Кого поддержит Москва на выборах в Беларуси в 2015 году?

Геополитика и безопасность

Перспективы Беларуси после 2015 года во многом зависят от исхода борьбы за власть среди российских элит. Если Путин потеряет нынешнее влияние в России, шансы Лукашенко на перезибрание могут уменьшиться. Но и Медведев вряд ли планирует отстранять Лукашенко от власти, даже если белорусский президент потеряет свое кресло. При этом система власти в Беларуси вполне может трансформироваться по российскому образцу.

Кто правит в России — порядок Суркова

Владимир Путин стал президентом России в качестве компромиссной фигуры хрупкого альянса олигархов, бюрократов и региональных лидеров, которые группировались вокруг двух кремлевских «кланов» — ельцинской «семьи» и «питерских». Поэтому полномочия «питерского» президента были изначально существенно ограничены представителями «семьи», в первую очередь — премьер-министром Михаилом Касьяновым и главой Администрации президента Александром Волошиным.

Но правящая олигархия понимала, что политические волнения и заговоры не прекратятся до тех пор, пока в стране не будет создана хотя бы иллюзия авторитаризма, которого жаждало большинство обывателей (недаром в 2001 году Александр Лукашенко был вторым наиболее популярным политиком в России после Путина). Поэтому, в интересах сохранения своей власти, правящие элиты приняли на вооружение новую пиар-стратегию. Все решения властей преподносятся народу под видом самодержавной воли президента, а дискуссии и противоречия просто спрятали от глаз СМИ — в кулуары правящей партии.

Российская партия власти «Единая Россия» была создана в 2001 году, когда парламентская фракция «Единство», созданная в 1999 году для поддержки кандидата в президенты Владимира Путина, объединилась со своими электоральными оппонентами — «Отечество — Вся Россия», созданным под Юрия Лужкова и Евгения Примакова, которые перед выборами сами оба претендовали на высший государственный пост.

Согласно уставу партии, все важные решения принимает внутрипартийный «парламент», который состоит из двух палат. Верхняя палата — Высший совет партии — ранее почти целиком состояла из представителей руководства субъектов федерации. В нижнюю палату — Генеральный совет — входят, в основном, представители партийных подразделений. Выбирают их на съезде представители первичных организаций, которые, в свою очередь, контролируются местными элитами.

В компетенцию этих двух органов входит выработка и согласование законопроектов, формирование депутатских списков, определение кандидатов власти на высшие государственные посты (в том числе президента). После того, как партия принимает решение, оно передается президенту — для оглашения под видом его самодержавной воли, а депутаты Госдумы от «Единой России» затем исполняют ритуал верноподданного нажатия на кнопки.

Автором этой системы считается Владислав Сурков — куратор внутренней политики при Администрации президента РФ в 2000-2012 годах (после обратной рокировки 2012 года он возглавил аппарат правительства).

Таким образом, как видим, при путинском режиме произошло не удаление олигархов от власти, а, наоборот, полное подчинение им законодательного органа. Российский парламентаризм в его олигархической форме никуда не делся. Просто взаимодействие исполнительной власти с законодательной идёт через «Единую Россию».

«Репрессии против олигархов»

Что касается громких расправ над олигархами, то это были действия всей олигархической коалиции против тех своих членов, которые грозили потопить общую лодку.

Так, например, Борис Березовский и Владимир Гусинский не хотели отказываться от такого козыря в политической борьбе как собственные федеральные телеканалы, разрушая фундамент под всей новопостроенной политической моделью. У всех на памяти была недавняя война за «Связьинвест», когда Березовский потопил все правительство из-за бизнес-спора с Чубайсом.

Что касается Михаила Ходорсковского, то его действия в глазах правящей олигархии и вовсе выглядели попыткой государственного переворота, хотя действовал он, главным образом, исходя из деловых интересов.

Стратегическое партнерство ЮКОСа со «Шлюмберже» (крупнейшим в мире нефтесервисным оператором) потребовало раскрыть информацию об аффилированных структурах российского нефтяного холдинга, что усложнило уход от налогов. Чтобы поставить своих российских конкурентов в аналогичные условия, Ходорковский лоббировал закон об обязательном раскрытии структуры собственности для всех российских корпораций. В «Единой России» его, по понятным причинам, не поддержали (кто владеет «Сургутнефтегазом» — по-прежнему «загадка века»).

