Военный вектор (из доклада Изборского клуба «Военная реформа как составная часть концепции безопасности РФ»)

Концепции и доктрины

29 января прошла презентация журнала «Изборский клуб» и его первого номера, центральной темой которого стала стратегия «Большого рывка». И место, Президентский зал Российской академии наук, и время проведения этой акции: сразу после «президентского доклада» группы экспертов-экономистов во главе с академиками О.Н.Богомоловым и С.Ю.Глазьевым, — располагали к серьёзному, обстоятельному разговору.

Репортаж с места события и выдержки из нового доклада Изборского клуба «Военная реформа как составная часть Концепции национальной безопасности России», который будет опубликован в февральском выпуске журнала «Изборский клуб», мы предлагаем вниманию наших читателей.

В конце прошлого года в высшем руководстве Министерства обороны РФ, лишний раз подчеркнули необходимость выработки российским государством и российским обществом целостной, системной и адекватной — не только в текущих условиях, но и на перспективу ближайших 30-50 лет — национальной концепции безопасности, в том числе её военной составляющей.

Ни в коей мере не претендуя на его критическое переосмысление и переработку, мы, группа экспертов, объединившихся под эгидой патриотического Изборского клуба, тем не менее, считаем крайне желательным начало работы в данном направлении, поскольку глобальная геостратегическая ситуация в современном мире развивается стремительно и во многом неожиданно, а неадекватная оценка вызовов и угроз для национальной безопасности РФ может повлечь за собой неадекватные действия с катастрофическими последствиями.

Современная и будущая система безопасности России в первую очередь зависят от адекватности действий российского руководства в оценке внешних и внутренних угроз, системного и продуманного подхода к военному строительству, а также выверенной внутренней социально-экономической политики, не допускающей социальной дестабилизации общества и деградации населения.

Геополитические представления 90-х годов, исходившие из тезиса об отсутствии у России «внешнего противника» и провозгласившие стратегию односторонних внешнеполитических уступок, «уклонения» от прямых вызовов, что рано или поздно убедит Запад в нашем миролюбии и вынудит его принять Россию как равного партнёра в клуб «цивилизованных стран», показала свою полную несостоятельность.

Мы живём в быстроизменяющемся динамичном мире, в период нисходящей, кризисной волны мировой экономики, которая провоцирует геостратегическую напряжённость в различных регионах планеты, в том числе — и по периметру границ России. За прошедшее двадцатилетие целый ряд государств, граничащих с РФ, явно обозначил разного рода претензии к нашей стране: от сугубо экономических до территориальных. Многие из таких претензий могут в будущем спровоцировать конфликтные ситуации и попытки их разрешения силовым путём.

Основные стратегические внешние угрозы для РФ сегодня, как и прежде, исходят от США и стран Запада, которые не заинтересованы в восстановлении нашей страны как «центра силы» глобального значения, а потому проводят политику, направленную на ослабление России, оттеснение её к периферии мирового сообщества и фиксацию её статуса как источника сырья и мировой свалки отходов.

При этом США и их союзники используют — с целью достижения решающего военно-стратегического превосходства над Россией — концепцию «мягкой силы», предусматривающую системное комбинированное воздействие трансформационных, информационных и деформационных действий. Одной их ключевых политико-дип­ломатических технологий разрушения нашей страны является навязывание ей несбалансированных соглашений по сокращению стратегических ядерных ракет и тактического ядерного оружия. В свете этого следует с особой осторожностью подходить к подобным переговорно-дипломатическим предложениям Запада.

Обороноспособность России должна обеспечиваться внешнеполитическими действиями. Определяющую роль должно сыграть позиционирование политического руководства страны в нарастающем стратегическом противостоянии США и КНР. Это противостояние дает России дополнительный диапазон для стратегического маневра, позволяет оперативно варьировать свои отношения с каждым из указанных глобальных «центров силы» в зависимости от конкретных геостратегических, в том числе военно-политических, обстоятельств, но при этом требует от России совершенствования и укрепления Стратегических ядерных сил как главного фактора, обеспечивающего национальный суверенитет.

