Европа: меняющееся поле боя Часть 1

Геополитика и безопасность

Министры обороны стран-членов НАТО проведут 9 июня встречу с министром обороны России Анатолием Сердюковым, на которой будут обсуждаться вопросы планируемой к созданию в Европе системы противоракетной обороны. Создание ПРО — это лишь один из способов реагирования Центральной Европы на геополитические сдвиги на европейском континенте, которые привели к укреплению российско-германских отношений в момент, когда Россия возрождает свою постсоветскую сферу влияния.

Анализ

Министр обороны России Анатолий Сердюков 9 июня встретится со своими коллегами из стран НАТО. Главной темой обсуждения станет будущая европейская система противоракетной обороны (ПРО). Она вызывает самые серьезные споры и противоречия между Вашингтоном и Москвой. Кремль выступает против недавних действий Вашингтона по размещению в Румынии к 2015 году ракет-перехватчиков SM-3 (эти находящиеся на этапе опытно-конструкторских работ ракеты являются наземной версией успешно применяемой системы морского базирования). Россия препятствует созданию данной системы в принципе – не потому что  она создает угрозу ее силам ядерного сдерживания, а потому что США заключают ее в кольцо, размещая военные силы и средства возле буферных государств, в частности, Украины и Белоруссии.

Европейское поле боя XXI века

ПРО — это лишь малая часть происходящих в Европе масштабных геополитических изменений. Центральноевропейский коридор, или так называемое Междуморье, куда входят прибалтийские государства, Польша, Чехия, Словакия, Венгрия, Румыния и Болгария, становится областью раздора между Россией и странами региона, пользующимися поддержкой США. Это значит, что линия соприкосновения противоборствующих сторон, разделявшая Европу на два блока в годы холодной войны, переместилась на восток, и находящиеся вдоль этой линии страны должны как-то реагировать на такое смещение. ПРО — это лишь один из ответов на происходящие изменения.

Эта трансформация стала результатом двухступенчатого процесса. Первой ступенью было окончание холодной войны, когда советская Россия оставила свои позиции, установленные в Европе Варшавским договором, а бывшие коммунистические государства, включая прибалтийские республики, постепенно вошли в состав НАТО. Второй ступенью стало возрождение Россией своей постсоветской сферы влияния. Этот процесс начал набирать обороты в 2005 году, а кульминация наступила с крахом оранжевой революции на Украине в 2010 году и с более прочной интеграцией Белоруссии в российских структурах. На первом этапе Центральная Европа официально вышла из-под советского контроля; второй показал, что отступление Москвы было временным.

Следующим этапом европейской геополитической эволюции стала реакция Германии на две первые перемены. Берлин приветствовал уход России в конце холодной войны, поскольку это позволило Германии воссоединиться и создало новый буфер между Берлином и Москвой в виде стран-членов НАТО из Центральной Европы. Когда закончилась холодная война, Германия перестала быть той шахматной доской, на которой советская Россия и США на протяжении 40 лет вели геополитическую игру. Благодаря этому Германия смогла стать тем, чем является  сегодня: независимым игроком, который начал возвращаться на свои позиции в центре европейских дел — то есть, «обычной Германией».

С окончанием холодной войны США также перенесли центр своего внимания восточнее центральноевропейских стран-членов Североатлантического альянса. Москва восприняла это как прямую конфронтацию, но в то время ничего не могла с этим поделать. Вашингтон посчитал свою способность двигаться в восточном направлении неоспоримой. Благодаря такой стратегии он мог в будущем сдерживать и ограничивать власть и силу России. Но когда Россия начала восстанавливаться, Вашингтон понял, что ему придется укреплять свое влияние в регионе и снова сталкиваться с Москвой лицом к лицу.

У Германии, и в меньшей степени у других держав Западной Европы, таких как Франция и Италия, совершенно иной взгляд на усиление Москвы. В отличие от стран Междуморья, где сегодня иностранные державы делают свои геополитические ходы, как они делали в Германии во время холодной войны, Берлин не тревожит усиление России. Германия с опаской смотрит на то, как Москва восстанавливает силы, но ее границы напрямую от этого не страдают. Отношение Западной Европы к России создало нечто вроде раскола в Евросоюзе и в НАТО.

Германия стремится перестроить Европейский Союз и в особенности еврозону, чтобы это соответствовало ее национальным интересам. Для реализации своих замыслов она воспользовалась европейским долговым кризисом. Между тем, последняя Стратегическая концепция НАТО, изложенная в программном заявлении альянса в конце Лиссабонского саммита в 2010 году, не отвечает требованиям и задачам блока, поскольку  в ней предпринята попытка консолидации несовместимых национальных интересов и оценок угроз. В этом документе НАТО пытается объединить благоприятные взгляды Германии на Россию и опасения стран Междуморья по поводу намерений Москвы. Альянс также пытается принять во внимание обязательства США за пределами евразийского театра, которые, вопреки потребностям Центральной Европы, не дают Вашингтону в полной мере противостоять российскому усилению. Но военный альянс, который не может сплотиться на основе общего восприятия угроз, не сумеет длительное время сохранять свою эффективность.