Тогда бизнесмен решил провести закон собственными силами, лишив правящую партию парламентского большинства. На выборах в Госдуму 2003 года он атаковал и справа (финансируя предвыборную кампанию Союза правых сил), и слева — поддержав коммунистов. Бунтующий олигарх, очевидно, рассчитывал на защиту со стороны премьер-министра Михаила Касьянова, который выступал против его судебного преследования. Но, как известно, просчитался.

«Новопитерские чекисты

Таким образом, как видим, единичные расправы властей над несколькими крупными олигархами диктовались коллегиальными интересами большинства российских элит. Другое дело, что Владимир Путин умело пользовался этим для консолидации финансовых потоков и активов в руках подконтрольного лично ему «клана», состоящего из бывших сослуживцев президента по КГБ и питерской мэрии. Именно это и стало главным залогом роста влияния Путина в правящей олигархии и, соответственно, правящей партии. Журнал «Форбс», в частности цитирует неназванного кремлевского чиновника, который утверждает, что, по мнению Путина, захват ЮКОСа сохранил ему «личную власть».

Какова бы ни была роль данной конкретной операции, консолидация нефтяных активов под крышей госкорпорации «Роснефть» была лишь одним из блоков бизнес-империи, создаваемой «питерскими чекистами». Именно так стали называть выходцев из администрации мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака, которые попали в элиту власти и бизнеса благодаря Путину, а не лидеру «старопитерских» — Анатолию Чубайсу.

Стоит отметить, что «старопитерские» — команда ельцинского «незаменимого вице-премьера» Анатолия Чубайса, по-прежнему контролирует огромные ресурсы, в том числе и государственные. После своего ухода из правительства в 1997 году Чубайс возглавил РАО ЕЭС — российского электроэнергетического монополиста. С 2008 года он осваивает щедрые госсубсидии на развитие нанотехнологий.

Что касается «новопитерских», то, согласно подсчетам журнала «Форбс», за время президентства Путина десять его близких соратников получили контроль над акциями или менеджментом предприятий с суммарной выручкой в четверть российского ВВП.

Но, с другой стороны, радикальные деловые методы «новопитерских» не могли не вызвать недовольство «старокремлевских» элит, которые по-прежнему контролируют огромные ресурсы и существенную долю мандатов в «Единой России». Напомним, кто контролирует большинство в Высшем и Генеральном советах «Единой России», тот, соответственно контролирует все голоса правящей партии в Госдуме, а значит — и весь парламент.

«Новопитерские» юристы

Поэтому, когда в 2008 году президент был вынужден временно переуступить свою должность Дмитрию Медведеву, старые олигархи вздохнули с облегчением. Медведев — первая фигура во второй группе «новопитерских», условно называемой «юристами» или «либералами». В отличие от Сечина и его силовиков, которые подминают ресурсы под полностью подконтрольные им структуры, Дмитрий Медведев в начале президентства Путина был делегирован представителем новой власти в «Газпром», с его устоявшимися «кормлениями» «старокремлевских» «кланов». В результате «новопитерские либералы» быстро консолидировались с интересами ельцинских элит и в вопросах бизнеса стали, как правило, выступать на их стороне против «чекистов».

Так, в 2010 году при поддержке Медведева бизнес-консорциум «Альфа-Ренова» сорвал стратегический альянс «Роснефти» с «Бритиш Петролеум», который лоббировал не только Сечин, но и тогдашний премьер Владимир Путин. В это же время внутриклановое противостояние между «новопитерскими» «силовиками» и «либералами» переросло в политическую борьбу Медведева с его бывшим шефом.

Кремлевская олигархия и Беларусь

Что касается белорусских властей, то их отношения с «питерскими» — и новыми, и старыми — не заладились изначально. Как писали ранее Naviny.by, в 1997 году именно «питерские» сорвали подписание Союзного договора Беларуси и России, которое предусматривало выборы общего президента, которым собирался стать Александр Лукашенко. В 1998 году президент Беларуси был уличен в связях с генералом Львом Рохлиным, чьи усилия по свержению власти в РФ едва не увенчались успехом даже после гибели генерала — во время постдефолтного правительственного кризиса. В предвыборной кампании 1999 года Лукашенко поддерживал оппонентов ельцинского преемника — Юрия Лужкова и Евгения Примакова.

8 декабря 1999 года в рамках поисков компромисса со своими «московскими» оппонентами Борис Ельцин подписал с Александром Лукашенко договор о Союзном государстве Беларуси и России. Документ предусматривал принятие общей Конституции и поэтапный переход на единую денежную единицу.