Войны ХХI века характеризуются многообразием форм и способов развязывания вооруженного конфликта, а также заблаговременным — задолго до начала боевых действий — нанесением максимального ущерба противнику с помощью «организационного оружия», этого ноу-хау современной войны. Что предполагает прежде всего дистанционное и «бесконтактное» нарушение функционирования структур управления атакуемой страны, инициирование раскола её политических элит, нарушение в этой стране социальной стабильности за счёт сочетания подрывных пропагандистско-психологических, экономических и специальных операций.

Фаза боевых действий характеризуется скоротечным характером сражений, стремлением в максимально короткие сроки нанести неприемлемый ущерб системам управления и военной инфраструктуре противника, ведением боевых действий как на всю глубину фронта, так и «по вертикали»: в воздушном и космическом пространстве. Технологически развитые армии стремятся к ведению боевых действий дистанционно, без прямого соприкосновения с противником. Поэтому приоритет сегодня отдаётся развитию средств разведки, автоматического управления и высокоточного вооружения, как средству реализации преимущества в объёме и качестве получаемой информации, а также в сроках её обработки и использования.

Сегодня наша страна во многом утратила тот геостратегический потенциал, включая его военно-промышлен­ную, научно-технологическую, мобилизационную и информационно-финансовую составляющие, которого достиг СССР в 80-х гг. прошлого столетия для «прямого» ответа на существующие угрозы. И это обстоятельство требует от политического руководства страны выработки нестандартных, асимметричных подходов, использо­вание которых позволит парировать эти угрозы при затрате гораздо меньших экономических и финансовых уси­лий.

Необходимо признать, что военная структура, доставшаяся России в наследство от СССР, оказалась практически полностью демонтирована в ходе первого этапа Военной реформы 2008-2012 гг. Проведённые в рамках данной реформы меры во многом носили хаотичный, непродуманный характер и не привели к качественному улучшению наших Вооружённых Сил, а по ряду параметров привели к их деградации. Возврат к старой струк­туре теперь едва ли возможен, поскольку потребует финансовых затрат, намного превосходящих реальные возможности нашей страны. Поэтому сегодня является жизненно необходимым проанализировать предыдущий период, определить приоритеты военного строительства, уточнить военную доктрину, сделав её более конкретной и политически обоснованной, и уже на основе проведенного анализа сформировать план дальнейшей реформы, обсудить его в военно-научном и экспертном сообществе и утвердить его на Совете безопасности РФ. Представленный доклад следует рассматривать как один из первых шагов в данном направлении.

Сегодня стала очевидной настоятельная необходимость конкретных мер по ограничению влияния фактора внезапности на принимаемые политические решения. Это мог бы быть замкнутый на верховного главнокомандующего Вооруженными силами Российской Федерации центр кризисного предупреждения и анализа военно-политической обстановки, который бы осуществлял постоянный мониторинг угроз национальной безопасности России и осуществлял бы постоянное информирование политического руководства по связанному с данной темой кругу проблем.

Назрела необходимость создания в составе ВС РФ новых родов войск и структур:

— Командования и Сил специальных операций (ССО): полноценного наступательного рода войск, до настоящего момента, отсутствовавшего в полном, законченном виде в структуре Вооруженных сил России;

— Войск радиоэлектронной борьбы, поскольку в условиях качественного и количественного роста автоматизированных средств управления, насыщения войск вероятного противника электронными системами связи и обмена информацией необходимость развития средств РЭБ выходит на новый уровень;

— Агентства по информационно-сетевому противоборству и информационным операциям как структуры, осуществляющей информационное сопровождение действий армии, а также пропагандистские, контрпропагандистские и иные активные операции в мировой сети Интернет и медиапространстве.

Необходима реформа мобилизационной системы и создание Национального военного резерва. Армия, не имеющая резервов, не способна одержать победу в современной войне.

Создание новых видов оружия, совершенствование боевой техники и вооружения, НИОКР в военной сфере — это не только укрепление существующих Вооружённых Сил, но и возможность прорыва к технологиям двойного назначения, соответствующим переходу к Шестому глобальному технологическому укладу. Потенциально — это локомотив, способный вытащить российскую промышленность и экономику на новый уровень. В данной связи важнейшее значение приобретает эффективная деятельность создаваемого Фонда перспективных исследований, способного объединить работу учёных и запросы военных.

