Эпизод Великой Отечественной войны, востребованный спустя многие десятилетия

История

Среди многих соединений Красной Армии, участвовавших в освобождении Беларуси в 1944 году, была и 30-я кавалерийская дивизия. Вновь сформированная в июле 1941 года в Запорожской области УССР дивизия уже в августе 1941 года вступила в бой на рубеже реки Днепр и города Никополь. Осень и зиму 1941/42 годов 30-я провела в боях за Донбасс. За проявленные при этом мужество и отвагу в апреле 1942 года дивизия была награждена орденом Красного знамени. Летом 1942 г. под натиском превосходящих сил противника отходила с боями на Дон, Кубань, к предгорьям Кавказа. Осенью того же года была включена в состав 4-го гвардейского Кубанского казачьего кавалерийского корпуса и вела маневренные бом в Кизлярских стенах Дагестана, прикрывая на дальних подступах железную дорогу Кизляр-Астрахань, по которой шли эшелоны с войсками и техникой к Сталинграду.

Там же и произошел эпизод ставший достоянием Мировой общественности, а отклики на него спорадически возникают до настоящего времени. Что же тогда произошло!

Во второй половине дня 11 октября 1942 года на расположившейся на дневку и занявшие круговую оборону части дивизии внезапно вышел отряд бронемашин и автомобилей с пехотой противника. Произошел короткий бой. Выпрыгнувшие из подбитой вражеской машины немцы были частично уничтожены, частично пленены. Абсолютно ровная местность позволяла все это наблюдать командиру дивизии полковнику В.С.Голосвскому и другим офицерам с командного пункта. Подробности представили участники.

Командир взвода разведки штаба дивизии лейтенант И.Разоренов, непосредственный участник той короткой схватки, вспоминал: «Где-то в 5 часов вечера появились немецкие машины, наши артиллеристы обстреляли их из полковой пушки. Машины колоны развернулись и сумели уйти, а из одной, подбитой, выпрыгнуло более десятка солдат и залегли в воронке. Заместитель командира дивизии полковник И.В.Терентьев вызвал меня и поставил задачу ликвидировать их. Со мной были разведчики С.Чеботарев, М.Крутилин, И.Таранда, С.Боярский. На открытой местности мы оказались в невыгодном положении. Перебежками по одному приблизились и засевшим немцам. Вскоре подошел наш бронеавтомобиль БА-20, на подножке которого стоял помощник начальника разведотделения штаба старший лейтенант Н.Шихатев. Под прикрытием А-20 мы забросали немцев гранатами, и я сразу же пробросился к углублению, где залегли немцы. Там были раненые и убитые. Один из них лежал, на первый взгляд, не имея ранений. Когда я его затронул, он вскочил. Живыми захватили еще одного унтера. Их мы доставили в штаб».

Военный переводчик штаба дивизии техник-интендант 2-го ранга Л.Шечкова о том же дне: «11 октября разведгруппа во главе с начальником разведки штаба дивизии капитаном Ф.Савченко захватила штабного ефрейтора и доставила его с фермы № 1 совхоза № 8 в штаб в районе кургана Абдул. Пленный показал, что у немецких солдат настроение плохое. Они недовольны тем, что война затянулась. Под Моздоком они понесли большие потери. В тот же день наши наблюдатели донесли, что по дороге на мазмутмектеб движутся машины противника. К месту завязавшегося боя были направлены разведвзвод лейтенанта И.Разоренова и ст. лейтенант Н.Шихатов. Вскоре в штаб были доставлены два эсэсовца: доктор юридических наук оберштурмфюрер СС Норманн Ферстер и ротенфюрер СС Фриц Кноте из 4-й роты батальона особого назначения «Группы Кюнсберг». В показаниях оберштурмфюрера СС Фестера было много непонятного. Он утверждал, что их 4-я рота к боевым частям не относится, а входит в состав особого подразделения, занимающегося вопросами этнографии, укладом и культурой народов, уровнем их цивилизации. Был он словоохотлив и выказал готовность дать показания о деятельности «Группы Кюнсберг».

