). Оба договора позволили в скором будущем направить против Наполеона корпус Ф.Ф. Штейнгеля из Финляндии и Дунайскую армию с южного направления.

В марте 1812 года по указу царя были сформированы три Западные армии. 1-я армия под командованием М.Б. Барклая де Толли дислоцировалась на территории бывшего ВКЛ (в нынешних Летуве и Беларуси). 2-я армия под командованием князя П.И. Багратиона на-ходилась на Украине в окрестностях Луцка. 3-я армия под командованием А.П. Тормасова тоже располагалась на Украине, но в районе Житомира.

9 (21) апреля император Александр выехал из Санкт-Петербурга в Вильню, где находилась главная квартира (штаб) 1-й армии и принял на себя верховное командование.

По приказу царя, в конце мая — начале июня 1812 года 2-я армия (Багратиона) значительно приблизилась к 1-й армии и заняла место ее левого фланга (в районе Волковыск — Зельва), отодвинутого севернее Лиды. А 3-я армия (Тормасова), в свою очередь, заняла место Багратиона под Луцком.

Узнав обо всем этом, Наполеон тоже отправился к своим войскам.

Причины вторжения Наполеона

Тильзитский мир был выгоден для России. А Наполеон никогда не планировал уничтожать Российскую империю, в том числе при вторжении в 1812 году. Он даже крепостное право на занятой им территории не отменил, хотя личная свобода крестьян являлась одним из основных положений его Гражданского кодекса, введенного в Северной Италии, странах Рейнского союза и Польше. Развал империи Романовых не давал никаких выгод Наполеону.

Во-первых, он вполне обоснованно считал Россию крайне отсталой страной, абсолютно непригодной для вовлечения в создаваемую им общеевропейскую систему экономических, политических и военных отношений.

Во-вторых, на ее обломках неизбежно возник бы мощный очаг нестабильности. Более чем вероятно, что Франции пришлось бы десятки лет участвовать в войнах за «русское наследство».

В-третьих, он давно мечтал о походе в Индию, по примеру своего кумира Александра Македонского. Но такой поход, с учетом господства британского флота в Атлантике и Средиземном море, был возможен лишь через территорию России. Напомню, что в 1800 году Наполеон (в то время первый консул) уже договорился с царем Павлом I о совместном походе. В январе 1801 года царь назначил генерала — кавалериста Матвея Платова атаманом Донского казачьего войска и приказал ему летом вести казаков на завоевание Индии. Только убийство царя 12 (24) марта того же года отменило это предприятие.

Русские историки традиционно обличают вероломство «корсиканского узурпатора», якобы «без всяких причин» напавшего в 1812 году на Россию. Но при этом они молчат о систематических попытках Александра I вмешиваться в дела Пруссии, Саксонии, Ганновера, Ольденбурга, не говоря уже о подготовке нападения на Польшу (Герцогство Варшавское).

Например, некоторые российские авторы упоминают в качестве одной из причин войны оккупацию французами в декабре 1810 года графства Ольденбург, династически связанного с Россией. Этот шаг Наполеон совершил с целью окончательного подрыва английской контрабанды в Северном и Балтийском морях. Но то, что его болезненно восприняли в Санкт-Петербурге — исключительно проблема Голштейн-Готторпской династии, сохранившей фамилию Романовы, давно уже не имевшую к ней никакого отношения*. Самой стране под названием Россия от «обиды», нанесенной ольденбургской родне немецкого царя на российском троне, не было ни холодно, ни жарко.

/* Голштейн-Готторпы — немецкая герцогская династия. В 1761 году 33-летний готторпский герцог Карл-Петр-Ульрих стал русским царем под именем Петра III. Он был сыном готторпского герцога Карла Фридриха и дочери царя Петра — Анны. В июле 1762 года был свергнут в результате дворцового переворота. Трон заняла его 33-летняя супруга София-Фредерика-Августа Анхальт-Цербстская, принявшая имя Екатерины Алексеевны (к тому времени она уже 16 лет состояла в браке с Карлом-Петром-Ульрихом)./

Не любят такие авторы и подсчеты экономистов, доказывающие несостоятельность заявлений об «огромном вреде» для экономики России участия в континентальной блокаде. Конкретным цифрам они предпочитают демагогические рассуждения о «вынужденном» характере присоединения России к континентальной блокаде Англии — исключительно в силу «унизительного» Тильзитского мира. Дескать, участие в блокаде вызвало широкое недовольство среди высшего чиновничества, купечества и, особенно, среди дворян-помещиков, якобы понесших огромные убытки из-за прекращения вывоза хлеба (зерна), льна, конопли (пеньки) и сала в Англию.

На самом деле такие объяснения «притянуты за уши». Русские помещики в своем подавляющем большинстве не вели высокопродуктивного товарного хозяйства не только в начале XIX века, но даже в его конце. Достаточно вспомнить сочинения советских историков-марксистов, доказывавших крайнюю отсталость и низкую производительность аграрного сектора в России*. Основную часть продукции помещичьих хозяйств поглощал внутренний рынок (города, вооруженные силы, другие государственные службы), все остальное успешно продавалось в соседних странах (Шведском, Датском и Прусском королевствах, Австро-Венгерской и Турецкой империях),

/* См.: Лященко П.И. Русское зерновое хозяйство в системе мирового хозяйства (1927); Гайстер А. Сельское хозяйство капиталистической России. От реформы 1861 г. до революции 1905 г. (1928); Гурвич И.А. Экономическое положение русской деревни (1941); Хромов П.А. Экономическое развитие России в XIX-XX вв. 1800-1917. (1950) и другие работы.

Дело в ином. Английский король Георг III и его правительство, оставшись один на один с Наполеоном, решили драться до последнего солдата, — разумеется, русского, а не английского. Английские дипломаты и секретные агенты в Санкт-Петербурге получили приказ любой ценой изменить курс российского государственного корабля.

В ход были пущены все средства: подкуп представителей придворной аристократии, распространение через них и других «агентов влияния» вымыслов об «унизительности» для России «позорного» Тильзитского мира, о «страшном ущербе» российской экономике в результате присоединения к континентальной блокаде, наконец, о зловещих планах Наполеона «уничтожить Россию как государство», а заодно и православную церковь.

Не отвлекаясь на рассмотрение этого вопроса замечу, что за пять лет невидимой кропотливой работы англичанам удалось добиться желаемого результата. В чем-чем, а в тайной дипломатии они великие мастера. Достаточно напомнить всего лишь один известный факт: инициатором заговора, жертвой которого стал император Павел I, являлся британский посол в Санкт-Петербурге лорд Уитворт (или Уинтворт)*. Император Александр Павлович мог предаваться любым иллюзиям относительно своей роли в европейской и мировой истории. В действительности не он играл, а им играли. Он был всего лишь одной из важных фигур на шахматной доске британского правительства.

/* Вот что сказано по этому поводу в «Советской исторической энциклопедии»: «В среде гвардейских офицеров созрел заговор против Павла I. Его поддерживал английский посол в Петербурге» (СИЭ, том 10. М., 1967, ст. 709). Группу заговорщиков возглавил генерал от кавалерии, граф Петр Пален, военный губернатор Петербурга.

Лорд Уитворт не просто «поддерживал» их, а вдохновлял и направлял. Связь с заговорщиками он осуществлял через свою любовницу Ольгу Жеребцову (в девичестве графиню Зубову)./

Само собой разумеется, что как только в конце июня 1812 года до Лондона дошло сообщение о вторжении Наполеона в Россию, все члены британское правительства мгновенно превратились в «самых лучших друзей» русского царя. Немедленно было заявлено о прекращении войны с Россией и оказании ей финансовой помощи для борьбы с «корсиканским чудовищем».

XXX

Итак, Наполеона спровоцировали на войну с Россией три взаимосвязанные причины:

1) приготовления российских войск к вторжению в Герцогство Варшавское (признанному Россией по Тильзитскому договору);

2) систематические попытки царя Александра вмешиваться в дела германских государств, что прямо запрещала секретная часть Тильзитского договора;

3) фактический отказ России от участия в «континентальной блока-де»*.

/* Например, вот что сказано в «Советской исторической энциклопедии» (том 7, Москва, 1965, столбец 850): «Русское правительство (…) выполняло свои обязательство по К. б. /континентальной блокаде — Авт./ чисто формально, почти не реагируя на многочисленные нарушения К. б. Это обстоятельство уже в 1811 году существенно обострило франко-русские отношения и явилось одной из причин начала войны Наполеона I против России в 1812 году»./

Михаил Покровский еще до революции заявил в 4-м томе коллективного пятитомника «Русская история с древнейших времен» (1910-13 гг.):

«Нашествие Наполеона было по существу актом необходимой самообороны».

Требовалось «отбить желание» у российского деспота «совать нос» и «протягивать руки» за пределы географической линии, ясно указанной ему в Тильзите. Иными словами, Наполеон планировал войну с ограниченной целью и на ограниченной территории. Он хотел разбить русские войска в одном — двух генеральных сражениях в западной части Российской империи и после этого заключить новый мирный договор по образцу Тильзитского, но с более жесткими гарантиями выполнения всех его условий.

Что касается территорий, то Наполеон планировал восстановление Великого Княжества Литовского в форме автономии (или протектората), т.е. изначально его аппетиты ограничивались пресловутыми «польскими губерниями».

В этой связи специально отмечу, что Наполеон не сделал многое из того, что вполне мог сделать.

Не сделал именно потому, что не хотел «загонять в угол» русского царя и его правительство.

Так, он не согласился с многочисленными просьбами поляков о воссоздании Речи Посполитой в границах 1772 года, т.е. включая Курляндию, Беларусь и Правобережную Украину. А здесь вся полонизированная шляхта взялась бы в таком случае за оружие и воевала бы на стороне французов.

Наполеон не распространил на Россию действие своего Гражданского кодекса. А ведь это означало не только освобождение крепостных крестьян, но и крестьянскую войну страшнее восстания Емельяна Пугачева.

Наконец, он не послал конницу Мюрата окружить и поджечь Москву, когда все ее улицы были забиты отступавшими русскими войсками, десятками тысяч экипажей и телег эвакуировавшихся городских жителей.

Однако великий полководец и выдающийся политик допустил две очень серьезные ошибки в своих замыслах. Во-первых, он планировал «ограниченную» войну в рамках двухлетней кампании, тогда как Россия ответила ему «тотальной» войной на уничтожение. А для победы в такой войне требовались иные средства, нежели те, что использовал Наполеон. Во-вторых, он позволил себе «увлечься» и дошел до Москвы — намного дальше линии продвижения, установленной его собственным планом. В конечном счете, именно «московское сидение» стало главной причиной поражения «Великой армии».

XXX

Царь Александр Павлович спровоцировал Наполеона Бонапарта на войну против России. Но расплачиваться за его авантюры предстояло в первую очередь жителям Беларуси — и шляхте, и мещанству, и крестьянству. Разве это не трагедия — платить своей кровью и своим имуществом за чужую вину?!

Продолжение следует

Предисловие

Франко-русской войне 1812-1815 гг. посвящено огромное число работ на разных языках. С одной стороны, это целая библиотека исследований и документов о Наполеоне, его военной и политической деятельности, маршалах и генералах, войнах и сражениях. С другой стороны — обширная библиография «Отечественной войны 1812 года» и «Заграничного похода русской армии». Но в тени между этими двумя могучими утесами скрывается еще одна тема, представляющая интерес в первую очередь для беларусов — судьба нашей Отчизны и ее жителей в ту пору.

В самом деле, франко-русская война началась с того, что 12 (24) июня 1812 года передовые части Великой армии переправились через Неман и вторглись на территорию бывшего Великого Княжества Литовского*. Именно на нашей земле происходили кровопролитные сражения этой армии с отступавшими русскими войсками. Затем несколько месяцев подряд в Беларуси находились тыловые базы и резервные части Наполеона. И, наконец, в ноябре — декабре 1812 года именно на нашей земле российские войска добивали остатки армии вторжения, а Наполеон из беларуской Сморгони бежал во Францию.

/* Здесь и далее в книге первая цифра означает дату по старому стилю, цифра в скобках — по новому стилю./

Ни российских, ни иностранных авторов никогда не интересовало то, чем обернулся 1812 год для наших предков. А он принес им чудовищные человеческие жертвы (в результате военных действий, голода и эпидемий погибло около 25 % населения!), колоссальные материальные потери (сопоставимые с бюджетом всей Российской империи) и огромный морально-психологический ущерб. Вот об этом я и хочу рассказать на страницах предлагаемой книги. Сражения между французами и русскими, разумеется, тоже упомяну, но сами по себе они меня не интересуют.

XXX

За веру, царя и Отечество! Таков был лозунг войск Российской империи во всех войнах. Но это — не наш лозунг.

Московская вера была чужой для жителей недавнего Великого Княжества Литовского (ВКЛ). Напомню, что к 1772 году, когда царица Екатерина II захватила Восточную Беларусь, только 6 % жителей ВКЛ исповедали православие, тогда как 94 % были униатами, католиками, протестантами, иудеями, мусульманами.

И никогда не была Россия нашим Отечеством. Даже странно, что сегодня, на 22-м году существования Республики Беларусь, еще приходится объяснять невеждам, что наша государственность намного старше московской. Она берет начало от Полоцкого княжества кривичей, впервые упоминаемого в летописях под 862 годом, тогда как Московское княжество возникло только в 1277 году благодаря ярлыку (патенту) Менгли-Тимура, великого хана Золотой Орды, выданному 16-летнему князю Даниилу, сыну Александра Ярославича, на удельное княжение. То есть, оно моложе на 415 лет! А на смену Полоцкой державе пришло Великое Княжество Литовское, существовавшее свыше 550 лет — до 1795 года.

Полоцкое княжество и Великая Литва — вот наше Отечество, а не финское Залесье, колонизованное безземельными киевскими князьями (вроде Юрия по прозвищу Долгорукий), потом завоеванное татарами и превращенное ими в улус (автономную провинцию) своего огромного государства. Кстати говоря, татарского господства на наших землях никогда не было.

И цари династии Романовых не были «своими» для наших предков. В Полоцком государстве они служили Изяславичам — князьям варяжского происхождения. В ВКЛ — сначала своей династии Гедиминовичей, потом произошедшей от нее династии Ягайловичей (Ягеллонов), потом королям шведской династии Ваза и выборным королям Речи Посполитой. Московские великие князья (объявившие себя в XVI веке царями) были абсолютно чужими литвинам и русинам, населявшим земли Беларуси. Примерно так же, как сегодня совершенно чужой является для нас королева Великобритании.

Поэтому ни о какой «Отечественной войне» на землях бывшего Beликого Княжества Литовского не могло быть и речи. Самые широкие круги здешнего населения были недовольны своим колониальным положением в Российской империи. Это в России практически все дворяне и все церковники объединились на почве ненависти к Наполеону:  первых пугала перспектива отмены рабства крестьян, вторых — ликвидация монопольного положения Русской православной церкви. А вот в бывшем ВКЛ местная шляхта связывала с Наполеоном надежды на восстановление своего государства, местные священнослужители — надежды на ликвидацию дискриминации униатской и католической церквей, местное крестьянство — надежды на отмену крепостного права.

Термин «Отечественная война» уже устранен из наших школьных и вузовских учебных программ как не отвечающий реалиям беларуской истории. Но он еще сохраняется в ряде учебников и пособий, изданных в предыдущие годы. А главное — сидит в головах у многих беларуских граждан старшего поколения, особенно тех, кто вопреки реальности не желает признавать кардинальные перемены, произошедшие на постсоветском пространстве за последние 22 года. Они не хотят менять свои политические взгляды, разрушать устоявшиеся ментальные стереотипы, клише привычных оценок.

Отметим также, что определенную «путаницу» в смысловую нагрузку терминов вносят законодательные акты давно ушедшей эпохи. В начале XIX века по отношению к этническим беларуским землям, которые в 1801-1812 гг. входили в состав шести губерний Российской империи (Витебской, Смоленской, Могилевской, Минской, Виленской, Гродненской) и одной области (Белостокской), использовались разные термины.

В соответствии с указом императора Александра I от 9 сентября 1801 года Могилёвская и Витебская губернии именовались «белорусскими», а Виленская и Гродненская — «литовскими». Минская губерния по российским законодательным актам конца XVIII — начала XIX века не относилась ни к «Литве», ни к «Белоруссии». В административном отношении она подчинялась киевскому военному губернатору (!)

Однако это не значит, что все перечисленные губернии не были беларускими в этническом смысле. Ведь преобладающую часть населения Витебской, Смоленской, Могилевской, Виленской, Минской, Гродненской губерний и Белостокской области составляли беларусы. Конечно, если не считать, как это было принято в XIX веке в российских «коридорах власти», беларусов-католиков «поляками», а беларусов-православных — «русскими».

Кроме того, надо отметить, что в рассматриваемый период по отношению к губерниям, включенным в состав Российской империи после трех разделов Речи Посполитой, российские власти часто использовали примитивно-упрощенные термины «польские провинции» и «польские губернии».

Термин «Отечественная война» — в его нынешнем смысле — в России того времени тоже не употреблялся. С ним вот какая история.

После сокрушительных поражений российской армии от войск Наполеона в Ульмско-Ольмюцком сражении (октябрь 1805 г.) и под Аустерлицем (ноябрь 1805 г.) тщеславный император Александр I, как писали российские историки, «не мог простить» Наполеону своего разгрома. Ведь это ничтожество мнило себя не только великим политиком, но и великим полководцем! Поэтому он отказался от заключения мирного договора с «императором всех французов»*.