При этом обе стороны надеялись друг друга обмануть. Лукашенко рассчитывал, что Конституция, предусматривающая общие органы власти, будет принята в ближайшем будущем — благодаря лоббированию коммунистов, «московских» и ряда региональных лидеров РФ. Популярность белорусского президента в России в 2001 году достигала 40% (второе место после Путина). Поэтому он не сомневался, что после объединения государств ему достанется, как минимум, одна из высших выборных должностей. Путин же, наоборот, затягивал принятие Конституции, предлагая Минску отделить мух от котлет — либо объединяться по модели Евросоюза, вынося вперед экономическую интеграцию, или же вступать в РФ на правах субъекта федерации .

Одновременно наращивалось экономическое давление — с целью лишить белорусского президента рычагов контроля над экономикой. В апреле 2002 года «Газпром» согласился продолжить поставлять топливо в Беларусь по внутрироссийским ценам лишь при условии создания совместного предприятия на базе «Белтрансгаза» к июню 2003-го. Условие выполнено не было (не договорились по цене активов), и «Газпром» заявил о переходе к рыночным отношениям. Лукашенко новый контракт подписывать отказался, и в начале 2004 года Россия прекратила поставки газа в Беларусь.

В защиту Лукашенко тогда выступил премьер-министр РФ Михаил Касьянов. Пользуясь своими полномочиями главы правительства, курирующего газового монополиста, он запретил руководителю «Газпрома» Алексею Миллеру перекрывать кран. Однако для Миллера главным было не слово бюрократического начальства, а главы его «новопитерского» клана. Поэтому после вмешательства Путина распоряжение премьера было проигнорировано.

Тогда Лукашенко вышел на аффилированные с «Газпромом» компании «Сибур» и «Транс Нафта», которые, в свою очередь, контролировались не формальным главой «Газпрома», а представителями «семейных» кланов в менеджменте газового холдинга. Эти компании поставляли топливо в Беларусь до 2005 года, когда Минск, наконец, согласился подписать контракт, получив за это, однако, компенсационный кредит.

Во время второго срока Путина, когда положение его администрации и «клана» многократно усилились, лоббистские возможности Лукашенко в РФ, соответственно, уменьшились. Поэтому с тех пор экономическое давление на Беларусь усиливалось непрестанно при частичном сглаживании стабилизационными кредитами.

Начало кампании положила «информационная атака» против Минска. Комментируя отказ белорусских властей от перехода на единую валюту к оговоренному сроку — 2004 году, российские телеканалы начали высказывать сомнения в искренности интеграционных намерений белорусов. Далее последовали: сахарная война 2005 года; газовый и нефтяной конфликт в новогодний период-2006/2007, когда стороны подписали соглашение о поэтапном переходе цены российского газа для Беларуси до мирового уровня к 2011 году, а нефтяных пошлин — до 100% к 2010 году; молочная война 2009 года (в том же году был снят материал для «Крестного батьки», показанный российскими телеканалами годом позже); газовая война 2010 года и другие торговые ограничения против белорусских экспортеров.

Таким образом, как видим, резкое сокращение российских дотаций в 2010 году было заложено за три года до этого и являлось логичным продолжением политики Москвы в отношении Беларуси, сформулированной Чубайсом еще в 1997 году.

Политика эта оказалась для Кремля абсолютно успешной. Лукашенко был вынужден подписать все диктуемые ему интеграционные соглашения и, в поисках наличности, сам начал предлагать российскому капиталу «фамильное серебро» белорусской промышленности, в том числе «Беларуськалий». Кремлю оставалось только пожинать плоды своих десятилетних усилий, но вместо этого в конце 2010 и 2011 годов Москва неожиданно начала вываливать на голову «заклятого союзника» незаслуженные энергетические авансы, разбазаривая, без всякой пользы для себя, отвоеванные с таким трудом преимущества.

Среди двусторонних или геополитических факторов причин этому нет. Единственное, что коренным образом изменилось в 2010 году, — это внутриполитическая ситуация в России. Российские элиты, впервые с 90-х годов, вновь раскололись на два равносильных непримиримо враждующих лагеря — из-за нарушения договоренности правящего тандема о рокировке.

Путин против «путинской системы»

В 2010 году об амбициях Медведева идти на второй срок сообщил в интервью Би-би-си его помощник Аркадий Дворкович. В апреле 2011 года депутат Госдумы от «Единой России» Константин Затулин в интервью британской газете The Guardian еще более приоткрыл завесу, заявив, что «Дмитрий Медведев добивается возможности остаться в Кремле на второй срок вопреки пожеланиям премьера Владимира Путина, а советники президента развернули кампанию по подрыву поддержки Путина в парламенте».