На следующий день за военнопленными Ферстером м Кноте прибыл самолет У-2. Надежно связанных полевым кабелем друг к другу немцев водворили в одноместное открытое сидение позади пилота, исключив их подвижность дополнительным креплением. Оба невредимыми были доставлены в штаб корпуса.

После этого, в общем-то, незначительного эпизода прошло больше месяца. С очередной почтой прибыли и газеты. «Правда» от 17 ноября 1942 года (в т.ч. и «Красная звезда») опубликовала показания Ферстера, с которыми смогли ознакомиться теперь не только бойцы, командиры и политработники частей дивизии, но и воины Красной Армии, все советские люди. Публикация получила известный политический резонанс за рубежом.

Острополитическая передовица номера была также посвящена этой теме.

Ниже приводятся показания Ферстера по тексту газеты «Правда».

«Преступная клика Гитлера грабит и уничтожает культурные богатства Советского Союза».

В районе Моздока захвачен в плен оберштурмфюрер 4-й роты батальона особого назначения Германского Министерства иностранных дел Норманн Ферстер. Пленный обратился к советским военным властям со следующим письменным заявлением:

«Советским военным властям».

«О батальоне особого назначения считаю своим долгом сообщить следующее: В августе 1941 года, будучи в Берлине, с помощью моего старого знакомого по берлинскому университету доктора Фоке, работавшего в отделе печати министерства иностранных дел, откомандирован из 87-го противотанкового дивизиона в батальон особого назначения при министерстве иностранных дел Риббентропа и действовал под его руководством.

Командиром батальона является майор эсэсовских войск фон Кюрсберг. Задача батальона особого назначения состоит в том, чтобы немедленно после падения крупных городов захватывать культурные и исторические ценности, библиотеки научных учреждений, отбирать ценные издания книг, фильмы, а затем отправлять все это в Германию.

Батальон особого назначения состоит из 4-х рот: 1-я рота придана Германскому экспедиционному комплексу в Африке, 2-я – Северной армейской группе, 3-я – Центральной армейской группе и 4-я – Южной армейской группе. 1-я рота в настоящее время находится в Италии, в Неаполе, где ожидает возможности переброски в Африку. Штаб батальона в Берлине, ул. Германа Геринга, д.6. Конфискованный материал помещается в залах магазина фирмы Адлер на Гарденбергштрассе.

Перед отъездом в Россию майор Фон Кюнсберг передал нам приказ Риббентропа – основательно «прочесывать» все научные учреждения, институты, библиотеки, дворцы, перетрясти архивы и накладывать свою руку на все, что имеет определенную ценность.

Из рассказов моих товарищей мне известно, что 2-я рота нашего батальона изъяла ценности из дворцов в пригородах Ленинграда. В Царском Селе рота захватила и вывезла имущество большого дворца – музея императрицы Екатерины. Со стен были сняты китайские шелковые обои и золоченные резные украшения. Наборный пол сложного рисунка увезли в разобранном виде. Из дворца Императора Александра вывезены старинная мебель и богатая библиотека в 6-7 тысяч книг на французском языке и свыше 5 тысяч книг и рукописей на русском языке. Среди этих отобранных книг было очень много исторической и мемуарной литературы на французском языке и большое количество произведений греческих и римских классиков, являющихся биографической редкостью.