А в своем манифесте, подписанном 11 сентября 1806 года, царь приказал российскому духовенству проповедовать «Отечественную войну» против французских безбожников. Это факт огромного исторического значения: лозунг «Отечественная война» появился за 6 лет до вторжения Наполеона!

И смысл его был совершенно не таким, как стали трактовать после!

/* Специально для тех, кто не согласен с определением — «ничтожество», приведу характеристику из «Советской исторической энциклопедии» (том 1, М., 1961, ст. 361):

«Александр I отличался двуличностью, нерешительностью, подозрительностью и болезненным самолюбием»./

Название «Отечественная война 1812 года» впервые было использовано только в 1813 году в русской публицистике — с целью противопоставления оборонительной войны на своей территории зарубежному походу российской армии. Но оно еще долго оставалось малоизвестным. Во всяком случае, поэт Александр Пушкин в поэме «Евгений Онегин» (1823. г.) писал о «Грозе двенадцатого года». Словосочетание «Отечественная война» отсутствует и в его большом стихотворении «Бородинская годовщина» (1832 г.).

Термин «Отечественная война» стал общепринятым в российской историографии и художественной литературе лишь спустя полвека после войны — с 60-х годов XIX столетия. Этому способствовало издание в 1839 году трехтомника генерала А.И. Михайловского-Данилевского «Описание Отечественной войны в 1812 году», а в 1859-60 годах сочинения генерала М.И. Богдановича «История Отечественной войны 1812 г. по достоверным источникам» (еще четыре тома). Но вот что сказано об этих объемных трудах в «Советской Исторической Энциклопедии»:

«Оба труда написаны по повелению царя (Николая I. — Авт.) и имеют общую идеологическую и методологическую основу… Единственный «источник души России» авторы видели в личности Александра I»*.

/* СИЭ, том 10. М., 1967, ст. 677./

Мировая война 1914-1918 гг. официально называлась в России «второй Отечественной». Однако после революционных событий 1917 года термин «Отечественная война» на 20 лет полностью исчез из научной и популярной литературы. Только в 1938 году его снова ввели в оборот, а с 1941 года он утвердился в советской науке.

Как уже сказано, к беларусам термин «Отечественная война 1812 года» категорически не подходит. Применительно к беларуским землям уместны совершенно иные термины: «геноцид», «грабеж» и «гражданская война».

Поэтому меня удивляют и возмущают попытки некоторых наших авторов и официальных учреждений отмечать юбилейные годовщины кровопролитных сражений между русскими и французами на беларуской земле. Взять, например, битву при деревне Студёнка на Березине в ноябре 1812 года. Какое отношение имели к ней беларусы? Только одно — отношение жертв. Чему здесь радоваться? Неужели наши предки восприняли как счастье возвращение русских колонизаторов, вследствие чего Беларусь еще 180 лет оставалась колонией России?! Или, может быть, нам следует радоваться тому факту, что в результате их победы еще 50 лет сохранялось рабство крестьян?!

К сожалению, эти элементарные истины невдомек остолопам из целого ряда «дзяржауных устаноу» и «грамадзсюх аб’яднанняу», не говоря уже о деятелях «белорусской епархии русской православной церкви» и пресловутых «западнорусистах». Они намерены и впредь торжественно отмечать (праздновать!) победы тех, кто захватил наши земли и насильно удерживал беларусов в своей империи, жестоко подавляя любые попытки освобождения от колониального ярма. Поистине, самый мерзкий раб тот, кто радуется своему рабству и продолжает восхвалять бывшего господина даже тогда, когда тот умер! Горькие, но справедливые слова написал Вадим Деружинский в своей книге «Забытая Беларусь» (Минск, 2011, с. 13):

«Такого мазохистского почитания прежних колонизаторов и палачей, как в Беларуси, нет ни в одной бывшей колонии на планете!»

А та книга, которую вы сейчас держите в своих руках, от начала и до конца представляет собой протест, направленный против российских колонизаторов и их местных прихлебателей — как старых, так и современных.

XXX

Одно замечание технического характера. Поначалу я планировал дать в тексте сноски на источники всех цитат, фактических и статистических данных. Но когда подсчитал, оказалось, что таковых набирается более 350. В популярной работе они ни к чему, потому что занимают слишком много места и не помогают восприятию текста, а мешают. Понятно, что профессиональные историки придерживаются противоположного мнения, но сколько их может быть среди читателей предлагаемого очерка? Максимум — одна десятая доля процента. Поэтому сносок и ссылок в моей книге сравнительно немного.

 

Автор, 6 мая 2012 г.

 

Глава 1. Предыстория войны: от 1789 года к 1812

Антифранцузские коалиции

Великая Французская революция 1789 года произвела эффект взрыва бомбы в затхлой атмосфере феодально-монархической Европы. Какими только словами не клеймили французских революционеров испуганные аристократы разных стран. Убийцы, разбойники, безбожники, исчадия ада! Смерть им, смерть!

В 1793 году британскому правительству удалось создать коалицию против революционной Франции — первую по счету. В нее вошли почти все европейские державы: Англия, Австрия, Голландия, Испания, Португалия, Пруссия, Россия, Сардиния, Неаполитанское королевство, герцогство Тоскана, большинство германских королевств и княжеств.

Но 22 июня 1794 года в битве при Флёрюсе (в Бельгии), французская армия генерала Ж. Журдана (70 тыс. чел.) разгромила австрийские войска герцога Кобург-Заальфельда (52 тыс. чел.). А в январе 1795 года французские войска вторглись на территорию Голландии. Режим штатгальтера Вильгельма V Оранского рухнул. 26 января в Голландии была провозглашена Батавская республика. В мае она заключила военно-политический союз с Францией. После этого Первая антифранцузская коалиция, раздираемая внутренними противоречиями, распалась.

Тем временем в России произошла смена монархов. Императрица Екатерина II умерла 6 ноября 1796 года, на 35-м году своего правления. Корону унаследовал ее сын Павел Петрович. Он царствовал 4 года, 4 месяца и одну неделю — до 12 (24) марта 1801 года, когда был убит (задушен) заговорщиками.

В 1798 году английское правительство создало Вторую антифранцузскую коалицию в составе Великобритании, Австрии, России, Королевства обеих Сицилий и Турции. Она существовала около двух лет, и развалилась после серии блестящих побед генерала Наполеона Бонапарта в Северной Италии. В начале 1800 года император Павел I вышел из этой коалиции. А битва возле итальянской деревни Маренго сыграла роль «последнего гвоздя в крышку гроба» для коалиции. Здесь 14 июня 1800 года французские войска во главе с Н. Бонапартом (28 тыс. чел.) разгромили австрийскую армию генерала М. Меласа (40 тыс. чел.).

Император Александр I занял престол 12 (24) марта 1801 года. Незадолго до этого (28 января по новому стилю, 9 февраля по старому) Австрия, чья армия потерпела ряд поражений от французов, заключила Люневильский мирный договор с Францией и тоже вышла из Второй антифранцузской коалиции.

После восшествия на престол перед новым российским императором встала дилемма: вступить в очередную антифранцузскую коалицию или заключить союз с Наполеоном?

Представители России 26 сентября (8 октября) 1801 года подписали в Париже мирный договор с Францией. Через шесть месяцев, 15 (27) марта 1802 года во французском Амьене был подписан мирный договор между Францией, Испанией и Голландией (Батавской республикой) с одной стороны и Англией — с другой. Казалось бы, что в европейской политике возобладали мирные тенденции. Но в действительности обе враждующие группировки устроили себе всего лишь небольшую передышку.

Как известно, генерал Наполеон Бонапарт 10 (21) ноября 1799 года произвел государственный переворот, сверг власть так называемых «директоров» и объявил себя «первым консулом»*. То есть, фактически стал диктатором. Через четыре с половиной года, 6 (18) мая 1804 года, он провозгласил себя «императором всех французов», тем самым превратив Францию из республики в монархию.

/* После свержения диктатуры якобинцев во главе с М. Робеспьером высшую исполнительную власть во Французской республике осуществляли «директоры» — пять верховных комиссаров, избравшихся Национальным собранием сроком на один год. Режим «директории» существовал с 4 ноября 1795 по 10 ноября 1799 г./

Наполеон распоряжался в многочисленных государствах «лоскутной» Германии как хотел, не обращая никакого внимания на протесты царского правительства. Между тем, матерью Александра I была принцесса из Вюртемберга София-Доротея (в православии Мария Федоровна), а женой — тоже немецкая принцесса, Луиза-Мария из Бадена (в православии Елизавета Алексеевна). Вместе с ними в России обосновалась целая толпа родственников и придворных. А ведь были еще и «гатчинские немцы», которым император Павел I доверил ответственные посты в государстве. У одних пострадали от Наполеона родственники, у других были в Германии корыстные интересы, у третьих — то и другое одновременно. Поэтому вся «немецкая компания» настойчиво требовала от Александра вмешательства в дела германских государств.

Сам же Александр жаждал воинской славы, надеясь покрыть ею позор своего участия в заговоре против собственного отца.

Кроме того, царя и его окружение пугала реформаторская деятельность французских властей. Он сам, его придворные и министры цепенели от ужаса, получая известия о реформах, проводимых французами в побежденных странах. Это низвержение наследственных монархий, пропаганда атеизма, введение законов, основанных на Декларации прав и свобод гражданина, замена внеэкономического феодального принуждения крестьян (барщины и оброка) товарно-денежными отношениями и многое другое в том же духе.

По всем этим причинам русский царь склонился к идее выступления против Франции. Но, не имея мужества говорить правду, он заявил о своем желании …«уничтожить источник бедствий, угнетающий человечество»!

Англия возобновила войну с Францией уже в мае 1803 года. Амьенский мир продлился немногим более 13 месяцев.

В марте 1805 года Англия и Россия заключили договор о совместных действиях против Наполеона. В августе к этому союзу присоединилась Австрия, немного позже ее примеру последовали Неаполитанское королевство и Швеция. Так появилась на свет Третья антифранцузская коалиция.

Своей главной целью она провозгласила «восстановление свергнутых государей в их прежних владениях».

Война разразилась с новой силой.

На море она шла весьма успешно для союзников. Достаточно вспомнить о победе британского адмирала Горацио Нельсона 9 (21) октября 1805 года над соединенным франко-испанским флотом адмирала Пьера Вильнёва в сражении у мыса Трафальгар в районе испанского порта Кадис.

Но на суше дела обстояли точно наоборот. А судьбы Европы решались в наземных битвах. В Ульмском и Ульмско-Ольмюцком сражениях 7-20 октября 1805 года Наполеон Бонапарт сначала разбил австрийскую армию генерала Карла Макка (80 тыс. чел.), заставив ее капитулировать; затем нанес поражение 30-тысячной русской армии князя Михаила Кутузова и обратил ее в бегство.

Через месяц, 20 ноября (2 декабря) в сражении под Аустерлицем Бонапарт вдребезги разгромил союзные русско-австрийские войска (около 82 тыс. чел., 350 орудий)*. Только убитыми союзники потеряли 27 тысяч человек (по сравнению с 12 тысячами французов), не считая множества раненых и пленных. Наполеону достались в качестве трофеев 185 пушек. Русский император Александр I и австрийский император Франц I в панике бежали с поля боя.

/* Аустерлиц — ныне город Славков в Чехии./

Вскоре после этого Австрия капитулировала — 4 (16) декабря. Спустя десять дней император Франц заключил Пресбургский мирный договор с Францией**. По нему Австрия отдала часть своей территории немецким государствам (союзникам Наполеона) — Баварии, Бадену и Вюртембергу. Кроме того, в подчинение Франции должны были перейти Венеция, Истрия, Далмация и Которская бухта в Черногории.

/** Пресбург — ныне Братислава, столица Словакии./

Во второй половине декабря 1805 года французский генерал Л. Сен-Сир взял Неаполь. Король Фердинанд IV и королева Каролина бежали на Сицилию. Вместо них Наполеон сделал королем Неаполя своего старшего брата, 38-летнего Жозефа Бонапарта*.

В связи с этими событиями Третья антифранцузская коалиция тоже распалась.

/* Самому Наполеону в это время было 36 лет./

XXX

Прусский король Фридрих-Вильгельм III и его премьер-министр Гаугвиц, напуганные военными успехами Наполеона, заключили с ним договор о нейтралитете Пруссии. По условиям договора, кайзер отказался в пользу Франции от нескольких небольших территорий на Рейне, в Баварии и Швейцарии. Взамен он получил от Наполеона значительную компенсацию — Ганновер, отнятый у Англии.

Но общественное мнение в Пруссии было настроено против Наполеона и требовало войны с ним. Прусские генералы и офицеры воображали, что сокрушат французскую Великую армию (La Grande armee), победившую до сих пор только австрийцев и русских. Что касается Александра I, то, как уже сказано выше, он «не мог простить» Наполеону своего разгрома под Аустерлицем.

В итоге русский император не подписал мирного договора с императором французским. Вместо этого приказал произвести новый набор рекрутов в армию. А в манифесте, подписанном 11 сентября 1806 года, он пообещал молодым дворянам офицерские чины после 6 месяцев службы и приказал российскому духовенству проповедовать «Отечественную войну» против французских безбожников*. Разумеется, Александр заверил Фридриха-Вильгельма в политической и военной поддержке. Англия немедленно ссудила России и Пруссии 6 миллионов фунтов стерлингов на военные расходы. К союзникам примкнула Швеция. Вот так 15 сентября 1806 года образовалась Четвертая антифранцузская коалиция**.

/* Еще раз обращаю внимание читателей на этот важный факт: лозунг «Отечественная война» появился за 6 лет до вторжения Наполеона! И смысл его был совершенно не тот, как стали объяснять позже./

/** Пятая антифранцузская коалиция была создана в 1809 г., шестая — в 1813, седьмая — в 1815./

Пруссия, не дожидаясь прибытия русских войск, 8 октября в одиночку начала военные действия против Наполеона. Но французы уже 2 (14) октября 1806 года разбили прусские войска в двух битвах, происходивших одновременно под Йеной и Ауэрштадтом. Под Йеной пруссаки потеряли убитыми и ранеными 27 тысяч человек, под Ауэрштадтом — 22 тысячи, и еще 25 тысяч попали в плен. Это составило 57 % от всей численности объединенной прусско-саксонской армии! А общие потери французов в двух сражениях едва превысили 7 тысяч человек. Французские войска вошли в Берлин.

XXX

К декабрю 1806 года Наполеон полностью занял так называемую «прусскую Польшу» — земли Речи Посполитой, доставшиеся Пруссии в результате трех разделов этого государства. Встал вопрос о дальнейшей ее судьбе. Еще 7 (19) ноября «император всех французов» принял в Берлине польскую делегацию во главе с Юзефом Выбицким и Яном Домбровским. Позже Выбицкий так вспоминал об этой встрече:

«Он /Наполеон/ говорил, что хочет возродить Польшу, но ему надо знать, найдет ли французское войско там продовольствие и всё ему необходимое. Я ответил: если он войдет в страну как победитель, может всё приказать, но если он будет нашим освободителем, мы ему всё сами отдадим… ибо поляк кровь и состояние свои отдаст для возрождения своей независимости и независимости Отчизны».

Наполеон не отреагировал на слова Выбицкого относительно освобождения. Он лишь сказал: «Ваша судьба — в ваших руках», — и потребовал сформировать польскую армию численностью в 40 тысяч человек. 15 (27) ноября император прибыл в Познань. Сюда приехали польские делегации со всей страны. Но, принимая их на следующий день, Наполеон повторил слова, сказанные им Выбицкому и Домбровскому в Берлине.

Восстановление независимости Польши пока еще не входило в его планы, так как это могло осложнить отношения с Австрией и привести ее в лагерь антифранцузской коалиции. От поляков императору были нужны только солдаты. В конце 1806 года он заявил:

«Польша — это трудный вопрос. Допустили разделы, перестали быть народом, лишены общественного духа, шляхта играет слишком большую роль. Это труп, в который надо вдохнуть сначала жизнь, прежде чем я начну думать о том, что с ним делать… Я извлеку из нее солдат, офицеров, а потом посмотрю».

Генералы Ян Домбровский и Юзеф Понятовский (племянник Станислава-Августа, последнего короля Речи Посполитой) немедленно приступили к формированию пехотных и кавалерийских полков из числа добровольцев.

XXX

Между тем прусский король Фридрих-Вильгельм III укрылся со своим двором в Кёнигсберге и решил продолжать войну силами русских войск. Всю зиму 1806-07 гг. в районе вокруг Кёнигсберга шла кровопролитная борьба. Русская армия под командованием немецкого генерала Лео Беннигсена (он был родом из Ганновера) оказывала упорное сопротивление французам. В частности, ей удалось 14 (26) декабря 1806 года нанести поражение корпусу маршала Жана Ланна возле города Пултуск и избежать окружения войсками под командованием самого Наполеона в большом сражении 26-27 января (7-8 февраля) 1807 года у города Прейсиш-Эйлау*. Потери сторон в этой битве были примерно равны. С русской стороны — 23 тысячи убитых и раненых, 3 тысячи пленных; с французской — около 22 тысяч убитыми и ранеными, 1 тысяча пленными.

/* Ныне город Багратионовск в Калининградской области РФ./

Но 2 (14) июня 1807 года возле города Фридланд** в Восточной Пруссии 80-тысячная французская армия во главе с Наполеоном разгромила 46-тысячную русскую армию Л.Л. Беннигсена. Русские потеряли убитыми, утонувшими в реке и ранеными более 20 тысяч человек, французы — до 12 тысяч.