Судя по тому, как, будучи главой правительства, Дмитрий Медведев теперь успешно блокирует законодательные инициативы нынешнего президента, подорвать поддержку Путина в «Единой России» ему удалось. Оно и не удивительно — Медведев, не претендующий на создание собственного «клана» и обуздывающий аппетиты «питерских чекистов», несомненно был более удобным президентом для большинства правящих элит. Путин же, наоборот, превратившись сам в крупнейшего олигарха, перестал быть компромиссной фигурой для других олигархических «кланов».

Правда, в предвыборной борьбе-2012 Медведев все-таки потерпел поражение. В мае 2011 года Путин инициировал создание Общероссийского народного фронта (ОНФ), объединившего более полутора тысяч организаций. Сломив сопротивление бюрократии, он добился, чтобы члены «фронта» были допущены до праймериз «Единой России» — внутрипартийных выборов, на которых определяется список кандидатов в депутаты Госдумы от правящей партии. И хотя члены ОНФ в результате составили всего треть списка ЕдРа — такого раскола оказалось достаточно, чтобы на съезде «Единой России» по результатам праймериз кандидатом в президенты от партии власти был провозглашен более популярный политик тандема.

Но на этом борьба за власть между Путиным и Медведевым не закончилась, а, наоборот, переросла в открытую фазу. Незадолго до ухода с президентского поста Медведев несколько раз заявил, что собирается баллотироваться в президенты на следующих выборах. И хотя тогда мало кто прислушался к уходящему «плюшевому» президенту, сейчас голоса скептиков утихают.

Имея за собой фракцию ЕдРа в Госдуме, премьер открыто дает отпор посягательствам на свои полномочия со стороны Кремля. Постепенно миф о всесильном диктаторе Путине развеивается, а понимание того, что Медведев, как минимум, представляет самостоятельную политическую силу, доходит уже и до широкой публики. Но выборы высших органов власти РФ — дело далекого будущего.

На сегодняшний день в борьбе Кремля и российского Белого дома за реальную власть в стране решающим вопросом является контроль над Госдумой, а значит — правящей партии. Возглавляет «Единую Россию» премьер-министр Дмитрий Медведев, а реальный закулисный контроль от его имени осуществляет глава аппарата правительства Владислав Сурков — бессменный куратор партии с момента ее основания.

Но когда после рокировки тандема Сурков перешел в правительство, формально он утратил право вмешиваться в дела партии, поскольку это — прерогатива Кремля. Теперь официальным куратором ЕдРа является замглавы Администрации президента Вячеслав Володин — главный идеолог путинского Народного фронта.

Почему Путин помирился с Лукашенко

Баланс сил в борьбе между Путиным-Володиным и Медведевым-Сурковым может зависеть от каждого голоса или поддержки любого из правящих «кланов». Поэтому то, что многолетние союзники Лукашенко — Юрий Лужков, Евгений Примаков (крупнейший представитель военно-промышленного лобби) и другие члены и союзники «московской группы» поддержали Путина, позволило им выторговать и диаметральное изменение в отношении Кремля к белорусскому правителю.

Так, в 2010 году, когда Путин в качестве премьера напрямую контролировал нефтяной сектор, Беларусь начала получать дополнительные объемы льготной нефти по серым схемам. Дело в том, что экспорт российской нефти в Америку де-факто неофициально избавлен от полной экспортной пошлины — власти просто закрывают глаза на то, что нефтяники вывозят миллионы тонн под видом мазута. Под прикрытием Венесуэлы, связи с которой в Кремле курирует Игорь Сечин, часть этих объемов была перенаправлена в Беларусь. Близкие к Медведеву компании «Газпром-нефть» и ТНК-ВР, напомним, тогда отказались участвовать в венесуэльском проекте, вызвав гневные отповеди Лукашенко. Зато к поставкам «альтернативного сырья» для белорусских НПЗ подключилась «Бритиш Петролеум», которая совместно с Сечиным и Путиным в то же время отстаивала свой альянс с «Роснефтью» от старокремлевских рейдеров.