4-я рота, в которой я находился, захватила в Киеве лабораторию медицинского научно-исследовательского института. Все оборудование, а также научные материалы, документации и книги вывезены в Германию. Активное участие в этой операции принимал военврач Бауэр. Богатые трофеи нам достались в библиотеке украинской Академии наук, где хранились редчайшие рукописи персидской, обиссинской, китайской письменности, русские и украинские летописи, первые экземпляры книг, напечатанные русским первопечатником Иванов Федоровым, и редкие издания произведений Шевченко, Мицкевича, Ивана Франко. Из киевских музеев украинского искусства, русского искусства, Западного и Восточного искусств, Центрального музея Шевченко отправлены в Берлин многие оставшиеся там экспонаты. Среди них были картины, этюды и портреты, написанные Репиным, полотна Верисчагина, Федотова, Ге, скульптуры Антокольского и другие произведения русских и украинских художников и скульпторов. В Харькове в библиотеке имени Короленко отобраны и отправлены в Берлин несколько тысяч ценных книг в роскошных изданиях. Остальные книги уничтожены. Из Харьковской картинной галереи вывезено несколько сот картин, в том числе 14 картин Айвазовского, произведения Репина, многие работы Поленова, Шишкина и другие. Также вывезены все скульптуры и весь научный архив музеев. Вышивками, коврами, гобеленами и другими экспонатами воспользовались немецкие солдаты. В Краснодаре доктор Либен изъял из сельскохозяйственной библиотеки до 30 ящиков книг. Представитель хозяйственной команды опротестовал действия Либена, поскольку Краснодар находится не в зоне военных действий, а в зоне тылового управления.

Мне также известно, что при штабе Альфреда Розенберга существуют специальные команды по изъятию музейных и антикварных ценностей в оккупированных странах Европы и восточных областях. Во главе этих команд стоят штатные компетентные лица. Как только войска занимают какой-нибудь крупный город, немедленно туда приезжают начальники этих команд со специалистами разного рода. Они осматривают музеи, картинные галереи, выставки, культурные и художественные учреждения, устанавливают, в каком они находятся состоянии и конфискуют все, что представляет ценность.

Я считаю своим долгом поставить в известность об этом советские власти.

Д-р Ферстер

Москва, 10 ноября 1942 г., СС оберштурмфюрер,

4-я рота батальона особого назначения войск СС».

А тем временем 30-я продолжала вести бои. В первых числах января 1943 года перешла в наступление, в ходе которого последовательно входила в состав Северной группы войск Закавказского фронта, Северо-кавказского и Южного фронтов. Освобождены Ставропольский край, Калмыцкая АССР, большая часть Краснодарского края, Ростовская область, города Ставрополь и Ростов-на-Дону. К концу февраля 1943 г. линия фронта на юге стабилизировалась по реке Миус.

В ходе летне-осеннего наступления 1943 г. в составе Южного фронта (с 20.10.1943 г. – 4-го УФ) участвовала в освобождении городов Таганрог, Мариуполь, Мелитополь и вышла к Перекопскому перешейку. При наступлении ранней весной 1944 г. в составе 3-го УФ освободила города Новый Буг, Николаев, Раздельное, Одесса. За отличия в этих боях 30-й было присвоено почетное наименование Новобугская и награждена орденом Суворова 2-й степени.

В середине июня 1944 года дивизия по железной дороге перевезена в район Озаричи, севернее Калинковичи и включена в состав 1-го Белорусского фронта. В Белорусской наступательной операции освобождала Слуцк, Столбцы, Слоним, Лыскова, Сухополь, Видомля, первой вышла на госграницу у погранстолбов № 120,129 в районе населенных пунктов Величковичи, Ностара, Орла и в 18.20 18.07.1944 г. форсировала Западный Буг и захватила плацдарм на левом берегу. За мужество и отвагу 30-я была награждена за Столбцы орденом Кутузова 1-й степени и за Слоним – орденом Ленина.

В последующих боях дивизия вышла к реке Висла на ближние подступы к Варшаве, где была выведена из состава 1-го Белорусского фронт, погружена в эшелоны и по железной дороге перевезена в район города Яссы (Румыния), включена в состав войск 2-го УФ и до конца войны участвовала в боях в Венгрии и Чехословакии. Войну завершила в южных предместьях Праги. Боевой путь – 21 тысяча километров.

В июле 1945 г. 30-я своим ходом была выведена на территорию Львовской области УССР, преобразована в 11-ю механизированную дивизию с сохранением всех почетных наименований и орденов, перевезена по железной дороге в Белоруссию, включена в состав войск Белорусского военного округа первоначально в населенных пунктах Цель, Лапичи, Верейцы, с весны 1946 г. – в гарнизонах Марьина-Горка, Лапичи.

При очередном крупном сокращении войск в апреле 1947 года 11-я механизированная дивизия была расформирована.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.