/** Ныне город Правдинск в Калининградской области РФ./

Через пять дней после этого разгрома — 7 (19) июня было заключено трехстороннее перемирие. А еще через 17 дней — 25 июня по старому стилю (7 июля нового стиля) французский император Наполеон Бонапарт, русский император Александр I и прусский король Фридрих-Вильгельм III встретились в плавучем павильоне посреди реки Неман, возле прусского города Тильзит***.

/*** Ныне город Советск в Калининградской области РФ,/

«За что мы воюем?» — спросил «император всех французов» у русского царя, но тот не ответил. И до сих пор никто из российских историков не дал честного ответа на вопрос о причинах русско-прусско-французской войны 1806-07 годов.

Тильзитский мир

В плавучем павильоне на следующий день — 26 июня (8 июля) — был подписан трехсторонний договор, известный как «Тильзитский мир».

Он состоял из соглашения о мире и дружбе (30 статей), 7 отдельных секретных статей и тайного трактата о наступательном и оборонительном союзе между Францией и Россией (9 статей).

По этому договору прусский кайзер Фридрих-Вильгельм согласился с созданием Варшавского герцогства, учреждаемого Наполеоном, из польских земель, захваченных Пруссией в результате трех разделов Речи Посполитой (кроме Белостокской области, которую Наполеон подарил России)*. Рейнской конфедерации немецких государств кайзер отдал территорию между реками Эльба и Рейн. Таким образом, Пруссия потеряла примерно половину своей территории и населения (в основном, бывшие польские земли).

/* В связи с тем, что наиболее заметным результатом этой войны стало возрождение польского государства, Наполеон назвал ее «первой польской войной»./

Фридрих-Вильгельм обязался сократить свою армию до 40 тысяч человек; присоединиться к континентальной блокаде; выплатить Наполону огромную контрибуцию (140 миллионов марок), при этом французские войска должны были оставаться в Пруссии на содержании немцев вплоть до полной выплат денег.

Император Александр I признал все завоевания и политические изменения, произведенные Наполеоном в Европе, в том числе создание Герцогства Варшавского. Он обещал ему свое посредничество в переговорах с Англией о заключении мира; согласился заключить перемирие с Турцией (война с которой шла с 1806 г.) и вывести российские войска из Валахии и Молдавии; отдал Франции Ионические острова (захваченные адмиралом Ф.Ф. Ушаковым в 1798-99 гг.), а также бухту Котор в Черногории (занятую эскадрой адмирала Д.Н. Сенявина в 1806 г.).

Именно в связи с Тильзитским миром великий русский поэт А. С. Пушкин дал убийственную характеристику императору Александру:

Властитель слабый и лукавый,

Плешивый щеголь, враг труда,

Нечаянно пригретый славой,

Над нами царствовал тогда.

 

Его мы очень смирным знали,

Когда не наши повара

Орла двуглавого щипали

У Бонапартова шатра.

(Евгений Онегин. Глава десятая)

По условиям секретного трактата, в случае отказа Англии от русского посредничества, непризнания британским правительством свободы мореплавания и невозвращения Франции ее колоний, захваченных после 1805 года, Александр обязался разорвать дипломатические отношения с Англией. В случае же отказа Турции от посредничества Франции Наполеон обязался вступить с ней в войну в пользу России.

Александр I обязался также примкнуть к континентальной блокаде, объявленной Наполеоном декретом от 21 ноября 1806 года — но не сразу, а несколько позже. Суть блокады заключалась в том, чтобы отказаться от торговых связей с Англией и не допускать на свою территорию английские товары, заменив их товарами из Франции и подчиненных ей стран Европы. Наполеон надеялся вызвать этим кризис английской экономики.

Итак, основой для политического союза между Александром и Наполеоном стало признание русским царем права Франции на господство в западной части Европы (включая все германские государства), а французским императором — признание права России на господство в восточной части. Наполеон прямо сказал Александру, что Россия должна усиливаться за счет Швеции, Турции (которой в то время принадлежали Балканы) и Персии, предоставив в полное распоряжение французов многочисленные государства «лоскутной» Германии, плюс к ним Нидерланды, Бельгию, Швейцарию, Австрию, Италию и Грецию.

Благодаря осуществленному в Тильзите разделу сфер геополитических интересов, Россия вступила в войны с Англией (в 1807 г.), Швецией (в феврале 1808 г.) и Турцией (в марте 1809 г.). Кроме того, продолжалась война с Персией, начатая еще в 1804 году. Отметим попутно, что войны против Швеции, Турции и Персии были откровенной агрессией со стороны России.

В общем, Россия ничего не потеряла в результате поражений на полях Европы, кроме 60 или 70 тысяч солдат. Но гибель этих бесправных рабов никто никогда в России не считал трагедией! Далекие острова в греческом архипелаге тоже мало что значили. Зато владения русского царя пополнились двумя областями — Белостокской (переданной Наполеоном в 1807 г. по Тильзитскому договору) и Тарнопольской (переданной им в 1809 г. по Шёнбруннскому договору). Да еще удалось отобрать у Швеции всю Финляндию — более 350 тыс. кв. км (по Фридрихсгамскому договору 1809 г.).

Попутно надо отметить, что в июне 1807 года в Тильзит прибыла тайная делегация шляхты бывшего Великого Княжества Литовского в составе Юзефа Сераковского (руководитель), графов Тадеуша Тышкевича и Людвика Плятера. Она вела переговоры с начальником Главного штаба наполеоновских войск маршалом Луи-Александром Бертье и с государственным секретарем Г.-Б. Марэ (он же герцог Бессано). «Литвины» обещали поднять антироссийское восстание во всех западных губерниях  при условии, что Франция поддержит повстанцев и признает независимость ВКЛ. Однако переговоры не дали результата, так как это предложение противоречило соглашению Наполеона с Александром I о разделе сфер влияния в Европе и на Ближнем Востоке.

Англо-русская война

Отношения России с Англией после Тильзита испортились быстро. Спустя всего 4 месяца — 26 октября (7 ноября) 1807 года — Россия объявила войну Англии. Формальным предлогом для войны послужило нападение англичан на Копенгаген. Оно вошло в историю Европы как одно из самых гнусных злодеяний надменных британцев, убежденных в своем праве попирать ногами любые нормы международного права и христианской морали.

Суть конфликта заключалась в следующем. Дания в то время сохраняла нейтралитет по отношению к событиям на Европейском континенте. Но английское правительство опасалось, что она может присоединиться к континентальной блокаде и вообще выступить на стороне Франции. Вот что писал по этому поводу один автор XIX века:

«Новый английский кабинет, в котором министром иностранных дел был Джордж Каннинг, понимал, что под миром, заключенном между обоими императорами, скрывалось какое-то другое тайное соглашение… Правда, проницательность Каннинга не простиралась до того, чтобы догадаться об условиях Тильзитского договора во всем их объеме… По аналогии с 1801 годом, там /в Лондоне/ воображали, что Россия обещала вступить, совместно с другими прибалтийскими государствами, в лигу вооруженного нейтралитета.

В этом случае самым деятельным членом союза должна была бы стать Дания, так как она обладала более выгодным геополитическим положением и сильным флотом; поэтому англичане полагали, что нанося удар Копенгагену, они сразу расстроят и обезоружат Северную лигу»*.

/* Всемирная история войн. Книга 3. 1800-1925 гг. СПб., 1998, с. 88./*

И вот для того, чтобы не допустить такого развития событий, англичане решили применить силу. 26 июля 1807 года из Ярмута вышла эскадра под командованием адмирала Джеймса Гэмбира — 25 линейных кораблей, 40 фрегатов, корветов и бригов. За ней несколькими отрядами шли 380 транспортных судов с 20-тысячным десантным корпусом генерала Уильяма Кэтчкарта. 1 августа эскадра появилась в проливе Большой Бельт.

8 августа к принцу-регенту Фредерику VI*, находившемуся в Киле, явился британский посол Джексон и заявил, что Англии «достоверно известно» намерение Франции принудить Данию к союзу с Францией, что Англия не может этого допустить, поэтому требует передать англичанам датский флот и согласиться на оккупацию Зеландии, острова, где расположена столица — Копенгаген. При этом английский посол обещал, что оккупанты будут вести себя в занятых ими датских пунктах «как друзья» и платить за конфискованное продовольствие. «А какое вознаграждение вы намерены уплатить за нашу честь?» — ответил принц риторическим вопросом и отказался от переговоров.

/* Фредерик VI (1768-1839), сын Кристиана VII, принц-регент Дании и Норвегии в 1784-1808 гг., король Дании и Норвегии в 1808-1814 гг., король Дании в 1814-1839 гг./

Тогда генерал Кэтчкарт высадил 16 августа десант севернее и южнее Копенгагена и стал строить батареи вокруг города. А со 2 по 6 сентября, в течение пяти суток, корабли английской эскадры и полевые батареи вели ракетный и артиллерийский обстрел датской столицы. На город обрушились около 40 тысяч зажигательных и до 6 тысяч фугасно-картечных ракет, а также 5 тысяч пушечных ядер. В результате сгорело более половины датской столицы, от обстрела и пожаров в Копенгагене погибли свыше 2-х тысяч жителей, в своем большинстве женщины, дети и старики*.

/* В ряде публикаций приводится цифра 8 тысяч жертв./

Утром 6 сентября комендант Копенгагена генерал Пейман (72 года) капитулировал. На следующий день англичане захватили в порту почти весь военный флот датчан: 16 линейных кораблей, 10 фрегатов, 5 корветов, 8 бригов, до 30 малых судов. Они сожгли верфи и арсенал, опустошили склады (забрали даже запасные корабельные снасти), после чего поспешно, как воры, удалились со своей добычей.

Принц Фредерик не утвердил капитуляцию и предал Пеймана военно-полевому суду, приговорившему его к смерти. А в ответ на неслыханный разбой англичан датское правительство в конце октября присоединилось к континентальной блокаде. Тогда Англия 4 ноября официально объявило войну Дании, которую вела более шести лет*. Таким образом, результат, которого добилось английское правительство, оказался прямо противоположным желаемому.

/* По условиям Кильского мирного договора, подписанного 7 января 1814 г., Англия вернула Дании все захваченные ею датские владения, кроме острова Гельголанд в Северном море. Под власть Швеции перешла Норвегия./

Российский императорский дом (Голштейн-Готторпская династия) находился в родственных отношениях с датской королевской семьей. Кроме того, Дания более ста лет подряд выступала союзницей России в ее войнах со Швецией. Поэтому император Александр I объявил случившееся и причиной, и поводом для объявления войны Англии. Его негодование было вполне искренним, но все же истинной причиной войны явился Тильзитский договор, точнее, его секретная часть*.

/* Кстати говоря, за 205 лет, прошедших со дня Тильзита, русский текст секретной конвенции (трактата) так и не был официально опубликован на русском языке. Историки пользуются вольными переводами с французского варианта./

Русско-английская война продолжалась с октября 1807 года по 16 июля 1812 года. Она свелась исключительно к действиям на морских театрах. Отряды английских военных кораблей обстреливали российские порты, прибрежные селения и береговые укрепления на Балтике и на Севере, но главное — захватывали русские торговые суда. От более решительных действий обе стороны уклонялись. Тем не менее, операции англичан на морских коммуникациях и блокада портов причинили существенный ущерб русской экономике и стали одной из главных причин фактического отказа императора Александра от участия в континентальной блокаде.

Как уже сказано, сражений на суше между русскими и англичанами не было. Что касается флота, то в результате политических шатаний императора Александра, его недальновидности и просто трусости российский флот без малейшей пользы для своей страны потерял практически всю эскадру Средиземного моря — более 35 боевых кораблей (в т.ч. 13 линейных и 5 фрегатов), а также свыше 20 «призов» (коммерческих судов, захваченных у противника).

Эрфуртская конвенция

5 февраля 1808 года Наполеон заявил русскому послу в Париже графу Петру Толстому, что согласен на то, чтобы Россия приобрела себе столько шведских земель, сколько пожелает. В это же время Англия заключила договор со Швецией, по которому обязалась платить шведскому правительству 1 миллион фунтов стерлингов ежемесячно во время войны с Россией, сколько бы она ни продолжалась. Уже 8 (20) февраля император Александр I объявил войну Швеции, которая завершилась в сентябре 1809 года захватом всей Финляндии.

В марте российские газеты опубликовали сообщение «от военного министра». Оно извещало население империи о том, что «Стокгольмский двор отказался соединиться с Россией и Данией, дабы закрыть Балтийское море для Англии до совершения морского мира». Дескать, русские войска перешли границу и развернули боевые действия на территории Финляндии не потому, что царь «положил глаз» на эту обширную территорию, но лишь из-за того, что «истощились способы убеждения» шведов.

Указом Сената от 20 марта 1808 года царь наложил запрет на ввоз английских товаров в Россию. Таким образом, Россия присоединилась к континентальной блокаде только через 9 месяцев после Тильзита.

Императора Александра I чрезвычайно привлекала возможность использования союза с Францией для продолжения внешней экспансии России. Поэтому во время свидания с Наполеоном в Эрфурте он подписал 30 сентября (12 октября) 1808 года секретное соглашение сроком на 10 лет. Эрфуртская конвенция состояла из 14 статей. Первая статья подтверждала все условия Тильзитского мира. Другие статьи признавали право России на присоединение Финляндии и Дунайских княжеств (Молдавии и Валахии).

Союзники решили предложить мир Англии — при условии признания ею присоединения Финляндии, Молдавии и Валахии к России и перехода испанского престола к представителю династии Бонапартов. В случае нападения Австрии на Францию или Россию они обязались оказать друг другу вооруженную помощь.

Действительно, в австро-франко-польской войне 1809 года император Александр, исполняя свои обязательства по Эрфуртской конвенции, выступил на стороне Франции и Варшавского герцогства. Он послал в австрийскую Галицию 70-тысячный корпус князя Сергея Голицына. Правда, этот корпус не дал австрийцам ни одного сражения, но демонстрация силы сыграла свою роль. Именно за нее Наполеон подарил России западноукраинский город Тарнополь (ныне Тернополь) с прилегающей областью, отобранный у австрийцев*.

/* Население Тарнопольской области составляло в то время около 400 тысяч человек./

«Польский вопрос»

Как уже сказано, в Тильзите Наполеон создал формально независимое Герцогство Варшавское и даровал ему конституцию. Трон, по предложению Наполеона, занял 57-летний король Саксонии Фридрих-Август I, с правом передачи короны по наследству. Но фактически герцогство подчинялось «императору всех французов» — через его комиссара в Варшаве. Впрочем, и Саксонское королевство тоже подчинялось Наполеону — через Рейнский союз*. Так что реально герцогство являлось автономным государством — с внутренним самоуправлением, но без права самостоятельной внешней политики. К моменту учреждения площадь Герцогства Варшавского составила 102 тыс. кв. км, а численность населения — 2,6 млн чел.

/* Рейнский союз — конфедерация 16 германских государств под протекторатом Наполеона. Союз был создан на основе договора, подписанного в Париже 12 июля 1806 г. Членами союза стали: Аренберг, Бавария, Баден, Вюртемберг, Гессен-Дармштадт, Гогенцоллерн-Зигмаринген, Гогенцоллерн-Хехинген, Изенбург-Бирштейн, Клеве-Берг, Лейен, Лихтенштейн, Нассау-Вейльбург, Нассау-Узинген, Регенсбург, Сальм-Кирбург, Сальм-Сальм. По договору все они вступили в военный союз с Францией, обязавшись выставить в случае войны 63 тыс. солдат. До 1812 года к союзу присоединились еще 20 немецких государств, в т.ч. Саксония./

Согласно конституции, герцог Варшавский осуществлял исполнительную власть, опираясь на Государственный совет и Сейм. Сейм, состоявший из шляхты, не имел права законодательной инициативы, его роль сводилась к обсуждению и утверждению указов герцога, подготовленных правительством. Был введен в действие Гражданский кодекс Наполеона. Он установил равенство всех граждан перед законом, ликвидировал крепостное право и феодальные привилегии, гарантировал личную свободу крестьян, но без права собственности на землю. Было также введено семейное право, разрешившее (вопреки догмам католической церкви) гражданский брак и развод. Система образования приобрела светский и национальный характер.

Продолжалось формирование польской армии, начатое еще осенью 1806 года. Ее костяк составили ветераны польских легионов генерала Яна Домбровского, сражавшихся в Европе на стороне Наполеона.

Австрийская монархия, стремившаяся вернуть себе владения, потерянные по Пресбургскому миру 1805 года, 9 апреля 1809 года (нового стиля) объявила войну Франции. Австрийцы надеялись, что им поможет национально-освободительная борьба испанского народа против французских оккупантов. Войска под командованием эрцгерцога Карла двинулись в Баварию с расчетом разбить в районе Регенсбурга разъединенные силы французов. Однако вышло точно наоборот. Наполеон уже 22 апреля (нов. ст.) разбил австрийцев под Экмюлем (потери австрийцев составили около 45 тыс. чел.) и заставил их отступить в сторону Вены. А 5-6 июня (нов. ст.) он разгромил их под Ваграмом.

Одновременно другая группа австрийских войск под командованием эрцгерцога Фердинанда вторглась в Польшу и заняла Варшаву. Но польские дивизии князя Юзефа Понятовского в результате нескольких сражений выбили австрийцев из Западной Галиции. Поляки освободили Люблин, Замостье, Радом, Сандомир, Краков и Львов, что вынудило австрийцев покинуть Варшаву.

По Шёнбруннскому миру, заключенному 2 (14) октября 1809 года, Австрия вернула Герцогству Варшавскому земли южной части Польши с городами Краков, Сандомир и Люблин, захваченные ею при третьем разделе Речи Посполитой в 1795 году. После этого площадь герцогства увеличилась до 155 тыс. кв. км, а население до 4,3 млн человек.

