Какая армия лучше? К вопросу о принципах комплектования Вооруженных сил

Армия

6 февраля в пресс-центре газеты «Аргументы и факты» в Минске прошел круглый стол, посвященный прохождению военной службы по контракту. Военное ведомство приняло участие в дискуссии, хотя в предшествующий период нами опубликовано более чем достаточно материалов на данную тему с обоснованием однозначной необходимости сохранения смешанного принципа комплектования белорусской армии.

Но авторы этого круглого стола, видимо, сами того не ведая, затронули важнейшие философские проблемы, касающиеся военного дела. Прежде всего, речь идет о том, что в любой войне задействованы дух и армия, но всегда можно четко определить, что превалирует: материя или дух.

Например, средневековое рыцарство или военно-религиозные ордена, пока реально воевали за Гроб Господень, были одухотворены высокой идеей и ради нее умирали и побеждали.

Но как только исчезала духовная основа, армия превращалась в шайку разбойников или наемный инструмент любого, кто больше заплатит. Кстати, западные армии с их идущей от Средневековья традицией наемничества (само слово «солдат» происходит от латинского soldado, что значит «нанятый за определенную плату») показали себя достаточно способными именно в войнах колониальных и карательных, будучи по существу предназначенными именно для этих войн.

Соответственно, предметом именно философской дискуссии явился тезис по поводу защиты Отечества. Или это долг и священная обязанность всех граждан — или это удел только лишь неких «профессионалов», которые не служат Родине, а работают, то есть получают прибыль.

Кстати, много веков назад было подмечено, что готовность умирать за прибыль не соответствует человеческой природе. Например, Юлию Цезарю приписывают слова: «Можно найти много людей, готовых убивать за деньги, но нельзя найти людей, готовых умирать за деньги».

1.

Примечательно, что уже после круглого стола при обсуждении его итогов на форумах в истерике забилась «пятая колонна», пытаясь доказать, что «запас с резервом» (надо полагать — это отмобилизованные белорусские Вооруженные Силы) «при виде хорошо вооруженного, оснащенного и обученного противника тут же предложит им свою помощь в свержении верхушки собственного правительства».

Явное заблуждение. Так как те, кто придерживается именно такого мнения, в армию, как правило, не попадают. Исключение составили Ф. Вечерка и еще пара человек, о которых до сих пор проливает слезы либероидная тусовка. Правда, они так и не сумели пройти срочную военную службу. Пришлось их комиссовать по причине физической немощи…

С другой стороны, их пример, как и подобные высказывания, лишь подтверждает, что на нашей территории в самые переломные моменты истории, как правило, проявлялись несколько тысяч проходимцев, коллаборационистов, предателей на фоне миллионов патриотов, сражающихся за свою Родину.

Так было 70 лет назад, когда в Беларуси развертывалось небывалое партизанское движение, но именно тогда же нацисты пытались осуществить дьявольский эксперимент по созданию неких «белорусских» военизированных формирований и профашистских организаций, в уставе которых было записано буквально следующее:

«Беларусь и Беларускi народ павiнны атрымаць арыентацыю на Новую Эўропу, каб iсьцы да яе разам з усiмi эўрапэйскiмi народамi пад правадырствам Велiканямеччыны. … Яна павiнна зразумець гiстарычны сэнс змаганьня супраць бальшавiзму i жыдоўства i ацанiць эпахiяльную ролю вялiкага нямецкага народу…».

Так было и 95 лет назад. Тогда не было термина «пятая колонна», но была кучка националистов, провозгласивших себя правительством, которое одним из первых же своих документов составила «меморандум» кайзеру Вильгельму:

«Рада Белорусской Народной Республики, как избранный представитель Белорусского Народа, обращается к Вашему Императорскому Величеству со словами глубокой благодарности за освобождение Белоруссии немецкими войсками из-под тяжелого гнета, чужого господствующего издевательства и анархии. Рада Белорусской Народной Республики декларировала независимость единой и неделимой Белоруссии и просит Ваше Императорское Величество о защите на подконтрольной ей территории для укрепления государственной независимости и неделимости страны в союзе с Германской Империей. Только под защитой Германской Империи страна видит лучшее будущее».