На сегодня особого внимания заслуживают исследования и разработки:

— дистанционно управляемых автоматизированных устройств, имитирующих физическую, речевую и даже интеллектуальную деятельность человека — роботов;

— дистанционно управляемых и автономных беспилотных летательных аппаратов различных функций и назначения;

— систем разведки, связи, коммуникаций и управления, их элементной базы, соответствующих алгоритмов, математического и программного обеспечения;

— средств вооруженной борьбы, основанных на новых физических принципах и эффектах (дистанционное зондирование ионосферы Земли, геофизическое и климатическое оружие и пр.).

Центральным механизмом комплексного деструктивного воздействия на Россию, вплоть до расчленения страны, будет и впредь оставаться «оргоружие» с прямым воздействием на процесс политической стабильности и на выработку и осуществление финансово-экономической стратегии, которую будут усиленно подталкивать в сторону раздувания социальных и прочих внутренних конфликтов по типу ситуации СССР в конце 80-х гг. ХХ столетия. Такому же воздействию будет подвергаться и линия на военное строительство и военную реформу. Все это требует от высшего политического руководства выработки и осуществления крайне выверенного курса управления страной.

У России сегодня есть уникальный исторический шанс провести реальную масштабную реформу своих Вооружённых Сил, вывести их на качественно новый уровень и оснастить самыми современными техникой и вооружением. Создание таких Вооружённых сил в сочетании с энергичным политическим руководством, выверенной и сбалансированной внешней политикой станет весомым ответом на вызовы XXI века.

Проведение предыдущего этапа военной реформы было отдано в руки узкой группе бывшего военного руководства, а потому критически зависело от степени компетентности всего нескольких лиц. В подобных условиях избежать ошибок и серьёзных просчётов было делом принципиально невозможным. Поэтому, на наш взгляд, настоятельно необходима комплексная профессиональная, общественная и общегосударственная экспертиза проведенных преобразований. Для этого предлагается сформировать межведомственную экспертную комиссию, в которой необходимо собрать авторитетных военных учёных, политологов, военных экспертов, которым поручить оценку уже проведённых преобразований и подготовку предложений по коррекции дальнейших действий в рамках военной реформы. Несекретная часть их работы должна быть вынесена на общественное обсуждение, после которого компетентные государственные органы с учётом высказанных мнений примут окончательное решение.

О военной доктрине

В рамках работы этой комиссии следует считать одним из ключевых вопросов внесение предложения о коррекции военной доктрины. Существующая военная доктрина носит весьма расплывчатый и общий характер, а по­тому не позволяет эффективно готовить Вооружённые силы России к нейтрализации и отражению вероятных угроз, так как сами эти угрозы определены условно и неточно. Необходимы четкие задачи, поставленные высшим руководством страны для практических шагов в этом направлении.

О генеральном штабе

Одним из важнейших элементов коррекции Военной реформы должно стать восстановление нормального функционирования главного органа стратегического управления Вооружёнными силами — Генерального штаба. Сегодня Генштаб из органа стратегического военного управления, планирующего строительство и способы приме­нения Вооруженных сил страны, по сути, превратился в диспетчерский пункт по управлению жизнью и деятельностью войск, который вынужден заниматься буквально всем: от расписания полётов военно-транспортной авиации до контроля за расходованием материальных средств в частях. Необходимо освободить Генштаб от несвойственных ему задач по повседневному руководству войсками, передав их видам Вооруженных сил и родам войск.

О силах общего назначения

Очевидно, что в рамках сегодняшних Сухопутных войск необходимо иметь гибкую структуру, сочетающую в себе достоинства всех ранее существовавших организаций и чётко увязать её задачи со всем комплексом вероятных военных угроз. Так, против технически оснащенного противника, располагающего современными мощными вооружёнными силами, необходимо использовать проверенную временем дивизионно-полковую структуру. А на тех направлениях, где нам противостоит противник качественно более слабый, или для операций по парированию террористической угрозы вполне оправданно формировать и использовать бригады.

О военном образовании

В рамках оценки прошедшего этапа Военной реформы необходимо внимательно изучить ситуацию с военным образованием и решить, насколько необходимыми были слияния военных вузов в огромные учебно-научные центры? Какова эффективность этих слияний?

Очевидно, что военные училища необходимо возвращать видам Вооруженных сил, для которых они, собственно, и готовят кадры. Четыре года их отдельного существования в статусе департамента образования Министерства обороны РФ показали серьёзную деградацию военного образования, его отрыв от нужд войск.