Столь значительное увеличение Варшавского герцогства вызвало в Петербурге серьезное беспокойство. Там прекрасно понимали, что поляки и литвины (вся шляхта бывшего ВКЛ уже давно полонизировалась) в скором будущем поставят вопрос о возвращении Варшавскому герцогству земель ВКЛ, захваченных бабкой Александра I — императрицей Екатериной II.

А идею возврата захваченного (или украденного) в России всегда расценивали как государственную измену, как «предательство национальных интересов». Достаточно напомнить обсуждение в Государственной Думе «новой», якобы «демократической» России проекта закона о реституции*. Он был успешно провален абсолютным большинством голосов, при этом в едином порыве соединились «правые» и «левые», «демократы» и «державники», забыв на время о своих разногласиях. Что уж говорить о России начала XIX века — деспотическом государстве азиатского типа, 85 % населения которого являлось рабами!

/* Реституция — возврат одним государством другому культурных ценностей и произведений искусства, захваченных во время войны. СССР захватил огромное количество таких ценностей и произведений в Германии, Польше, Чехословакии, Австрии, Венгрии, Румынии, Болгарии, бывшей Югославии, Иране, Китае, Корее — везде, где побывали войска Красной Армии и сотрудники органов НКВД. Российские депутаты категорически не желают возвращать законным владельцам то, что было украдено их отцами и дедами./

Желая застраховаться от развития событий по такому сценарию, российская сторона предложила французам заключить соответствующее соглашение. Оно было подготовлено и 4 (16) января 1810 года подписано в Петербурге. От России его подписал министр иностранных дел, граф Николай Румянцев, от Франции — посол, маркиз Арман де Коленкур. Император Александр I ратифицировал соглашение (конвенцию) в тот же день.

Согласно тексту Петербургской конвенции, Наполеон обязывался никогда не восстанавливать Польское королевство (статья 1), не присоединять к Герцогству Варшавскому других территорий, входивших в предыдущие времена в состав Польского королевства (статья 2), не употреблять названий «Польша» и «поляки» в официальных документах. Забегая вперед, отметим, что, несмотря на войну с Россией первые два условия Наполеон впоследствии соблюдал.

Однако Наполеон не ратифицировал конвенцию. Причин было две. Одна — личного характера. Завершилось неудачей его сватовство к великой княжне Анне Павловне — 14-летней сестре царя Александра*. Причины отказа были надуманны, но факт остается фактом — 23 января (4 февраля) 1810 года представитель французского императора получил «от ворот поворот». Пришлось Наполеону взять в жены Марию-Луизу, дочь австрийского императора Франца I*.

/* Наполеон развелся со своей супругой Жозефиной Богарнэ из-за того, что она не могла родить ему сына — наследника престола. Мария-Луиза в 1811 году родила мальчика, названного Наполеоном II. Он с трех лет жил при дворе своего деда в Австрии, но подозрительно рано умер — в 1832 году, в возрасте 21 года. Вероятно, «добрые люди» помогли ему досрочно покинуть этот мир.

Великая княжна Анна Павловна (1795-1865) в 1816 году стала женой Вильгельма II, короля Нидерландов./

Другая причина была политической. Наполеон трезво взвесил возможные последствия разрыва союза с поляками. В таком случае он в ближайшем будущем терял мощное средство давления на Россию. «Польская карта» была козырной, и Наполеон в ней нуждался. «Император всех французов» не питал иллюзий относительно российского деспота, всегда таившего нож в рукаве и ожидавшего удобного момента, чтобы всадить его в спину.

К началу 1812 года армия Герцогства Варшавского насчитывала 57 тысяч человек. Она состояла из 35 полков — 17 пехотных (35 тысяч), 16 кавалерийских (17,5 тысяч), 2 артиллерийских (3,5 тысячи) и саперного батальона (800 человек). Для пополнения войск первой линии имелся резерв (14 тысяч): 17 пехотных батальонов, 16 эскадронов кавалерии, батальон артиллерии. Была также сформирована милиция, охранявшая границы и поддерживала порядок в воеводствах — еще 18 тысяч. Общая численность вооруженных сил Варшавского герцогства достигла примерно 90 тысяч человек. Их личный состав отличался высоким боевым духом и хорошей военной выучкой.

Кроме того, практически вся шляхта моложе 35 лет в приграничных губерниях Российской империи была готова сражаться за Наполеона — в том случае, если он объявит о восстановлении Речи Посполитой, уничтоженной Екатериной II в сговоре с Пруссией и Австрией.

Подготовка России к захвату Польши

Напуганный «обломом» с Петербургской конвенцией, император Александр «высочайше повелел» немедленно начать подготовку к войне против Герцогства Варшавского. Разумеется, стараясь сохранять все приготовления в тайне.

В этой связи надо отметить, что после русско-турецких войн 1768- 74 и 1787-91 годов, а также после побед над поляками в 1772 и 1794 годах российское дворянство сильно преувеличивало возможности своей армии. Достаточно вспомнить эпизод из романа Льва Толстого «Война и мир», когда накануне Аустерлицкого сражения разжалованный в солдаты Долохов беседует с пленным французским гренадером:

«Вас заставят плясать, как при Суворове вы плясали». Однако большинство французов никогда не слышали о Суворове. «Что он там поет?» «Древняя история, вспомнил какой-то гренадер».

Рассказы о том, будто Суворов во время похода в Северную Италию в 1799 году «заставил французов плясать» (т.е. нанес им ряд серьезных поражений) — всего лишь легенда, сочиненная военным историком второй половины XIX века А.Ф.Петрушевским*. На самом деле Суворов еле унес тогда ноги от войск Ж. Макдональда и Б. Жубера. Он с большим трудом и немалыми потерями вывел свое потрепанное воинство через Альпы в долину Рейна, на территорию Австрии*.

/* Выдумки Петрушевского, приписавшего Суворову целую серию блистательных побед над французами в пресловутом Итальянском походе, позже повторяли корифеи советской военной истории А.Н. Боголюбов, П.А. Жилин, Е.А. Разин и А.Н. Кочетков./

Но так, как Долохов в романе Толстого, думали все российские офицеры, более того — так думала вся Россия. Тем болезненнее восприняло российское общество сокрушительные поражения от французов под Ульмом и Аустерлицем (1805 г.), под Прейсиш-Эйлау и Фридландом (1807 г.).

Идея реванша за проигранные Наполеону войны и сражения периода 1805-07 гг. стала весьма популярной среди российского дворянства. Она вполне совпадала с мыслями самого Александра I. Во-первых, он был весьма честолюбив и жаждал военной славы. Во-вторых, как уже сказано выше, царь надеялся, что громкие победы заставят российское общество забыть о причастности его к убийству своего отца.

Новый военный министр Майкл Барклай де Толли (выходец из Шотландии, вдруг превратившийся в «истинно русского генерала» по имени Михаил Богданович), назначенный в январе 1810 года, разработал крупномасштабную программу увеличения численности, улучшения организации и повышения боеспособности войск. В апреле того же года царь издал подготовленный Барклаем указ о формировании новых для российской армии постоянных соединений — пехотных корпусов и кавалерийских дивизий — по примеру французской армии. Всего за 6 месяцев — с апреля по сентябрь 1810 года — общая численность вооруженных сил России (включая иррегулярные, гарнизонные и учебные части) возросла на 40,2 % — с 610 до 975 тысяч человек!

Военный министр осуществил ряд мер по подготовке региона к военным действиям против Варшавского герцогства. С марта 1810 года производились работы по картографированию и военно-инженерному изучению местностей вдоль Западной Двины, Днепра и Березины. Летом было начато строительство долговременных укреплений в Динабурге (Двинске), Бобруйске, Борисове, Рогачеве, ряде других городов.

5 (17) октября 1810 года Россия и Пруссия заключили союзную военную конвенцию (конечно же, секретную). Она предусматривала оккупацию Варшавского герцогства войсками России и Пруссии, а после этого — провозглашение Александра I польским королем. Вскоре Александр отдал приказ о подготовке к походу всех корпусов, расположенных у западной границы. То, что Россия готовила агрессию против поляков, находившихся в военно-политическом союзе с «императором всех французов», очевидный факт.

Узнав от своей разведки о приготовлениях русского царя, Наполеон в январе 1811 года приказал сформировать в Германии 1-й (Эльбский) корпус маршала Луи Даву, специально для помощи Варшавскому герцогству. Далее последовали новые меры:

«Император, сначала предубежденный против слишком частых тревог и слишком живого воображения варшавян, в конце концов встревожился (март и апрель 1811 г.). Получив от Даву донесение о серьезности положения, он ускорил отправку подкреплений в Данциг; дал знать саксонскому королю /герцогу Варшавскому. — Авт./ о необходимости пополнить вооружение варшавских войск; потребовал от монархов Рейнского союза, чтобы они поставили свои контингенты на военное положение; обратился с призывом к своим армиям Итальянского и Неаполитанского королевств; приказал польским войскам, служившим в Испании, перейти обратно через Пиринеи во Францию; предписал Даву быть готовым к походу через шведскую Померанию на помощь Великому герцогству. С этого момента всюду, от Рейна и до Эльбы, от Эльбы и до Одера, началось непрерывное движение полков, батарей обозов. В ответ на приготовления Александра I во всех военных центрах Франции и Германии последовали приготовления огромного масштаба»*.

/* Всемирная история войн. Книга 3: 1800-1925 гг. СПб., 1997, с. 105./

Несмотря на все это, Наполеон тогда еще не планировал вторжение в Россию. Летом 1811 года он сказал российскому дипломату графу Шувалову, посетившему Париж проездом:

«Чего хочет от меня император Александр? Пусть он оставит меня в покое! Мыслимое ли дело, чтобы я пожертвовал 200 тысяч французов для восстановления Польши!»**

/** Там же/

А 16 августа того же года Наполеон заявил российскому послу князю А.Б. Куракину во время торжественного приема дипломатического корпуса:

«Я не настолько глуп, чтобы думать, будто вас так занимает Ольденбург. Я вижу ясно, что тут дело в Польше. Вы приписываете мне всякие замыслы в пользу Польши; я начинаю думать, что вы сами собираетесь завладеть ею»***.

/***Там же./

И только в декабре 1811 года Наполеон пришел к мысли о возможности ввода своих войск в Варшавское герцогство и даже о вторжении в Россию. Во-первых, он хотел заставить царя раз и навсегда отказаться от идеи уничтожения Герцогства Варшавского; во-вторых, надеялся принудить его к неукоснительному соблюдению обязательств по континентальной блокаде.

В марте 1812 года началось развертывание Великой армии. Оно в основном завершилось к середине мая. Армия состояла из трех групп корпусов, под командованием самого Наполеона (с середины июня), Эжена Богарнэ и Жерома Бонапарта*. К 10 июня главные силы (около 305 тыс. чел.) сосредоточились в Восточной Пруссии, а группа корпусов Жерома Бонапарта (около 80 тыс. чел.) — в районе между Варшавой и Остроленкой. На северном фланге находился корпус Жака Макдональда (в Пруссии возле Тильзита), на южном — австрийский корпус князя Карла Шварценберга (в Польше возле Люблина).

/* Эжен Богарнэ (1781-1824) — сын Жозефины Богарнэ (первой жены Наполеона) от ее первого мужа французского генерала А. Богарнэ, казненного якобинцами. Наполеон объявил его своим приемным сыном. В 1805-14 вице-король Италии. После падения Наполеона жил в Баварском королевстве, женился на дочери баварского короля.

Жером Бонапарт (1784-1860) — один из четырех братьев Наполеона. В 1807-13 — король Вестфалии. С 1850 маршал Франции./

Весной 1812 года обе стороны добились важных для себя дипломатических успехов. Франция «организовала» аннулирование российско-прусской военной конвенции (октябрьской 1810 г.) и 24 февраля подписала союзный договор с Пруссией. 14 марта такой же договор она заключила с Австрией.

Россия, в свою очередь, 24 марта (5 апреля) заключила союз со Швецией, а 16 (28 мая) — Бухарестский мирный договор с Турцией. Этот договор завершил шестилетнюю войну с Турцией (1806-12 гг.). Оба договора позволили в скором будущем направить против Наполеона корпус Ф.Ф. Штейнгеля из Финляндии и Дунайскую армию с южного направления.

В марте 1812 года по указу царя были сформированы три Западные армии. 1-я армия под командованием М.Б. Барклая де Толли дислоцировалась на территории бывшего ВКЛ (в нынешних Летуве и Беларуси). 2-я армия под командованием князя П.И. Багратиона на-ходилась на Украине в окрестностях Луцка. 3-я армия под командованием А.П. Тормасова тоже располагалась на Украине, но в районе Житомира.

9 (21) апреля император Александр выехал из Санкт-Петербурга в Вильню, где находилась главная квартира (штаб) 1-й армии и принял на себя верховное командование.

По приказу царя, в конце мая — начале июня 1812 года 2-я армия (Багратиона) значительно приблизилась к 1-й армии и заняла место ее левого фланга (в районе Волковыск — Зельва), отодвинутого севернее Лиды. А 3-я армия (Тормасова), в свою очередь, заняла место Багратиона под Луцком.

Узнав обо всем этом, Наполеон тоже отправился к своим войскам.

Причины вторжения Наполеона

Тильзитский мир был выгоден для России. А Наполеон никогда не планировал уничтожать Российскую империю, в том числе при вторжении в 1812 году. Он даже крепостное право на занятой им территории не отменил, хотя личная свобода крестьян являлась одним из основных положений его Гражданского кодекса, введенного в Северной Италии, странах Рейнского союза и Польше. Развал империи Романовых не давал никаких выгод Наполеону.

Во-первых, он вполне обоснованно считал Россию крайне отсталой страной, абсолютно непригодной для вовлечения в создаваемую им общеевропейскую систему экономических, политических и военных отношений.

Во-вторых, на ее обломках неизбежно возник бы мощный очаг нестабильности. Более чем вероятно, что Франции пришлось бы десятки лет участвовать в войнах за «русское наследство».

В-третьих, он давно мечтал о походе в Индию, по примеру своего кумира Александра Македонского. Но такой поход, с учетом господства британского флота в Атлантике и Средиземном море, был возможен лишь через территорию России. Напомню, что в 1800 году Наполеон (в то время первый консул) уже договорился с царем Павлом I о совместном походе. В январе 1801 года царь назначил генерала — кавалериста Матвея Платова атаманом Донского казачьего войска и приказал ему летом вести казаков на завоевание Индии. Только убийство царя 12 (24) марта того же года отменило это предприятие.

Русские историки традиционно обличают вероломство «корсиканского узурпатора», якобы «без всяких причин» напавшего в 1812 году на Россию. Но при этом они молчат о систематических попытках Александра I вмешиваться в дела Пруссии, Саксонии, Ганновера, Ольденбурга, не говоря уже о подготовке нападения на Польшу (Герцогство Варшавское).

Например, некоторые российские авторы упоминают в качестве одной из причин войны оккупацию французами в декабре 1810 года графства Ольденбург, династически связанного с Россией. Этот шаг Наполеон совершил с целью окончательного подрыва английской контрабанды в Северном и Балтийском морях. Но то, что его болезненно восприняли в Санкт-Петербурге — исключительно проблема Голштейн-Готторпской династии, сохранившей фамилию Романовы, давно уже не имевшую к ней никакого отношения*. Самой стране под названием Россия от «обиды», нанесенной ольденбургской родне немецкого царя на российском троне, не было ни холодно, ни жарко.

/* Голштейн-Готторпы — немецкая герцогская династия. В 1761 году 33-летний готторпский герцог Карл-Петр-Ульрих стал русским царем под именем Петра III. Он был сыном готторпского герцога Карла Фридриха и дочери царя Петра — Анны. В июле 1762 года был свергнут в результате дворцового переворота. Трон заняла его 33-летняя супруга София-Фредерика-Августа Анхальт-Цербстская, принявшая имя Екатерины Алексеевны (к тому времени она уже 16 лет состояла в браке с Карлом-Петром-Ульрихом)./

Не любят такие авторы и подсчеты экономистов, доказывающие несостоятельность заявлений об «огромном вреде» для экономики России участия в континентальной блокаде. Конкретным цифрам они предпочитают демагогические рассуждения о «вынужденном» характере присоединения России к континентальной блокаде Англии — исключительно в силу «унизительного» Тильзитского мира. Дескать, участие в блокаде вызвало широкое недовольство среди высшего чиновничества, купечества и, особенно, среди дворян-помещиков, якобы понесших огромные убытки из-за прекращения вывоза хлеба (зерна), льна, конопли (пеньки) и сала в Англию.

На самом деле такие объяснения «притянуты за уши». Русские помещики в своем подавляющем большинстве не вели высокопродуктивного товарного хозяйства не только в начале XIX века, но даже в его конце. Достаточно вспомнить сочинения советских историков-марксистов, доказывавших крайнюю отсталость и низкую производительность аграрного сектора в России*. Основную часть продукции помещичьих хозяйств поглощал внутренний рынок (города, вооруженные силы, другие государственные службы), все остальное успешно продавалось в соседних странах (Шведском, Датском и Прусском королевствах, Австро-Венгерской и Турецкой империях),

/* См.: Лященко П.И. Русское зерновое хозяйство в системе мирового хозяйства (1927); Гайстер А. Сельское хозяйство капиталистической России. От реформы 1861 г. до революции 1905 г. (1928); Гурвич И.А. Экономическое положение русской деревни (1941); Хромов П.А. Экономическое развитие России в XIX-XX вв. 1800-1917. (1950) и другие работы.