Правда, информационной войны 2010 года против Лукашенко Путин остановить не мог, равно как и репрессии против Юрия Лужкова, который слишком рано выступил в прессе с критикой слабости Медведева и завуалированным призывом к Путину «восстановить достоинство власти». Когда Медведев отправил его в отставку, Путин и его «московские» союзники были вынуждены пожертвовать мэром. Взамен путинская команда смогла назначить новым градоначальником Сергея Собянина — сторонника Путина, вышедшего, в свое время, из лужковского блока «Отечество — Вся Россия». Сам Лужков после своей отставки продолжал отзываться о нынешнем президенте исключительно в превосходных тонах, а Медведева критикует уже без дипломатических изысков.

Далее в 2011 году Беларусь получила огромный аванс в виде дешевого газа и еще более улучшенных условий закупки нефти в 2012 году. Тогда же Лукашенко решил «кинуть» команду Медведева с обещанной ей ранее продажей «Беларуськалия». Неожиданная идиллия для Минска закончилась лишь в мае текущего года, когда Дмитрий Медведев возглавил правительство и получил в свои руки нефтяные рычаги для давления на Беларусь.

О среднесрочной перспективе такого расклада для Беларуси мы уже писали — Белый дом будет давить всеми способами, в то время как Кремль постарается максимально сглаживать ущерб, наносимый белорусской экономике.

Кого поддержит Москва в 2015 году?

Что касается долгосрочной перспективы, в частности, президентских выборов 2015 года в Беларуси, то российский фактор будет зависеть от того, на чьей стороне окажется перевес в борьбе российских элит. Если нынешний президент РФ усилит свои позиции, такой сценарий будет для Лукашенко более благоприятным и обеспечит ему максимальную поддержку Москвы. Если противостояние российских элит решится в пользу команды Дмитрия Медведева, не исключено повторение информационных и экономических диверсий с востока, как это было в 2010 году.

Тем не менее, оба кремлевские «клана» осознают, что электоральная поддержка Лукашенко в 2015 году вряд ли превысит те 50%, которые он, согласно независимым социологам, получил в 2010 году. Поэтому не вызывает сомнения, что и Путин, и Медведев будут перестраховаться — чтобы не допустить победы в Беларуси «проевропейского» кандидата. Для этого они, скорее всего, будут настаивать, чтобы Лукашенко допустил до выборов еще одного сильного пророссийского кандидата, как это сделал Кебич в 1996 году. Разница лишь в том, что в случае победы в России Путина, Кремль может пожелать успеха действующему руководителю Беларуси, а Медведев, наоборот, может попробовать расшатать белорусский трон в пользу преемника.

Для Лукашенко, конечно же, оба варианты нежелательны, и на номенклатурного оппонента в президентской гонке он согласится лишь в случае крайней нужды. Но у такого сценария есть и определенные выгоды для нынешнего белорусского президента. Если Площадь-2015 возглавит ставленник кремлевской олигархии, то даже потеряв президентское кресло, Лукашенко не обязательно потеряет власть.

Возможна ли победа нового Кебича?

То, что пророссийский кандидат, при наличии достаточных денежных средств, сможет перетянуть на свою сторону часть оппозиционных структур — не вызывает сомнения. В 2010 году, в то время как Владимир Некляев еще отрицал свои президентские амбиции, участники кампании «Говори правду!» прозрачно намекали на то, что их движение строится под потенциального кандидата, который может появиться из номенклатуры. Да и сам Владимир Некляев в последствии не скупился на обещания «российскому капиталу». Правда, номенклатурный кандидат тогда так и не объявился. Но нельзя исключать, что возвращение из опалы Михаила Мясниковича, ознаменовавшее в 2010 году конец информационной войны между Москвой и Минском, связано, в том числе, и со стремлением Кремля подготовить потенциального преемника.

В 2015 году преемник может даже вовсе пообещать превратить Беларусь в парламентскую республику. Но если во главе государства станет ставленник кремлевской олигархии (в том числе белорусских «олигархов», близких к окружению Лукашенко), то не вызывает сомнения, что государственная машина будет работать на то, чтобы во время выборов в парламент в 2016 году по партийным спискам тотально победила «Белая Русь». Как показывает российский опыт, при такой системе узкий круг олигархов может править очень долго, маскируясь, согласно надобности, то под диктатуру, то под демократию.

Что лучше: сбросить Лукашенко любой ценой, пусть даже поставив на его место нового Кебича? Идти на президентские выборы десятью колоннами в надежде, что впоследствии Лукашенко подарит 1-2 парламентских мандата? Бойкотировать президентские выборы вообще, чтобы Запад их не признал? Или же перестать связывать надежды на перемены с Москвой или с Западом и обеспечить объединение всех оппозиционных сил вокруг единого демократического кандидата? Решать белорусским политикам…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.