Необходимо также выяснить, насколько обоснованными и продуманными были решения о реформировании Военной академии Генерального штаба ВС РФ, Академии ВВС им. Н.Е.Жуковского и Ю.А.Гагарина, Военной академии им. М.В.Фрунзе, Академии ВКО им. Г.К.Жукова?

Об аутсорсинге и тыле

В пунктах постоянной дислокации войск система аутсорсинга тыла себя вполне оправдала, поскольку она разгружает солдат от хозяйственных работ и нарядов, — но только при условии отсутствия коррупционной составляющей (которая присутствует почти везде). Однако на полевых занятиях, учениях, а, тем более, в боевой обстановке, система аутсортинга работать не способна, что было выявлено практикой последних четырех лет. Особенно острой является ситуация с ремонтом и восстановлением техники. Проведенные в Центральном военном округе экспериментальные учения показали, что «Спецремонт» (компания холдинга «ОборонПром», отвечающая за ремонт и обслуживание техники) не может ремонтировать технику в поле, а тем более — эвакуировать её из-под огня.

В настоящее время у нас отсутствует адекватный анализ причин геостратегического поражения СССР в 80-е годы, нет соответствующей имитационной модели и даже необходимого понятийного аппарата. Казалось бы, в любом случае, такой системный, многофакторный анализ должен был стать одной из главных задач Совета безопасности РФ. Но не стал. Хотим мы того или нет, но надо констатировать, что из геостратегического пораже­ния Советского Союза так и не были извлечены соответствующие уроки. Поэтому повторение российским руководством многих фатальных ошибок «перестройки» 80-х годов практически неизбежно.

В нынешней ситуации глобального системного кризиса важнейшее значение имеет фиксация понятия «победа» в рефлексивной системной войне. Цель «победы» в такой войне для военно-разведывательной элиты США заключается в том, чтобы использовать все основные ресурсы потенциального противника (России) с целью реализации собственной долгосрочной политико-экономической стратегии.

С этой точки зрения, ракетно-термоядерная война, в принципе неприемлемая с разных точек зрения, становится возможной только на финальной стадии развития целенаправленной «конфронтационной спирали» и только в случае потери управляемости такой «спиралью». Поскольку термоядерное столкновение станет конечным поражением для всех участников, то одна из главных задач рефлексивной системной войны — добиться стратегического выигрыша как можно на более ранних стадиях развертывания конфронтационной спирали.

Поэтому, рассуждая об угрозах «малых» и «больших» войн, необходимо понимать, что это будут не привычные войны традиционного типа, где основную роль играло деформационное воздействие на противника, прежде всего через массированное применение средств вооружённой борьбы (ракет, авиации, танков и проч.), а военная победа достигалась победой в сражении или кампании. Это будет системная совокупность сложных процедур и технологий трансформационного и информационного воздействия на управляющие центры противника, которая лишь на конечном этапе — и то далеко не всегда — предполагает высокоинтенсивное применение «обычных» вооружённых сил. То есть, война против России в XXI веке своим обязательным этапом будет иметь вариант «холодной войны» 80-х годов, однако с гораздо более драматическими последствиями для проигравшей стороны.

Очевидно, что в ходе целой цепи войн последнего двадцатилетия, где принимали участие вооруженные силы США, включая силы специальных операций (ССО), отрабатывались новые подходы и совершенствовались новые способы ведения войны. В результате именно США являются сегодня обладателями наиболее передовой военно-стратегической концепции.

«Войны нового типа» в исполнении США характеризуются многообразием форм и способов развязывания вооруженного конфликта, приоритетом систем разведки, управления и высокоточного поражения, использующих преимущества в получении, обработке и реализации полученных данных в реальном масштабе времени, высокоманевренным, вплоть до бесконтактного, ведением боевых действий на всю глубину фронта, а также «вертикальностью» — перемещением в воздушное и космическое пространство.

При этом США стремятся максимально исключить применение своими противниками ядерного оружия и других видов оружия массового поражения, поскольку демографический порог «неприемлемого ущерба» для их вооруженных сил чрезвычайно низок и исчисляется на уровне от десятков тысяч (в случае «локальной войны») до миллиона (в случае «большой войны») человек…


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.