Дело в ином. Английский король Георг III и его правительство, оставшись один на один с Наполеоном, решили драться до последнего солдата, — разумеется, русского, а не английского. Английские дипломаты и секретные агенты в Санкт-Петербурге получили приказ любой ценой изменить курс российского государственного корабля.

В ход были пущены все средства: подкуп представителей придворной аристократии, распространение через них и других «агентов влияния» вымыслов об «унизительности» для России «позорного» Тильзитского мира, о «страшном ущербе» российской экономике в результате присоединения к континентальной блокаде, наконец, о зловещих планах Наполеона «уничтожить Россию как государство», а заодно и православную церковь.

Не отвлекаясь на рассмотрение этого вопроса замечу, что за пять лет невидимой кропотливой работы англичанам удалось добиться желаемого результата. В чем-чем, а в тайной дипломатии они великие мастера. Достаточно напомнить всего лишь один известный факт: инициатором заговора, жертвой которого стал император Павел I, являлся британский посол в Санкт-Петербурге лорд Уитворт (или Уинтворт)*. Император Александр Павлович мог предаваться любым иллюзиям относительно своей роли в европейской и мировой истории. В действительности не он играл, а им играли. Он был всего лишь одной из важных фигур на шахматной доске британского правительства.

/* Вот что сказано по этому поводу в «Советской исторической энциклопедии»: «В среде гвардейских офицеров созрел заговор против Павла I. Его поддерживал английский посол в Петербурге» (СИЭ, том 10. М., 1967, ст. 709). Группу заговорщиков возглавил генерал от кавалерии, граф Петр Пален, военный губернатор Петербурга.

Лорд Уитворт не просто «поддерживал» их, а вдохновлял и направлял. Связь с заговорщиками он осуществлял через свою любовницу Ольгу Жеребцову (в девичестве графиню Зубову)./

Само собой разумеется, что как только в конце июня 1812 года до Лондона дошло сообщение о вторжении Наполеона в Россию, все члены британское правительства мгновенно превратились в «самых лучших друзей» русского царя. Немедленно было заявлено о прекращении войны с Россией и оказании ей финансовой помощи для борьбы с «корсиканским чудовищем».

XXX

Итак, Наполеона спровоцировали на войну с Россией три взаимосвязанные причины:

1) приготовления российских войск к вторжению в Герцогство Варшавское (признанному Россией по Тильзитскому договору);

2) систематические попытки царя Александра вмешиваться в дела германских государств, что прямо запрещала секретная часть Тильзитского договора;

3) фактический отказ России от участия в «континентальной блока-де»*.

/* Например, вот что сказано в «Советской исторической энциклопедии» (том 7, Москва, 1965, столбец 850): «Русское правительство (…) выполняло свои обязательство по К. б. /континентальной блокаде — Авт./ чисто формально, почти не реагируя на многочисленные нарушения К. б. Это обстоятельство уже в 1811 году существенно обострило франко-русские отношения и явилось одной из причин начала войны Наполеона I против России в 1812 году»./

Михаил Покровский еще до революции заявил в 4-м томе коллективного пятитомника «Русская история с древнейших времен» (1910-13 гг.):

«Нашествие Наполеона было по существу актом необходимой самообороны».

Требовалось «отбить желание» у российского деспота «совать нос» и «протягивать руки» за пределы географической линии, ясно указанной ему в Тильзите. Иными словами, Наполеон планировал войну с ограниченной целью и на ограниченной территории. Он хотел разбить русские войска в одном — двух генеральных сражениях в западной части Российской империи и после этого заключить новый мирный договор по образцу Тильзитского, но с более жесткими гарантиями выполнения всех его условий.

Что касается территорий, то Наполеон планировал восстановление Великого Княжества Литовского в форме автономии (или протектората), т.е. изначально его аппетиты ограничивались пресловутыми «польскими губерниями».

В этой связи специально отмечу, что Наполеон не сделал многое из того, что вполне мог сделать.

Не сделал именно потому, что не хотел «загонять в угол» русского царя и его правительство.

Так, он не согласился с многочисленными просьбами поляков о воссоздании Речи Посполитой в границах 1772 года, т.е. включая Курляндию, Беларусь и Правобережную Украину. А здесь вся полонизированная шляхта взялась бы в таком случае за оружие и воевала бы на стороне французов.

Наполеон не распространил на Россию действие своего Гражданского кодекса. А ведь это означало не только освобождение крепостных крестьян, но и крестьянскую войну страшнее восстания Емельяна Пугачева.

Наконец, он не послал конницу Мюрата окружить и поджечь Москву, когда все ее улицы были забиты отступавшими русскими войсками, десятками тысяч экипажей и телег эвакуировавшихся городских жителей.

Однако великий полководец и выдающийся политик допустил две очень серьезные ошибки в своих замыслах. Во-первых, он планировал «ограниченную» войну в рамках двухлетней кампании, тогда как Россия ответила ему «тотальной» войной на уничтожение. А для победы в такой войне требовались иные средства, нежели те, что использовал Наполеон. Во-вторых, он позволил себе «увлечься» и дошел до Москвы — намного дальше линии продвижения, установленной его собственным планом. В конечном счете, именно «московское сидение» стало главной причиной поражения «Великой армии».

XXX

Царь Александр Павлович спровоцировал Наполеона Бонапарта на войну против России. Но расплачиваться за его авантюры предстояло в первую очередь жителям Беларуси — и шляхте, и мещанству, и крестьянству. Разве это не трагедия — платить своей кровью и своим имуществом за чужую вину?!

Продолжение следует

Предисловие

Франко-русской войне 1812-1815 гг. посвящено огромное число работ на разных языках. С одной стороны, это целая библиотека исследований и документов о Наполеоне, его военной и политической деятельности, маршалах и генералах, войнах и сражениях. С другой стороны — обширная библиография «Отечественной войны 1812 года» и «Заграничного похода русской армии». Но в тени между этими двумя могучими утесами скрывается еще одна тема, представляющая интерес в первую очередь для беларусов — судьба нашей Отчизны и ее жителей в ту пору.

В самом деле, франко-русская война началась с того, что 12 (24) июня 1812 года передовые части Великой армии переправились через Неман и вторглись на территорию бывшего Великого Княжества Литовского*. Именно на нашей земле происходили кровопролитные сражения этой армии с отступавшими русскими войсками. Затем несколько месяцев подряд в Беларуси находились тыловые базы и резервные части Наполеона. И, наконец, в ноябре — декабре 1812 года именно на нашей земле российские войска добивали остатки армии вторжения, а Наполеон из беларуской Сморгони бежал во Францию.

/* Здесь и далее в книге первая цифра означает дату по старому стилю, цифра в скобках — по новому стилю./

Ни российских, ни иностранных авторов никогда не интересовало то, чем обернулся 1812 год для наших предков. А он принес им чудовищные человеческие жертвы (в результате военных действий, голода и эпидемий погибло около 25 % населения!), колоссальные материальные потери (сопоставимые с бюджетом всей Российской империи) и огромный морально-психологический ущерб. Вот об этом я и хочу рассказать на страницах предлагаемой книги. Сражения между французами и русскими, разумеется, тоже упомяну, но сами по себе они меня не интересуют.

XXX

За веру, царя и Отечество! Таков был лозунг войск Российской империи во всех войнах. Но это — не наш лозунг.

Московская вера была чужой для жителей недавнего Великого Княжества Литовского (ВКЛ). Напомню, что к 1772 году, когда царица Екатерина II захватила Восточную Беларусь, только 6 % жителей ВКЛ исповедали православие, тогда как 94 % были униатами, католиками, протестантами, иудеями, мусульманами.

И никогда не была Россия нашим Отечеством. Даже странно, что сегодня, на 22-м году существования Республики Беларусь, еще приходится объяснять невеждам, что наша государственность намного старше московской. Она берет начало от Полоцкого княжества кривичей, впервые упоминаемого в летописях под 862 годом, тогда как Московское княжество возникло только в 1277 году благодаря ярлыку (патенту) Менгли-Тимура, великого хана Золотой Орды, выданному 16-летнему князю Даниилу, сыну Александра Ярославича, на удельное княжение. То есть, оно моложе на 415 лет! А на смену Полоцкой державе пришло Великое Княжество Литовское, существовавшее свыше 550 лет — до 1795 года.

Полоцкое княжество и Великая Литва — вот наше Отечество, а не финское Залесье, колонизованное безземельными киевскими князьями (вроде Юрия по прозвищу Долгорукий), потом завоеванное татарами и превращенное ими в улус (автономную провинцию) своего огромного государства. Кстати говоря, татарского господства на наших землях никогда не было.

И цари династии Романовых не были «своими» для наших предков. В Полоцком государстве они служили Изяславичам — князьям варяжского происхождения. В ВКЛ — сначала своей династии Гедиминовичей, потом произошедшей от нее династии Ягайловичей (Ягеллонов), потом королям шведской династии Ваза и выборным королям Речи Посполитой. Московские великие князья (объявившие себя в XVI веке царями) были абсолютно чужими литвинам и русинам, населявшим земли Беларуси. Примерно так же, как сегодня совершенно чужой является для нас королева Великобритании.

Поэтому ни о какой «Отечественной войне» на землях бывшего Beликого Княжества Литовского не могло быть и речи. Самые широкие круги здешнего населения были недовольны своим колониальным положением в Российской империи. Это в России практически все дворяне и все церковники объединились на почве ненависти к Наполеону:  первых пугала перспектива отмены рабства крестьян, вторых — ликвидация монопольного положения Русской православной церкви. А вот в бывшем ВКЛ местная шляхта связывала с Наполеоном надежды на восстановление своего государства, местные священнослужители — надежды на ликвидацию дискриминации униатской и католической церквей, местное крестьянство — надежды на отмену крепостного права.

Термин «Отечественная война» уже устранен из наших школьных и вузовских учебных программ как не отвечающий реалиям беларуской истории. Но он еще сохраняется в ряде учебников и пособий, изданных в предыдущие годы. А главное — сидит в головах у многих беларуских граждан старшего поколения, особенно тех, кто вопреки реальности не желает признавать кардинальные перемены, произошедшие на постсоветском пространстве за последние 22 года. Они не хотят менять свои политические взгляды, разрушать устоявшиеся ментальные стереотипы, клише привычных оценок.

Отметим также, что определенную «путаницу» в смысловую нагрузку терминов вносят законодательные акты давно ушедшей эпохи. В начале XIX века по отношению к этническим беларуским землям, которые в 1801-1812 гг. входили в состав шести губерний Российской империи (Витебской, Смоленской, Могилевской, Минской, Виленской, Гродненской) и одной области (Белостокской), использовались разные термины.

В соответствии с указом императора Александра I от 9 сентября 1801 года Могилёвская и Витебская губернии именовались «белорусскими», а Виленская и Гродненская — «литовскими». Минская губерния по российским законодательным актам конца XVIII — начала XIX века не относилась ни к «Литве», ни к «Белоруссии». В административном отношении она подчинялась киевскому военному губернатору (!)

Однако это не значит, что все перечисленные губернии не были беларускими в этническом смысле. Ведь преобладающую часть населения Витебской, Смоленской, Могилевской, Виленской, Минской, Гродненской губерний и Белостокской области составляли беларусы. Конечно, если не считать, как это было принято в XIX веке в российских «коридорах власти», беларусов-католиков «поляками», а беларусов-православных — «русскими».

Кроме того, надо отметить, что в рассматриваемый период по отношению к губерниям, включенным в состав Российской империи после трех разделов Речи Посполитой, российские власти часто использовали примитивно-упрощенные термины «польские провинции» и «польские губернии».

Термин «Отечественная война» — в его нынешнем смысле — в России того времени тоже не употреблялся. С ним вот какая история.

После сокрушительных поражений российской армии от войск Наполеона в Ульмско-Ольмюцком сражении (октябрь 1805 г.) и под Аустерлицем (ноябрь 1805 г.) тщеславный император Александр I, как писали российские историки, «не мог простить» Наполеону своего разгрома. Ведь это ничтожество мнило себя не только великим политиком, но и великим полководцем! Поэтому он отказался от заключения мирного договора с «императором всех французов»*.

А в своем манифесте, подписанном 11 сентября 1806 года, царь приказал российскому духовенству проповедовать «Отечественную войну» против французских безбожников. Это факт огромного исторического значения: лозунг «Отечественная война» появился за 6 лет до вторжения Наполеона!

И смысл его был совершенно не таким, как стали трактовать после!

/* Специально для тех, кто не согласен с определением — «ничтожество», приведу характеристику из «Советской исторической энциклопедии» (том 1, М., 1961, ст. 361):

«Александр I отличался двуличностью, нерешительностью, подозрительностью и болезненным самолюбием»./

Название «Отечественная война 1812 года» впервые было использовано только в 1813 году в русской публицистике — с целью противопоставления оборонительной войны на своей территории зарубежному походу российской армии. Но оно еще долго оставалось малоизвестным. Во всяком случае, поэт Александр Пушкин в поэме «Евгений Онегин» (1823. г.) писал о «Грозе двенадцатого года». Словосочетание «Отечественная война» отсутствует и в его большом стихотворении «Бородинская годовщина» (1832 г.).

Термин «Отечественная война» стал общепринятым в российской историографии и художественной литературе лишь спустя полвека после войны — с 60-х годов XIX столетия. Этому способствовало издание в 1839 году трехтомника генерала А.И. Михайловского-Данилевского «Описание Отечественной войны в 1812 году», а в 1859-60 годах сочинения генерала М.И. Богдановича «История Отечественной войны 1812 г. по достоверным источникам» (еще четыре тома). Но вот что сказано об этих объемных трудах в «Советской Исторической Энциклопедии»:

«Оба труда написаны по повелению царя (Николая I. — Авт.) и имеют общую идеологическую и методологическую основу… Единственный «источник души России» авторы видели в личности Александра I»*.

/* СИЭ, том 10. М., 1967, ст. 677./

Мировая война 1914-1918 гг. официально называлась в России «второй Отечественной». Однако после революционных событий 1917 года термин «Отечественная война» на 20 лет полностью исчез из научной и популярной литературы. Только в 1938 году его снова ввели в оборот, а с 1941 года он утвердился в советской науке.

Как уже сказано, к беларусам термин «Отечественная война 1812 года» категорически не подходит. Применительно к беларуским землям уместны совершенно иные термины: «геноцид», «грабеж» и «гражданская война».

Поэтому меня удивляют и возмущают попытки некоторых наших авторов и официальных учреждений отмечать юбилейные годовщины кровопролитных сражений между русскими и французами на беларуской земле. Взять, например, битву при деревне Студёнка на Березине в ноябре 1812 года. Какое отношение имели к ней беларусы? Только одно — отношение жертв. Чему здесь радоваться? Неужели наши предки восприняли как счастье возвращение русских колонизаторов, вследствие чего Беларусь еще 180 лет оставалась колонией России?! Или, может быть, нам следует радоваться тому факту, что в результате их победы еще 50 лет сохранялось рабство крестьян?!

К сожалению, эти элементарные истины невдомек остолопам из целого ряда «дзяржауных устаноу» и «грамадзсюх аб’яднанняу», не говоря уже о деятелях «белорусской епархии русской православной церкви» и пресловутых «западнорусистах». Они намерены и впредь торжественно отмечать (праздновать!) победы тех, кто захватил наши земли и насильно удерживал беларусов в своей империи, жестоко подавляя любые попытки освобождения от колониального ярма. Поистине, самый мерзкий раб тот, кто радуется своему рабству и продолжает восхвалять бывшего господина даже тогда, когда тот умер! Горькие, но справедливые слова написал Вадим Деружинский в своей книге «Забытая Беларусь» (Минск, 2011, с. 13):

«Такого мазохистского почитания прежних колонизаторов и палачей, как в Беларуси, нет ни в одной бывшей колонии на планете!»

А та книга, которую вы сейчас держите в своих руках, от начала и до конца представляет собой протест, направленный против российских колонизаторов и их местных прихлебателей — как старых, так и современных.

XXX

Одно замечание технического характера. Поначалу я планировал дать в тексте сноски на источники всех цитат, фактических и статистических данных. Но когда подсчитал, оказалось, что таковых набирается более 350. В популярной работе они ни к чему, потому что занимают слишком много места и не помогают восприятию текста, а мешают. Понятно, что профессиональные историки придерживаются противоположного мнения, но сколько их может быть среди читателей предлагаемого очерка? Максимум — одна десятая доля процента. Поэтому сносок и ссылок в моей книге сравнительно немного.

 

Автор, 6 мая 2012 г.

 

Глава 1. Предыстория войны: от 1789 года к 1812

Антифранцузские коалиции

Великая Французская революция 1789 года произвела эффект взрыва бомбы в затхлой атмосфере феодально-монархической Европы. Какими только словами не клеймили французских революционеров испуганные аристократы разных стран. Убийцы, разбойники, безбожники, исчадия ада! Смерть им, смерть!

В 1793 году британскому правительству удалось создать коалицию против революционной Франции — первую по счету. В нее вошли почти все европейские державы: Англия, Австрия, Голландия, Испания, Португалия, Пруссия, Россия, Сардиния, Неаполитанское королевство, герцогство Тоскана, большинство германских королевств и княжеств.

Но 22 июня 1794 года в битве при Флёрюсе (в Бельгии), французская армия генерала Ж. Журдана (70 тыс. чел.) разгромила австрийские войска герцога Кобург-Заальфельда (52 тыс. чел.). А в январе 1795 года французские войска вторглись на территорию Голландии. Режим штатгальтера Вильгельма V Оранского рухнул. 26 января в Голландии была провозглашена Батавская республика. В мае она заключила военно-политический союз с Францией. После этого Первая антифранцузская коалиция, раздираемая внутренними противоречиями, распалась.