Новые реалии Междуморья

Междуморье — это термин, позаимствованный у Юзефа Пилсудского, руководившего Польшей между двумя мировыми войнами. Он понимал, что Германия и Советский Союз не будут вечно слабыми. В качестве решения этой проблемы он предлагал создать альянс, простирающийся от Балтийского до Черного моря и объединяющий страны к западу от Карпат.

Сегодня этот термин снова стал полезен как способ объединения стран, примыкающих к российской сфере влияния и опасающихся новых отношений Берлина с Москвой. Сегодняшнее Междуморье объединяет страны Балтии, Польшу, Чехию, Словакию, Венгрию, Румынию и Болгарию. Оно может включить в свой состав Швецию и Финляндию, поскольку эти государства также с опаской смотрят на Россию и заинтересованы в сохранении независимости прибалтийских республик от Москвы, так как считают прибалтийский регион своей собственной сферой влияния.

Междуморье хочет противодействовать возрождению России и понимает, что рассчитывать на Германию в этом вопросе ему не приходится. Эти страны беспокоит и то, что США заняты своими делами на Ближнем Востоке, в связи с чем безопасность Центральной Европы стала для них приоритетом второго плана. Это беспокойство усилилось, когда Вашингтон в сентябре 2009 года решил изменить свои планы ПРО в обмен на российские уступки на Ближнем Востоке. Позднее план ПРО был снова изменен, но первоначальная компромиссная сделка между Вашингтоном и Москвой показала странам Междуморья, что США без колебаний отдадут предпочтение своим непосредственным задачам на Ближнем Востоке, отказавшись от долгосрочных стратегических обещаний Центральной Европе.

Государства Междуморья отвечают на такое развитие событий двухвекторной стратегией. Первый вектор – это поддержание сотрудничества с США, насколько это возможно. Второй – это создание региональных политических и/или военных альянсов независимо от НАТО, чтобы они могли стать альтернативой предпочтительной стратегии сотрудничества с США в регионе.

Система ПРО и ее различные компоненты являются главным примером попыток стран Междуморья обеспечить американское присутствие в регионе. Однако США также договариваются с отдельными странами на двусторонней основе, скажем, с Польшей о размещении на ее территории на временной ротационной основе батареи комплексов Patriot и самолетов F-16 и C-130 с соответствующим постоянным базированием там обслуживающего персонала. Еще один пример сотрудничества – это тыловые базы в Румынии, представляющие собой заранее подготовленные объекты, которые можно быстро развернуть, превратив в мощные центры тылового обеспечения. Кроме того,  в американо-эстонских отношениях большое внимание уделяется сетевой безопасности (которую также называют кибербезопасностью). Недавно секретные службы США открыли в Таллине свое отделение, которое будет заниматься этими вопросами. Частью этой стратегии сотрудничества является также совместная боевая учеба в рамках НАТО и предложения о размещении на своей территории объектов натовской инфраструктуры, например, штаба специальных операций Североатлантического альянса в Польше.

Но проблема заключается в том, что США ведут две войны на Ближнем Востоке. Хотя Вашингтон выводит свои войска из Ирака, он по-прежнему активно воюет в Афганистане. В этих условиях страны Междуморья в рамках налаживания отношений между собой и с другими государствами, обеспокоенными усилением России и молчаливым согласием с этим Германии, обращают внимание на два других региональных альянса. Это «Вышеградская группа», объединяющая Польшу, Чехию, Словакию и Венгрию, и скандинавско-балтийский блок. Две эти группы довольно аморфны, и особенно это касается скандинавско-балтийского объединения (куда иногда входят Британия и Ирландия). Им еще предстоит оформить свою военную составляющую. К тому же скандинавско-балтийский блок довольно молод – первое официальное заседание его руководителей состоялось в Лондоне в начале 2011 года.

«Вышеградская четверка» решила в мае сформировать к 2016 году Вышеградскую боевую группу под командованием Польши. Численность и боевой состав этой группы пока не определены, но данное решение очень четко показывает, что «Вышеградская четверка» превращается из политического в основном объединения в организацию, ставящую во главу угла задачи безопасности.

Скандинавские страны относятся к России с той же подозрительностью, что и государства Междуморья. У Швеции и Финляндии есть интересы в странах Прибалтики, а Норвегия обеспокоена российской активностью в Баренцевом море. Эти страны и Британия также встревожены развивающимися взаимоотношениями Германии и России.

У скандинавско-балтийского блока имеется военная составляющая, созданная несколько лет тому назад еще до того, как была сформирована политическая часть этой организации. Скандинавская боевая группа возникла в 2008 году в формате боевых групп ЕС. Сегодня в ней участвуют Швеция, Финляндия, Норвегия, Эстония и Ирландия, а в 2014 году к ним присоединится Литва. Есть признаки того, что расширенная скандинавско-балтийская политическая организация может усилить свою военную составляющую, выйдя за рамки этой боевой группы, что будет в большей мере способствовать отстаиванию национальных интересов стран Междуморья и Скандинавии.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.