Данный документ не нуждается в комментариях.

На протяжении всего ХХ века и сегодня белорусские радикалы в поиске национальной идентичности ставят на первый план бешеную ненависть к русскому народу и России (будь то царской, советской или современной Российской Федерации). Один из таких националистов‑коллаборантов —  Франц Кушель (он же активный участник создания в 1945 году так называемой дивизии СС «Беларусь») восхищался тем, что наши союзники держали плененных из этой дивизии отдельно от власовцев, что якобы доказывало признание американцами белорусов как отличающийся от русских этнос (в 1945 году несостоявшееся соединение СС бесславно сбежало с поля боя и сдалось американцам). Триумф гордости предателей!

И сегодня «пятая колонна» так же, как и 95 лет назад, готова писать очередные меморандумы, бороться против своей же страны и непременно сдаться (как в известной кинокомедии, где один из «героев», которого сыграл А. Джигарханян, постоянно повторяет: «Кац предлагает сдаться!»)…

Вернемся к теме дискуссии.

2.

Какая армия нужна в новом веке? Какая армия лучше — формируемая на основе всеобщей воинской обязанности или по найму?

Конечно, та армия, которая лучше воюет, то есть выполняет основную задачу, стоящую перед ней, — обеспечение военной безопасности.

И здесь нелишне послушать, что по этому поводу думает, например, экс-министр обороны Польши, который 15 января в связи с запланированным учением «Запад-2013» заявил буквально, что «Польша не готова к отражению агрессии со стороны восточных соседей».

Сразу отметим несусветную глупость подобных заявлений и еще раз подтвердим, что ни одно из государств в настоящее время не является для нашей страны потенциальным противником. Так записано в нашей Военной доктрине, утвержденной Законом Республики Беларусь!

Но в словах бывшего министра есть одно рациональное зерно. Заявляя, что военное ведомство Польши не готово к отражению агрессии, он подчеркнул, что основной целью собственного министерства обороны являются «военные миссии за пределами Польши».

Правильно сказал! Речь идет о том, что армия Польши, комплектуемая только по найму, не предназначена для защиты самой Польши.

Контрактная армия не способна защитить Польшу. Функция защиты делегирована блоку НАТО, но альянс прекрасно осведомлен, что ни Беларусь, ни Россия не собираются нападать на Польшу. Зачем же тогда контрактная армия? Об этом и сказал бывший министр обороны Польши — «для выполнения военных миссий за пределами Польши».

За контракт и за собственную «защиту» надо платить… кровью. В Афганистане, в Ираке, в других горячих точках…

Так что никакого реального суверенитета и независимости в таких странах с их карликовыми, якобы профессиональными, армиями нет и в помине. И независимы они в том смысле, что от них уже ничего не зависит…

Но рассмотрим аргументы тех, кто пытается навязать Беларуси так называемую профессиональную армию.

3.

Кстати, а почему именно сегодня начал подниматься вопрос о контрактной армии?

Уж не потому ли, что в завершающую фазу вступила подготовка законопроекта об альтернативной гражданской службе.

Дело в том, что те, кто многие годы «сражался» за право неких меньшинств не проходить воинскую службу, вдруг реально ощутили, что уже через некоторое время им придется отдать Родине долг — не в армии, а на гражданской службе, выполняя определенную работу, причем далеко не престижную.

И пусть служба в армии всегда сложнее и труднее, чем альтернативная, но именно воинская служба по своему статусу была и будет всегда несопоставимо выше, ибо это долг и священная обязанность.

Но если отменить службу по призыву, тогда автоматически не понадобится и альтернативная служба…

Смеем разочаровать поклонников западных моделей армии. Не будет у нас меняться принцип комплектования.