Тем временем в России произошла смена монархов. Императрица Екатерина II умерла 6 ноября 1796 года, на 35-м году своего правления. Корону унаследовал ее сын Павел Петрович. Он царствовал 4 года, 4 месяца и одну неделю — до 12 (24) марта 1801 года, когда был убит (задушен) заговорщиками.

В 1798 году английское правительство создало Вторую антифранцузскую коалицию в составе Великобритании, Австрии, России, Королевства обеих Сицилий и Турции. Она существовала около двух лет, и развалилась после серии блестящих побед генерала Наполеона Бонапарта в Северной Италии. В начале 1800 года император Павел I вышел из этой коалиции. А битва возле итальянской деревни Маренго сыграла роль «последнего гвоздя в крышку гроба» для коалиции. Здесь 14 июня 1800 года французские войска во главе с Н. Бонапартом (28 тыс. чел.) разгромили австрийскую армию генерала М. Меласа (40 тыс. чел.).

Император Александр I занял престол 12 (24) марта 1801 года. Незадолго до этого (28 января по новому стилю, 9 февраля по старому) Австрия, чья армия потерпела ряд поражений от французов, заключила Люневильский мирный договор с Францией и тоже вышла из Второй антифранцузской коалиции.

После восшествия на престол перед новым российским императором встала дилемма: вступить в очередную антифранцузскую коалицию или заключить союз с Наполеоном?

Представители России 26 сентября (8 октября) 1801 года подписали в Париже мирный договор с Францией. Через шесть месяцев, 15 (27) марта 1802 года во французском Амьене был подписан мирный договор между Францией, Испанией и Голландией (Батавской республикой) с одной стороны и Англией — с другой. Казалось бы, что в европейской политике возобладали мирные тенденции. Но в действительности обе враждующие группировки устроили себе всего лишь небольшую передышку.

Как известно, генерал Наполеон Бонапарт 10 (21) ноября 1799 года произвел государственный переворот, сверг власть так называемых «директоров» и объявил себя «первым консулом»*. То есть, фактически стал диктатором. Через четыре с половиной года, 6 (18) мая 1804 года, он провозгласил себя «императором всех французов», тем самым превратив Францию из республики в монархию.

/* После свержения диктатуры якобинцев во главе с М. Робеспьером высшую исполнительную власть во Французской республике осуществляли «директоры» — пять верховных комиссаров, избравшихся Национальным собранием сроком на один год. Режим «директории» существовал с 4 ноября 1795 по 10 ноября 1799 г./

Наполеон распоряжался в многочисленных государствах «лоскутной» Германии как хотел, не обращая никакого внимания на протесты царского правительства. Между тем, матерью Александра I была принцесса из Вюртемберга София-Доротея (в православии Мария Федоровна), а женой — тоже немецкая принцесса, Луиза-Мария из Бадена (в православии Елизавета Алексеевна). Вместе с ними в России обосновалась целая толпа родственников и придворных. А ведь были еще и «гатчинские немцы», которым император Павел I доверил ответственные посты в государстве. У одних пострадали от Наполеона родственники, у других были в Германии корыстные интересы, у третьих — то и другое одновременно. Поэтому вся «немецкая компания» настойчиво требовала от Александра вмешательства в дела германских государств.

Сам же Александр жаждал воинской славы, надеясь покрыть ею позор своего участия в заговоре против собственного отца.

Кроме того, царя и его окружение пугала реформаторская деятельность французских властей. Он сам, его придворные и министры цепенели от ужаса, получая известия о реформах, проводимых французами в побежденных странах. Это низвержение наследственных монархий, пропаганда атеизма, введение законов, основанных на Декларации прав и свобод гражданина, замена внеэкономического феодального принуждения крестьян (барщины и оброка) товарно-денежными отношениями и многое другое в том же духе.

По всем этим причинам русский царь склонился к идее выступления против Франции. Но, не имея мужества говорить правду, он заявил о своем желании …«уничтожить источник бедствий, угнетающий человечество»!

Англия возобновила войну с Францией уже в мае 1803 года. Амьенский мир продлился немногим более 13 месяцев.

В марте 1805 года Англия и Россия заключили договор о совместных действиях против Наполеона. В августе к этому союзу присоединилась Австрия, немного позже ее примеру последовали Неаполитанское королевство и Швеция. Так появилась на свет Третья антифранцузская коалиция.

Своей главной целью она провозгласила «восстановление свергнутых государей в их прежних владениях».

Война разразилась с новой силой.

На море она шла весьма успешно для союзников. Достаточно вспомнить о победе британского адмирала Горацио Нельсона 9 (21) октября 1805 года над соединенным франко-испанским флотом адмирала Пьера Вильнёва в сражении у мыса Трафальгар в районе испанского порта Кадис.

Но на суше дела обстояли точно наоборот. А судьбы Европы решались в наземных битвах. В Ульмском и Ульмско-Ольмюцком сражениях 7-20 октября 1805 года Наполеон Бонапарт сначала разбил австрийскую армию генерала Карла Макка (80 тыс. чел.), заставив ее капитулировать; затем нанес поражение 30-тысячной русской армии князя Михаила Кутузова и обратил ее в бегство.

Через месяц, 20 ноября (2 декабря) в сражении под Аустерлицем Бонапарт вдребезги разгромил союзные русско-австрийские войска (около 82 тыс. чел., 350 орудий)*. Только убитыми союзники потеряли 27 тысяч человек (по сравнению с 12 тысячами французов), не считая множества раненых и пленных. Наполеону достались в качестве трофеев 185 пушек. Русский император Александр I и австрийский император Франц I в панике бежали с поля боя.

/* Аустерлиц — ныне город Славков в Чехии./

Вскоре после этого Австрия капитулировала — 4 (16) декабря. Спустя десять дней император Франц заключил Пресбургский мирный договор с Францией**. По нему Австрия отдала часть своей территории немецким государствам (союзникам Наполеона) — Баварии, Бадену и Вюртембергу. Кроме того, в подчинение Франции должны были перейти Венеция, Истрия, Далмация и Которская бухта в Черногории.

/** Пресбург — ныне Братислава, столица Словакии./

Во второй половине декабря 1805 года французский генерал Л. Сен-Сир взял Неаполь. Король Фердинанд IV и королева Каролина бежали на Сицилию. Вместо них Наполеон сделал королем Неаполя своего старшего брата, 38-летнего Жозефа Бонапарта*.

В связи с этими событиями Третья антифранцузская коалиция тоже распалась.

/* Самому Наполеону в это время было 36 лет./

XXX

Прусский король Фридрих-Вильгельм III и его премьер-министр Гаугвиц, напуганные военными успехами Наполеона, заключили с ним договор о нейтралитете Пруссии. По условиям договора, кайзер отказался в пользу Франции от нескольких небольших территорий на Рейне, в Баварии и Швейцарии. Взамен он получил от Наполеона значительную компенсацию — Ганновер, отнятый у Англии.

Но общественное мнение в Пруссии было настроено против Наполеона и требовало войны с ним. Прусские генералы и офицеры воображали, что сокрушат французскую Великую армию (La Grande armee), победившую до сих пор только австрийцев и русских. Что касается Александра I, то, как уже сказано выше, он «не мог простить» Наполеону своего разгрома под Аустерлицем.

В итоге русский император не подписал мирного договора с императором французским. Вместо этого приказал произвести новый набор рекрутов в армию. А в манифесте, подписанном 11 сентября 1806 года, он пообещал молодым дворянам офицерские чины после 6 месяцев службы и приказал российскому духовенству проповедовать «Отечественную войну» против французских безбожников*. Разумеется, Александр заверил Фридриха-Вильгельма в политической и военной поддержке. Англия немедленно ссудила России и Пруссии 6 миллионов фунтов стерлингов на военные расходы. К союзникам примкнула Швеция. Вот так 15 сентября 1806 года образовалась Четвертая антифранцузская коалиция**.

/* Еще раз обращаю внимание читателей на этот важный факт: лозунг «Отечественная война» появился за 6 лет до вторжения Наполеона! И смысл его был совершенно не тот, как стали объяснять позже./

/** Пятая антифранцузская коалиция была создана в 1809 г., шестая — в 1813, седьмая — в 1815./

Пруссия, не дожидаясь прибытия русских войск, 8 октября в одиночку начала военные действия против Наполеона. Но французы уже 2 (14) октября 1806 года разбили прусские войска в двух битвах, происходивших одновременно под Йеной и Ауэрштадтом. Под Йеной пруссаки потеряли убитыми и ранеными 27 тысяч человек, под Ауэрштадтом — 22 тысячи, и еще 25 тысяч попали в плен. Это составило 57 % от всей численности объединенной прусско-саксонской армии! А общие потери французов в двух сражениях едва превысили 7 тысяч человек. Французские войска вошли в Берлин.

XXX

К декабрю 1806 года Наполеон полностью занял так называемую «прусскую Польшу» — земли Речи Посполитой, доставшиеся Пруссии в результате трех разделов этого государства. Встал вопрос о дальнейшей ее судьбе. Еще 7 (19) ноября «император всех французов» принял в Берлине польскую делегацию во главе с Юзефом Выбицким и Яном Домбровским. Позже Выбицкий так вспоминал об этой встрече:

«Он /Наполеон/ говорил, что хочет возродить Польшу, но ему надо знать, найдет ли французское войско там продовольствие и всё ему необходимое. Я ответил: если он войдет в страну как победитель, может всё приказать, но если он будет нашим освободителем, мы ему всё сами отдадим… ибо поляк кровь и состояние свои отдаст для возрождения своей независимости и независимости Отчизны».

Наполеон не отреагировал на слова Выбицкого относительно освобождения. Он лишь сказал: «Ваша судьба — в ваших руках», — и потребовал сформировать польскую армию численностью в 40 тысяч человек. 15 (27) ноября император прибыл в Познань. Сюда приехали польские делегации со всей страны. Но, принимая их на следующий день, Наполеон повторил слова, сказанные им Выбицкому и Домбровскому в Берлине.

Восстановление независимости Польши пока еще не входило в его планы, так как это могло осложнить отношения с Австрией и привести ее в лагерь антифранцузской коалиции. От поляков императору были нужны только солдаты. В конце 1806 года он заявил:

«Польша — это трудный вопрос. Допустили разделы, перестали быть народом, лишены общественного духа, шляхта играет слишком большую роль. Это труп, в который надо вдохнуть сначала жизнь, прежде чем я начну думать о том, что с ним делать… Я извлеку из нее солдат, офицеров, а потом посмотрю».

Генералы Ян Домбровский и Юзеф Понятовский (племянник Станислава-Августа, последнего короля Речи Посполитой) немедленно приступили к формированию пехотных и кавалерийских полков из числа добровольцев.

XXX

Между тем прусский король Фридрих-Вильгельм III укрылся со своим двором в Кёнигсберге и решил продолжать войну силами русских войск. Всю зиму 1806-07 гг. в районе вокруг Кёнигсберга шла кровопролитная борьба. Русская армия под командованием немецкого генерала Лео Беннигсена (он был родом из Ганновера) оказывала упорное сопротивление французам. В частности, ей удалось 14 (26) декабря 1806 года нанести поражение корпусу маршала Жана Ланна возле города Пултуск и избежать окружения войсками под командованием самого Наполеона в большом сражении 26-27 января (7-8 февраля) 1807 года у города Прейсиш-Эйлау*. Потери сторон в этой битве были примерно равны. С русской стороны — 23 тысячи убитых и раненых, 3 тысячи пленных; с французской — около 22 тысяч убитыми и ранеными, 1 тысяча пленными.

/* Ныне город Багратионовск в Калининградской области РФ./

Но 2 (14) июня 1807 года возле города Фридланд** в Восточной Пруссии 80-тысячная французская армия во главе с Наполеоном разгромила 46-тысячную русскую армию Л.Л. Беннигсена. Русские потеряли убитыми, утонувшими в реке и ранеными более 20 тысяч человек, французы — до 12 тысяч.

/** Ныне город Правдинск в Калининградской области РФ./

Через пять дней после этого разгрома — 7 (19) июня было заключено трехстороннее перемирие. А еще через 17 дней — 25 июня по старому стилю (7 июля нового стиля) французский император Наполеон Бонапарт, русский император Александр I и прусский король Фридрих-Вильгельм III встретились в плавучем павильоне посреди реки Неман, возле прусского города Тильзит***.

/*** Ныне город Советск в Калининградской области РФ,/

«За что мы воюем?» — спросил «император всех французов» у русского царя, но тот не ответил. И до сих пор никто из российских историков не дал честного ответа на вопрос о причинах русско-прусско-французской войны 1806-07 годов.

Тильзитский мир

В плавучем павильоне на следующий день — 26 июня (8 июля) — был подписан трехсторонний договор, известный как «Тильзитский мир».

Он состоял из соглашения о мире и дружбе (30 статей), 7 отдельных секретных статей и тайного трактата о наступательном и оборонительном союзе между Францией и Россией (9 статей).

По этому договору прусский кайзер Фридрих-Вильгельм согласился с созданием Варшавского герцогства, учреждаемого Наполеоном, из польских земель, захваченных Пруссией в результате трех разделов Речи Посполитой (кроме Белостокской области, которую Наполеон подарил России)*. Рейнской конфедерации немецких государств кайзер отдал территорию между реками Эльба и Рейн. Таким образом, Пруссия потеряла примерно половину своей территории и населения (в основном, бывшие польские земли).

/* В связи с тем, что наиболее заметным результатом этой войны стало возрождение польского государства, Наполеон назвал ее «первой польской войной»./

Фридрих-Вильгельм обязался сократить свою армию до 40 тысяч человек; присоединиться к континентальной блокаде; выплатить Наполону огромную контрибуцию (140 миллионов марок), при этом французские войска должны были оставаться в Пруссии на содержании немцев вплоть до полной выплат денег.

Император Александр I признал все завоевания и политические изменения, произведенные Наполеоном в Европе, в том числе создание Герцогства Варшавского. Он обещал ему свое посредничество в переговорах с Англией о заключении мира; согласился заключить перемирие с Турцией (война с которой шла с 1806 г.) и вывести российские войска из Валахии и Молдавии; отдал Франции Ионические острова (захваченные адмиралом Ф.Ф. Ушаковым в 1798-99 гг.), а также бухту Котор в Черногории (занятую эскадрой адмирала Д.Н. Сенявина в 1806 г.).

Именно в связи с Тильзитским миром великий русский поэт А. С. Пушкин дал убийственную характеристику императору Александру:

Властитель слабый и лукавый,

Плешивый щеголь, враг труда,

Нечаянно пригретый славой,

Над нами царствовал тогда.

 

Его мы очень смирным знали,

Когда не наши повара

Орла двуглавого щипали

У Бонапартова шатра.

(Евгений Онегин. Глава десятая)

По условиям секретного трактата, в случае отказа Англии от русского посредничества, непризнания британским правительством свободы мореплавания и невозвращения Франции ее колоний, захваченных после 1805 года, Александр обязался разорвать дипломатические отношения с Англией. В случае же отказа Турции от посредничества Франции Наполеон обязался вступить с ней в войну в пользу России.

Александр I обязался также примкнуть к континентальной блокаде, объявленной Наполеоном декретом от 21 ноября 1806 года — но не сразу, а несколько позже. Суть блокады заключалась в том, чтобы отказаться от торговых связей с Англией и не допускать на свою территорию английские товары, заменив их товарами из Франции и подчиненных ей стран Европы. Наполеон надеялся вызвать этим кризис английской экономики.

Итак, основой для политического союза между Александром и Наполеоном стало признание русским царем права Франции на господство в западной части Европы (включая все германские государства), а французским императором — признание права России на господство в восточной части. Наполеон прямо сказал Александру, что Россия должна усиливаться за счет Швеции, Турции (которой в то время принадлежали Балканы) и Персии, предоставив в полное распоряжение французов многочисленные государства «лоскутной» Германии, плюс к ним Нидерланды, Бельгию, Швейцарию, Австрию, Италию и Грецию.

Благодаря осуществленному в Тильзите разделу сфер геополитических интересов, Россия вступила в войны с Англией (в 1807 г.), Швецией (в феврале 1808 г.) и Турцией (в марте 1809 г.). Кроме того, продолжалась война с Персией, начатая еще в 1804 году. Отметим попутно, что войны против Швеции, Турции и Персии были откровенной агрессией со стороны России.

В общем, Россия ничего не потеряла в результате поражений на полях Европы, кроме 60 или 70 тысяч солдат. Но гибель этих бесправных рабов никто никогда в России не считал трагедией! Далекие острова в греческом архипелаге тоже мало что значили. Зато владения русского царя пополнились двумя областями — Белостокской (переданной Наполеоном в 1807 г. по Тильзитскому договору) и Тарнопольской (переданной им в 1809 г. по Шёнбруннскому договору). Да еще удалось отобрать у Швеции всю Финляндию — более 350 тыс. кв. км (по Фридрихсгамскому договору 1809 г.).

Попутно надо отметить, что в июне 1807 года в Тильзит прибыла тайная делегация шляхты бывшего Великого Княжества Литовского в составе Юзефа Сераковского (руководитель), графов Тадеуша Тышкевича и Людвика Плятера. Она вела переговоры с начальником Главного штаба наполеоновских войск маршалом Луи-Александром Бертье и с государственным секретарем Г.-Б. Марэ (он же герцог Бессано). «Литвины» обещали поднять антироссийское восстание во всех западных губерниях  при условии, что Франция поддержит повстанцев и признает независимость ВКЛ. Однако переговоры не дали результата, так как это предложение противоречило соглашению Наполеона с Александром I о разделе сфер влияния в Европе и на Ближнем Востоке.

Англо-русская война

Отношения России с Англией после Тильзита испортились быстро. Спустя всего 4 месяца — 26 октября (7 ноября) 1807 года — Россия объявила войну Англии. Формальным предлогом для войны послужило нападение англичан на Копенгаген. Оно вошло в историю Европы как одно из самых гнусных злодеяний надменных британцев, убежденных в своем праве попирать ногами любые нормы международного права и христианской морали.

Суть конфликта заключалась в следующем. Дания в то время сохраняла нейтралитет по отношению к событиям на Европейском континенте. Но английское правительство опасалось, что она может присоединиться к континентальной блокаде и вообще выступить на стороне Франции. Вот что писал по этому поводу один автор XIX века:

«Новый английский кабинет, в котором министром иностранных дел был Джордж Каннинг, понимал, что под миром, заключенном между обоими императорами, скрывалось какое-то другое тайное соглашение… Правда, проницательность Каннинга не простиралась до того, чтобы догадаться об условиях Тильзитского договора во всем их объеме… По аналогии с 1801 годом, там /в Лондоне/ воображали, что Россия обещала вступить, совместно с другими прибалтийскими государствами, в лигу вооруженного нейтралитета.

В этом случае самым деятельным членом союза должна была бы стать Дания, так как она обладала более выгодным геополитическим положением и сильным флотом; поэтому англичане полагали, что нанося удар Копенгагену, они сразу расстроят и обезоружат Северную лигу»*.

/* Всемирная история войн. Книга 3. 1800-1925 гг. СПб., 1998, с. 88./*

И вот для того, чтобы не допустить такого развития событий, англичане решили применить силу. 26 июля 1807 года из Ярмута вышла эскадра под командованием адмирала Джеймса Гэмбира — 25 линейных кораблей, 40 фрегатов, корветов и бригов. За ней несколькими отрядами шли 380 транспортных судов с 20-тысячным десантным корпусом генерала Уильяма Кэтчкарта. 1 августа эскадра появилась в проливе Большой Бельт.

8 августа к принцу-регенту Фредерику VI*, находившемуся в Киле, явился британский посол Джексон и заявил, что Англии «достоверно известно» намерение Франции принудить Данию к союзу с Францией, что Англия не может этого допустить, поэтому требует передать англичанам датский флот и согласиться на оккупацию Зеландии, острова, где расположена столица — Копенгаген. При этом английский посол обещал, что оккупанты будут вести себя в занятых ими датских пунктах «как друзья» и платить за конфискованное продовольствие. «А какое вознаграждение вы намерены уплатить за нашу честь?» — ответил принц риторическим вопросом и отказался от переговоров.

/* Фредерик VI (1768-1839), сын Кристиана VII, принц-регент Дании и Норвегии в 1784-1808 гг., король Дании и Норвегии в 1808-1814 гг., король Дании в 1814-1839 гг./

Тогда генерал Кэтчкарт высадил 16 августа десант севернее и южнее Копенгагена и стал строить батареи вокруг города. А со 2 по 6 сентября, в течение пяти суток, корабли английской эскадры и полевые батареи вели ракетный и артиллерийский обстрел датской столицы. На город обрушились около 40 тысяч зажигательных и до 6 тысяч фугасно-картечных ракет, а также 5 тысяч пушечных ядер. В результате сгорело более половины датской столицы, от обстрела и пожаров в Копенгагене погибли свыше 2-х тысяч жителей, в своем большинстве женщины, дети и старики*.

/* В ряде публикаций приводится цифра 8 тысяч жертв./

Утром 6 сентября комендант Копенгагена генерал Пейман (72 года) капитулировал. На следующий день англичане захватили в порту почти весь военный флот датчан: 16 линейных кораблей, 10 фрегатов, 5 корветов, 8 бригов, до 30 малых судов. Они сожгли верфи и арсенал, опустошили склады (забрали даже запасные корабельные снасти), после чего поспешно, как воры, удалились со своей добычей.

Принц Фредерик не утвердил капитуляцию и предал Пеймана военно-полевому суду, приговорившему его к смерти. А в ответ на неслыханный разбой англичан датское правительство в конце октября присоединилось к континентальной блокаде. Тогда Англия 4 ноября официально объявило войну Дании, которую вела более шести лет*. Таким образом, результат, которого добилось английское правительство, оказался прямо противоположным желаемому.

/* По условиям Кильского мирного договора, подписанного 7 января 1814 г., Англия вернула Дании все захваченные ею датские владения, кроме острова Гельголанд в Северном море. Под власть Швеции перешла Норвегия./

Российский императорский дом (Голштейн-Готторпская династия) находился в родственных отношениях с датской королевской семьей. Кроме того, Дания более ста лет подряд выступала союзницей России в ее войнах со Швецией. Поэтому император Александр I объявил случившееся и причиной, и поводом для объявления войны Англии. Его негодование было вполне искренним, но все же истинной причиной войны явился Тильзитский договор, точнее, его секретная часть*.

/* Кстати говоря, за 205 лет, прошедших со дня Тильзита, русский текст секретной конвенции (трактата) так и не был официально опубликован на русском языке. Историки пользуются вольными переводами с французского варианта./

Русско-английская война продолжалась с октября 1807 года по 16 июля 1812 года. Она свелась исключительно к действиям на морских театрах. Отряды английских военных кораблей обстреливали российские порты, прибрежные селения и береговые укрепления на Балтике и на Севере, но главное — захватывали русские торговые суда. От более решительных действий обе стороны уклонялись. Тем не менее, операции англичан на морских коммуникациях и блокада портов причинили существенный ущерб русской экономике и стали одной из главных причин фактического отказа императора Александра от участия в континентальной блокаде.

Как уже сказано, сражений на суше между русскими и англичанами не было. Что касается флота, то в результате политических шатаний императора Александра, его недальновидности и просто трусости российский флот без малейшей пользы для своей страны потерял практически всю эскадру Средиземного моря — более 35 боевых кораблей (в т.ч. 13 линейных и 5 фрегатов), а также свыше 20 «призов» (коммерческих судов, захваченных у противника).

Эрфуртская конвенция

5 февраля 1808 года Наполеон заявил русскому послу в Париже графу Петру Толстому, что согласен на то, чтобы Россия приобрела себе столько шведских земель, сколько пожелает. В это же время Англия заключила договор со Швецией, по которому обязалась платить шведскому правительству 1 миллион фунтов стерлингов ежемесячно во время войны с Россией, сколько бы она ни продолжалась. Уже 8 (20) февраля император Александр I объявил войну Швеции, которая завершилась в сентябре 1809 года захватом всей Финляндии.

В марте российские газеты опубликовали сообщение «от военного министра». Оно извещало население империи о том, что «Стокгольмский двор отказался соединиться с Россией и Данией, дабы закрыть Балтийское море для Англии до совершения морского мира». Дескать, русские войска перешли границу и развернули боевые действия на территории Финляндии не потому, что царь «положил глаз» на эту обширную территорию, но лишь из-за того, что «истощились способы убеждения» шведов.

Указом Сената от 20 марта 1808 года царь наложил запрет на ввоз английских товаров в Россию. Таким образом, Россия присоединилась к континентальной блокаде только через 9 месяцев после Тильзита.

Императора Александра I чрезвычайно привлекала возможность использования союза с Францией для продолжения внешней экспансии России. Поэтому во время свидания с Наполеоном в Эрфурте он подписал 30 сентября (12 октября) 1808 года секретное соглашение сроком на 10 лет. Эрфуртская конвенция состояла из 14 статей. Первая статья подтверждала все условия Тильзитского мира. Другие статьи признавали право России на присоединение Финляндии и Дунайских княжеств (Молдавии и Валахии).

Союзники решили предложить мир Англии — при условии признания ею присоединения Финляндии, Молдавии и Валахии к России и перехода испанского престола к представителю династии Бонапартов. В случае нападения Австрии на Францию или Россию они обязались оказать друг другу вооруженную помощь.

Действительно, в австро-франко-польской войне 1809 года император Александр, исполняя свои обязательства по Эрфуртской конвенции, выступил на стороне Франции и Варшавского герцогства. Он послал в австрийскую Галицию 70-тысячный корпус князя Сергея Голицына. Правда, этот корпус не дал австрийцам ни одного сражения, но демонстрация силы сыграла свою роль. Именно за нее Наполеон подарил России западноукраинский город Тарнополь (ныне Тернополь) с прилегающей областью, отобранный у австрийцев*.

/* Население Тарнопольской области составляло в то время около 400 тысяч человек./

«Польский вопрос»

Как уже сказано, в Тильзите Наполеон создал формально независимое Герцогство Варшавское и даровал ему конституцию. Трон, по предложению Наполеона, занял 57-летний король Саксонии Фридрих-Август I, с правом передачи короны по наследству. Но фактически герцогство подчинялось «императору всех французов» — через его комиссара в Варшаве. Впрочем, и Саксонское королевство тоже подчинялось Наполеону — через Рейнский союз*. Так что реально герцогство являлось автономным государством — с внутренним самоуправлением, но без права самостоятельной внешней политики. К моменту учреждения площадь Герцогства Варшавского составила 102 тыс. кв. км, а численность населения — 2,6 млн чел.

/* Рейнский союз — конфедерация 16 германских государств под протекторатом Наполеона. Союз был создан на основе договора, подписанного в Париже 12 июля 1806 г. Членами союза стали: Аренберг, Бавария, Баден, Вюртемберг, Гессен-Дармштадт, Гогенцоллерн-Зигмаринген, Гогенцоллерн-Хехинген, Изенбург-Бирштейн, Клеве-Берг, Лейен, Лихтенштейн, Нассау-Вейльбург, Нассау-Узинген, Регенсбург, Сальм-Кирбург, Сальм-Сальм. По договору все они вступили в военный союз с Францией, обязавшись выставить в случае войны 63 тыс. солдат. До 1812 года к союзу присоединились еще 20 немецких государств, в т.ч. Саксония./

Согласно конституции, герцог Варшавский осуществлял исполнительную власть, опираясь на Государственный совет и Сейм. Сейм, состоявший из шляхты, не имел права законодательной инициативы, его роль сводилась к обсуждению и утверждению указов герцога, подготовленных правительством. Был введен в действие Гражданский кодекс Наполеона. Он установил равенство всех граждан перед законом, ликвидировал крепостное право и феодальные привилегии, гарантировал личную свободу крестьян, но без права собственности на землю. Было также введено семейное право, разрешившее (вопреки догмам католической церкви) гражданский брак и развод. Система образования приобрела светский и национальный характер.

Продолжалось формирование польской армии, начатое еще осенью 1806 года. Ее костяк составили ветераны польских легионов генерала Яна Домбровского, сражавшихся в Европе на стороне Наполеона.

Австрийская монархия, стремившаяся вернуть себе владения, потерянные по Пресбургскому миру 1805 года, 9 апреля 1809 года (нового стиля) объявила войну Франции. Австрийцы надеялись, что им поможет национально-освободительная борьба испанского народа против французских оккупантов. Войска под командованием эрцгерцога Карла двинулись в Баварию с расчетом разбить в районе Регенсбурга разъединенные силы французов. Однако вышло точно наоборот. Наполеон уже 22 апреля (нов. ст.) разбил австрийцев под Экмюлем (потери австрийцев составили около 45 тыс. чел.) и заставил их отступить в сторону Вены. А 5-6 июня (нов. ст.) он разгромил их под Ваграмом.

Одновременно другая группа австрийских войск под командованием эрцгерцога Фердинанда вторглась в Польшу и заняла Варшаву. Но польские дивизии князя Юзефа Понятовского в результате нескольких сражений выбили австрийцев из Западной Галиции. Поляки освободили Люблин, Замостье, Радом, Сандомир, Краков и Львов, что вынудило австрийцев покинуть Варшаву.

По Шёнбруннскому миру, заключенному 2 (14) октября 1809 года, Австрия вернула Герцогству Варшавскому земли южной части Польши с городами Краков, Сандомир и Люблин, захваченные ею при третьем разделе Речи Посполитой в 1795 году. После этого площадь герцогства увеличилась до 155 тыс. кв. км, а население до 4,3 млн человек.

Столь значительное увеличение Варшавского герцогства вызвало в Петербурге серьезное беспокойство. Там прекрасно понимали, что поляки и литвины (вся шляхта бывшего ВКЛ уже давно полонизировалась) в скором будущем поставят вопрос о возвращении Варшавскому герцогству земель ВКЛ, захваченных бабкой Александра I — императрицей Екатериной II.

А идею возврата захваченного (или украденного) в России всегда расценивали как государственную измену, как «предательство национальных интересов». Достаточно напомнить обсуждение в Государственной Думе «новой», якобы «демократической» России проекта закона о реституции*. Он был успешно провален абсолютным большинством голосов, при этом в едином порыве соединились «правые» и «левые», «демократы» и «державники», забыв на время о своих разногласиях. Что уж говорить о России начала XIX века — деспотическом государстве азиатского типа, 85 % населения которого являлось рабами!

/* Реституция — возврат одним государством другому культурных ценностей и произведений искусства, захваченных во время войны. СССР захватил огромное количество таких ценностей и произведений в Германии, Польше, Чехословакии, Австрии, Венгрии, Румынии, Болгарии, бывшей Югославии, Иране, Китае, Корее — везде, где побывали войска Красной Армии и сотрудники органов НКВД. Российские депутаты категорически не желают возвращать законным владельцам то, что было украдено их отцами и дедами./

Желая застраховаться от развития событий по такому сценарию, российская сторона предложила французам заключить соответствующее соглашение. Оно было подготовлено и 4 (16) января 1810 года подписано в Петербурге. От России его подписал министр иностранных дел, граф Николай Румянцев, от Франции — посол, маркиз Арман де Коленкур. Император Александр I ратифицировал соглашение (конвенцию) в тот же день.

Согласно тексту Петербургской конвенции, Наполеон обязывался никогда не восстанавливать Польское королевство (статья 1), не присоединять к Герцогству Варшавскому других территорий, входивших в предыдущие времена в состав Польского королевства (статья 2), не употреблять названий «Польша» и «поляки» в официальных документах. Забегая вперед, отметим, что, несмотря на войну с Россией первые два условия Наполеон впоследствии соблюдал.

Однако Наполеон не ратифицировал конвенцию. Причин было две. Одна — личного характера. Завершилось неудачей его сватовство к великой княжне Анне Павловне — 14-летней сестре царя Александра*. Причины отказа были надуманны, но факт остается фактом — 23 января (4 февраля) 1810 года представитель французского императора получил «от ворот поворот». Пришлось Наполеону взять в жены Марию-Луизу, дочь австрийского императора Франца I*.

/* Наполеон развелся со своей супругой Жозефиной Богарнэ из-за того, что она не могла родить ему сына — наследника престола. Мария-Луиза в 1811 году родила мальчика, названного Наполеоном II. Он с трех лет жил при дворе своего деда в Австрии, но подозрительно рано умер — в 1832 году, в возрасте 21 года. Вероятно, «добрые люди» помогли ему досрочно покинуть этот мир.

Великая княжна Анна Павловна (1795-1865) в 1816 году стала женой Вильгельма II, короля Нидерландов./

Другая причина была политической. Наполеон трезво взвесил возможные последствия разрыва союза с поляками. В таком случае он в ближайшем будущем терял мощное средство давления на Россию. «Польская карта» была козырной, и Наполеон в ней нуждался. «Император всех французов» не питал иллюзий относительно российского деспота, всегда таившего нож в рукаве и ожидавшего удобного момента, чтобы всадить его в спину.

К началу 1812 года армия Герцогства Варшавского насчитывала 57 тысяч человек. Она состояла из 35 полков — 17 пехотных (35 тысяч), 16 кавалерийских (17,5 тысяч), 2 артиллерийских (3,5 тысячи) и саперного батальона (800 человек). Для пополнения войск первой линии имелся резерв (14 тысяч): 17 пехотных батальонов, 16 эскадронов кавалерии, батальон артиллерии. Была также сформирована милиция, охранявшая границы и поддерживала порядок в воеводствах — еще 18 тысяч. Общая численность вооруженных сил Варшавского герцогства достигла примерно 90 тысяч человек. Их личный состав отличался высоким боевым духом и хорошей военной выучкой.

Кроме того, практически вся шляхта моложе 35 лет в приграничных губерниях Российской империи была готова сражаться за Наполеона — в том случае, если он объявит о восстановлении Речи Посполитой, уничтоженной Екатериной II в сговоре с Пруссией и Австрией.

Подготовка России к захвату Польши

Напуганный «обломом» с Петербургской конвенцией, император Александр «высочайше повелел» немедленно начать подготовку к войне против Герцогства Варшавского. Разумеется, стараясь сохранять все приготовления в тайне.

В этой связи надо отметить, что после русско-турецких войн 1768- 74 и 1787-91 годов, а также после побед над поляками в 1772 и 1794 годах российское дворянство сильно преувеличивало возможности своей армии. Достаточно вспомнить эпизод из романа Льва Толстого «Война и мир», когда накануне Аустерлицкого сражения разжалованный в солдаты Долохов беседует с пленным французским гренадером:

«Вас заставят плясать, как при Суворове вы плясали». Однако большинство французов никогда не слышали о Суворове. «Что он там поет?» «Древняя история, вспомнил какой-то гренадер».

Рассказы о том, будто Суворов во время похода в Северную Италию в 1799 году «заставил французов плясать» (т.е. нанес им ряд серьезных поражений) — всего лишь легенда, сочиненная военным историком второй половины XIX века А.Ф.Петрушевским*. На самом деле Суворов еле унес тогда ноги от войск Ж. Макдональда и Б. Жубера. Он с большим трудом и немалыми потерями вывел свое потрепанное воинство через Альпы в долину Рейна, на территорию Австрии*.

/* Выдумки Петрушевского, приписавшего Суворову целую серию блистательных побед над французами в пресловутом Итальянском походе, позже повторяли корифеи советской военной истории А.Н. Боголюбов, П.А. Жилин, Е.А. Разин и А.Н. Кочетков./

Но так, как Долохов в романе Толстого, думали все российские офицеры, более того — так думала вся Россия. Тем болезненнее восприняло российское общество сокрушительные поражения от французов под Ульмом и Аустерлицем (1805 г.), под Прейсиш-Эйлау и Фридландом (1807 г.).

Идея реванша за проигранные Наполеону войны и сражения периода 1805-07 гг. стала весьма популярной среди российского дворянства. Она вполне совпадала с мыслями самого Александра I. Во-первых, он был весьма честолюбив и жаждал военной славы. Во-вторых, как уже сказано выше, царь надеялся, что громкие победы заставят российское общество забыть о причастности его к убийству своего отца.

Новый военный министр Майкл Барклай де Толли (выходец из Шотландии, вдруг превратившийся в «истинно русского генерала» по имени Михаил Богданович), назначенный в январе 1810 года, разработал крупномасштабную программу увеличения численности, улучшения организации и повышения боеспособности войск. В апреле того же года царь издал подготовленный Барклаем указ о формировании новых для российской армии постоянных соединений — пехотных корпусов и кавалерийских дивизий — по примеру французской армии. Всего за 6 месяцев — с апреля по сентябрь 1810 года — общая численность вооруженных сил России (включая иррегулярные, гарнизонные и учебные части) возросла на 40,2 % — с 610 до 975 тысяч человек!

Военный министр осуществил ряд мер по подготовке региона к военным действиям против Варшавского герцогства. С марта 1810 года производились работы по картографированию и военно-инженерному изучению местностей вдоль Западной Двины, Днепра и Березины. Летом было начато строительство долговременных укреплений в Динабурге (Двинске), Бобруйске, Борисове, Рогачеве, ряде других городов.

5 (17) октября 1810 года Россия и Пруссия заключили союзную военную конвенцию (конечно же, секретную). Она предусматривала оккупацию Варшавского герцогства войсками России и Пруссии, а после этого — провозглашение Александра I польским королем. Вскоре Александр отдал приказ о подготовке к походу всех корпусов, расположенных у западной границы. То, что Россия готовила агрессию против поляков, находившихся в военно-политическом союзе с «императором всех французов», очевидный факт.

Узнав от своей разведки о приготовлениях русского царя, Наполеон в январе 1811 года приказал сформировать в Германии 1-й (Эльбский) корпус маршала Луи Даву, специально для помощи Варшавскому герцогству. Далее последовали новые меры:

«Император, сначала предубежденный против слишком частых тревог и слишком живого воображения варшавян, в конце концов встревожился (март и апрель 1811 г.). Получив от Даву донесение о серьезности положения, он ускорил отправку подкреплений в Данциг; дал знать саксонскому королю /герцогу Варшавскому. — Авт./ о необходимости пополнить вооружение варшавских войск; потребовал от монархов Рейнского союза, чтобы они поставили свои контингенты на военное положение; обратился с призывом к своим армиям Итальянского и Неаполитанского королевств; приказал польским войскам, служившим в Испании, перейти обратно через Пиринеи во Францию; предписал Даву быть готовым к походу через шведскую Померанию на помощь Великому герцогству. С этого момента всюду, от Рейна и до Эльбы, от Эльбы и до Одера, началось непрерывное движение полков, батарей обозов. В ответ на приготовления Александра I во всех военных центрах Франции и Германии последовали приготовления огромного масштаба»*.

/* Всемирная история войн. Книга 3: 1800-1925 гг. СПб., 1997, с. 105./

Несмотря на все это, Наполеон тогда еще не планировал вторжение в Россию. Летом 1811 года он сказал российскому дипломату графу Шувалову, посетившему Париж проездом:

«Чего хочет от меня император Александр? Пусть он оставит меня в покое! Мыслимое ли дело, чтобы я пожертвовал 200 тысяч французов для восстановления Польши!»**

/** Там же/

А 16 августа того же года Наполеон заявил российскому послу князю А.Б. Куракину во время торжественного приема дипломатического корпуса:

«Я не настолько глуп, чтобы думать, будто вас так занимает Ольденбург. Я вижу ясно, что тут дело в Польше. Вы приписываете мне всякие замыслы в пользу Польши; я начинаю думать, что вы сами собираетесь завладеть ею»***.

/***Там же./

И только в декабре 1811 года Наполеон пришел к мысли о возможности ввода своих войск в Варшавское герцогство и даже о вторжении в Россию. Во-первых, он хотел заставить царя раз и навсегда отказаться от идеи уничтожения Герцогства Варшавского; во-вторых, надеялся принудить его к неукоснительному соблюдению обязательств по континентальной блокаде.

В марте 1812 года началось развертывание Великой армии. Оно в основном завершилось к середине мая. Армия состояла из трех групп корпусов, под командованием самого Наполеона (с середины июня), Эжена Богарнэ и Жерома Бонапарта*. К 10 июня главные силы (около 305 тыс. чел.) сосредоточились в Восточной Пруссии, а группа корпусов Жерома Бонапарта (около 80 тыс. чел.) — в районе между Варшавой и Остроленкой. На северном фланге находился корпус Жака Макдональда (в Пруссии возле Тильзита), на южном — австрийский корпус князя Карла Шварценберга (в Польше возле Люблина).

/* Эжен Богарнэ (1781-1824) — сын Жозефины Богарнэ (первой жены Наполеона) от ее первого мужа французского генерала А. Богарнэ, казненного якобинцами. Наполеон объявил его своим приемным сыном. В 1805-14 вице-король Италии. После падения Наполеона жил в Баварском королевстве, женился на дочери баварского короля.

Жером Бонапарт (1784-1860) — один из четырех братьев Наполеона. В 1807-13 — король Вестфалии. С 1850 маршал Франции./

Весной 1812 года обе стороны добились важных для себя дипломатических успехов. Франция «организовала» аннулирование российско-прусской военной конвенции (октябрьской 1810 г.) и 24 февраля подписала союзный договор с Пруссией. 14 марта такой же договор она заключила с Австрией.

Россия, в свою очередь, 24 марта (5 апреля) заключила союз со Швецией, а 16 (28 мая) — Бухарестский мирный договор с Турцией. Этот договор завершил шестилетнюю войну с Турцией (1806-12 гг.). Оба договора позволили в скором будущем направить против Наполеона корпус Ф.Ф. Штейнгеля из Финляндии и Дунайскую армию с южного направления.

В марте 1812 года по указу царя были сформированы три Западные армии. 1-я армия под командованием М.Б. Барклая де Толли дислоцировалась на территории бывшего ВКЛ (в нынешних Летуве и Беларуси). 2-я армия под командованием князя П.И. Багратиона на-ходилась на Украине в окрестностях Луцка. 3-я армия под командованием А.П. Тормасова тоже располагалась на Украине, но в районе Житомира.

9 (21) апреля император Александр выехал из Санкт-Петербурга в Вильню, где находилась главная квартира (штаб) 1-й армии и принял на себя верховное командование.

По приказу царя, в конце мая — начале июня 1812 года 2-я армия (Багратиона) значительно приблизилась к 1-й армии и заняла место ее левого фланга (в районе Волковыск — Зельва), отодвинутого севернее Лиды. А 3-я армия (Тормасова), в свою очередь, заняла место Багратиона под Луцком.

Узнав обо всем этом, Наполеон тоже отправился к своим войскам.

Причины вторжения Наполеона

Тильзитский мир был выгоден для России. А Наполеон никогда не планировал уничтожать Российскую империю, в том числе при вторжении в 1812 году. Он даже крепостное право на занятой им территории не отменил, хотя личная свобода крестьян являлась одним из основных положений его Гражданского кодекса, введенного в Северной Италии, странах Рейнского союза и Польше. Развал империи Романовых не давал никаких выгод Наполеону.

Во-первых, он вполне обоснованно считал Россию крайне отсталой страной, абсолютно непригодной для вовлечения в создаваемую им общеевропейскую систему экономических, политических и военных отношений.

Во-вторых, на ее обломках неизбежно возник бы мощный очаг нестабильности. Более чем вероятно, что Франции пришлось бы десятки лет участвовать в войнах за «русское наследство».

В-третьих, он давно мечтал о походе в Индию, по примеру своего кумира Александра Македонского. Но такой поход, с учетом господства британского флота в Атлантике и Средиземном море, был возможен лишь через территорию России. Напомню, что в 1800 году Наполеон (в то время первый консул) уже договорился с царем Павлом I о совместном походе. В январе 1801 года царь назначил генерала — кавалериста Матвея Платова атаманом Донского казачьего войска и приказал ему летом вести казаков на завоевание Индии. Только убийство царя 12 (24) марта того же года отменило это предприятие.

Русские историки традиционно обличают вероломство «корсиканского узурпатора», якобы «без всяких причин» напавшего в 1812 году на Россию. Но при этом они молчат о систематических попытках Александра I вмешиваться в дела Пруссии, Саксонии, Ганновера, Ольденбурга, не говоря уже о подготовке нападения на Польшу (Герцогство Варшавское).

Например, некоторые российские авторы упоминают в качестве одной из причин войны оккупацию французами в декабре 1810 года графства Ольденбург, династически связанного с Россией. Этот шаг Наполеон совершил с целью окончательного подрыва английской контрабанды в Северном и Балтийском морях. Но то, что его болезненно восприняли в Санкт-Петербурге — исключительно проблема Голштейн-Готторпской династии, сохранившей фамилию Романовы, давно уже не имевшую к ней никакого отношения*. Самой стране под названием Россия от «обиды», нанесенной ольденбургской родне немецкого царя на российском троне, не было ни холодно, ни жарко.

/* Голштейн-Готторпы — немецкая герцогская династия. В 1761 году 33-летний готторпский герцог Карл-Петр-Ульрих стал русским царем под именем Петра III. Он был сыном готторпского герцога Карла Фридриха и дочери царя Петра — Анны. В июле 1762 года был свергнут в результате дворцового переворота. Трон заняла его 33-летняя супруга София-Фредерика-Августа Анхальт-Цербстская, принявшая имя Екатерины Алексеевны (к тому времени она уже 16 лет состояла в браке с Карлом-Петром-Ульрихом)./

Не любят такие авторы и подсчеты экономистов, доказывающие несостоятельность заявлений об «огромном вреде» для экономики России участия в континентальной блокаде. Конкретным цифрам они предпочитают демагогические рассуждения о «вынужденном» характере присоединения России к континентальной блокаде Англии — исключительно в силу «унизительного» Тильзитского мира. Дескать, участие в блокаде вызвало широкое недовольство среди высшего чиновничества, купечества и, особенно, среди дворян-помещиков, якобы понесших огромные убытки из-за прекращения вывоза хлеба (зерна), льна, конопли (пеньки) и сала в Англию.

На самом деле такие объяснения «притянуты за уши». Русские помещики в своем подавляющем большинстве не вели высокопродуктивного товарного хозяйства не только в начале XIX века, но даже в его конце. Достаточно вспомнить сочинения советских историков-марксистов, доказывавших крайнюю отсталость и низкую производительность аграрного сектора в России*. Основную часть продукции помещичьих хозяйств поглощал внутренний рынок (города, вооруженные силы, другие государственные службы), все остальное успешно продавалось в соседних странах (Шведском, Датском и Прусском королевствах, Австро-Венгерской и Турецкой империях),

/* См.: Лященко П.И. Русское зерновое хозяйство в системе мирового хозяйства (1927); Гайстер А. Сельское хозяйство капиталистической России. От реформы 1861 г. до революции 1905 г. (1928); Гурвич И.А. Экономическое положение русской деревни (1941); Хромов П.А. Экономическое развитие России в XIX-XX вв. 1800-1917. (1950) и другие работы.

Дело в ином. Английский король Георг III и его правительство, оставшись один на один с Наполеоном, решили драться до последнего солдата, — разумеется, русского, а не английского. Английские дипломаты и секретные агенты в Санкт-Петербурге получили приказ любой ценой изменить курс российского государственного корабля.

В ход были пущены все средства: подкуп представителей придворной аристократии, распространение через них и других «агентов влияния» вымыслов об «унизительности» для России «позорного» Тильзитского мира, о «страшном ущербе» российской экономике в результате присоединения к континентальной блокаде, наконец, о зловещих планах Наполеона «уничтожить Россию как государство», а заодно и православную церковь.

Не отвлекаясь на рассмотрение этого вопроса замечу, что за пять лет невидимой кропотливой работы англичанам удалось добиться желаемого результата. В чем-чем, а в тайной дипломатии они великие мастера. Достаточно напомнить всего лишь один известный факт: инициатором заговора, жертвой которого стал император Павел I, являлся британский посол в Санкт-Петербурге лорд Уитворт (или Уинтворт)*. Император Александр Павлович мог предаваться любым иллюзиям относительно своей роли в европейской и мировой истории. В действительности не он играл, а им играли. Он был всего лишь одной из важных фигур на шахматной доске британского правительства.

/* Вот что сказано по этому поводу в «Советской исторической энциклопедии»: «В среде гвардейских офицеров созрел заговор против Павла I. Его поддерживал английский посол в Петербурге» (СИЭ, том 10. М., 1967, ст. 709). Группу заговорщиков возглавил генерал от кавалерии, граф Петр Пален, военный губернатор Петербурга.

Лорд Уитворт не просто «поддерживал» их, а вдохновлял и направлял. Связь с заговорщиками он осуществлял через свою любовницу Ольгу Жеребцову (в девичестве графиню Зубову)./

Само собой разумеется, что как только в конце июня 1812 года до Лондона дошло сообщение о вторжении Наполеона в Россию, все члены британское правительства мгновенно превратились в «самых лучших друзей» русского царя. Немедленно было заявлено о прекращении войны с Россией и оказании ей финансовой помощи для борьбы с «корсиканским чудовищем».

XXX

Итак, Наполеона спровоцировали на войну с Россией три взаимосвязанные причины:

1) приготовления российских войск к вторжению в Герцогство Варшавское (признанному Россией по Тильзитскому договору);

2) систематические попытки царя Александра вмешиваться в дела германских государств, что прямо запрещала секретная часть Тильзитского договора;

3) фактический отказ России от участия в «континентальной блока-де»*.

/* Например, вот что сказано в «Советской исторической энциклопедии» (том 7, Москва, 1965, столбец 850): «Русское правительство (…) выполняло свои обязательство по К. б. /континентальной блокаде — Авт./ чисто формально, почти не реагируя на многочисленные нарушения К. б. Это обстоятельство уже в 1811 году существенно обострило франко-русские отношения и явилось одной из причин начала войны Наполеона I против России в 1812 году»./

Михаил Покровский еще до революции заявил в 4-м томе коллективного пятитомника «Русская история с древнейших времен» (1910-13 гг.):

«Нашествие Наполеона было по существу актом необходимой самообороны».

Требовалось «отбить желание» у российского деспота «совать нос» и «протягивать руки» за пределы географической линии, ясно указанной ему в Тильзите. Иными словами, Наполеон планировал войну с ограниченной целью и на ограниченной территории. Он хотел разбить русские войска в одном — двух генеральных сражениях в западной части Российской империи и после этого заключить новый мирный договор по образцу Тильзитского, но с более жесткими гарантиями выполнения всех его условий.

Что касается территорий, то Наполеон планировал восстановление Великого Княжества Литовского в форме автономии (или протектората), т.е. изначально его аппетиты ограничивались пресловутыми «польскими губерниями».

В этой связи специально отмечу, что Наполеон не сделал многое из того, что вполне мог сделать.

Не сделал именно потому, что не хотел «загонять в угол» русского царя и его правительство.

Так, он не согласился с многочисленными просьбами поляков о воссоздании Речи Посполитой в границах 1772 года, т.е. включая Курляндию, Беларусь и Правобережную Украину. А здесь вся полонизированная шляхта взялась бы в таком случае за оружие и воевала бы на стороне французов.

Наполеон не распространил на Россию действие своего Гражданского кодекса. А ведь это означало не только освобождение крепостных крестьян, но и крестьянскую войну страшнее восстания Емельяна Пугачева.

Наконец, он не послал конницу Мюрата окружить и поджечь Москву, когда все ее улицы были забиты отступавшими русскими войсками, десятками тысяч экипажей и телег эвакуировавшихся городских жителей.

Однако великий полководец и выдающийся политик допустил две очень серьезные ошибки в своих замыслах. Во-первых, он планировал «ограниченную» войну в рамках двухлетней кампании, тогда как Россия ответила ему «тотальной» войной на уничтожение. А для победы в такой войне требовались иные средства, нежели те, что использовал Наполеон. Во-вторых, он позволил себе «увлечься» и дошел до Москвы — намного дальше линии продвижения, установленной его собственным планом. В конечном счете, именно «московское сидение» стало главной причиной поражения «Великой армии».

XXX

Царь Александр Павлович спровоцировал Наполеона Бонапарта на войну против России. Но расплачиваться за его авантюры предстояло в первую очередь жителям Беларуси — и шляхте, и мещанству, и крестьянству. Разве это не трагедия — платить своей кровью и своим имуществом за чужую вину?!

Продолжение следует

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.