Тем не менее рассмотрим аргументы противников всенародной защиты Отечества.

Первый аргумент — это якобы так принято во всем мире, самые современные армии комплектуются только по найму. Правда, никто не говорит, по какому критерию в этом случае определяется профессионализм или современность армии.

Тем более что в зависимости от конкретных условий (геополитических, экономических, с учетом изменений сущности понятия «война» и содержания собственно вооруженной борьбы) иногда только армии по призыву могут быть единственной гарантией военной безопасности.

Одна из самых высокопрофессиональных армий в мире — у государства, где воинская обязанность распространяется даже на женщин.

Нам скажут, что Израиль живет в условиях постоянных военных угроз и вынужден иметь такую армию, а нам никто не угрожает. И вообще у нас нет противников.

Еще раз поясним, что в нашей Военной доктрине записано: Беларусь «не рассматривает ни одно государство в качестве потенциального противника», но армия нам как раз нужна для того, чтобы не было противников и впредь.

Тем более что следует всегда помнить уроки истории, в частности, что было 70 лет назад. Если бы не партизанское движение в Беларуси, белорусский этнос перестал бы существовать.

Это по поводу значения всенародной защиты Отечества. Сегодня тем более необходимо уметь защищать собственную страну и право на жизнь, помня слова Бертольда Брехта: «Плодоносить еще способно чрево, которое вырастило гада…».

Кстати, воинская обязанность сохраняется не только в Беларуси. Это и Финляндия, Австрия, Норвегия, Швейцария и многие другие страны. Так что не следует вводить в заблуждение общественное мнение по поводу якобы мировой тенденции перехода на «профессиональные» армии.

4.

Еще один аргумент противников армии по призыву: в современной войне все решают высокоинтеллектуальное оружие, системы ПРО и ПВО, противоборство в киберпространстве и т. д. Одним словом, все это войны 6‑го поколения по Слипченко. Современным оружием могут овладеть только профессионалы.

Но почему тот же Израиль, имея самое современное оружие (там есть и ПРО, и танки, и БПЛА и т. д.), не отказывается от службы по призыву?

Кстати, Беларусь также закупает самое современное высокоинтеллектуальное оружие. В прошлом году поставлена уже вторая батарея ЗРК «Тор-М2». Лучше в мире в этом классе оружия нет. Для эксплуатации такого оружия действительно необходим сверхпрофессиональный контингент.

Для того чтобы управлять большими массами людей и оружия, необходимо учиться более 20 лет (средняя школа, высшее военно-специальное образование, командно-штабной факультет и третье высшее образование — факультет Генерального штаба).

И вообще в нашей армии мирного времени 60% военнослужащих проходят службу на постоянной основе.

Для чего же нужна срочная военная служба? И только ли к войне в киберпространстве и бесконтактным войнам необходимо готовиться?

Например, все войны и военные конфликты последних двух десятилетий демонстрируют такую их особенность, как реализация внешних угроз через внутренние источники, а также активное участие транснациональных военизированных формирований в военном противоборстве. Об этом писал в свое время Е. Месснер, а в 1991 году вышла книга Мартина Ван Кревельда «Трансформация войны», где сказано, что «в будущем войны будут вести не армии, а группы, членов которых мы сегодня называем террористами, бандитами и грабителями, но которые придумают для себя более приемлемые официальные титулы». Фантастические построения Кревельда реализовались в последние годы на севере Африки и Ближнем Востоке.

Причем за более чем 12 лет до соответствующих трагических событий именно в Беларуси были проработаны возможные сценарии войн будущего и задолго до того, как об этом заговорили аналитики, в ходе завершающего этапа реформирования армии были созданы все системы для парирования подобных рисков и вызовов.

Оперативно-стратегическими расчетами была обоснована оптимальная численность армии мирного времени.

Но в современной войне ни 50 тысяч (примерная численность нашей армии мирного времени), ни даже 80 тысяч «профессионалов» (партия БНФ в программных документах написала о необходимости иметь 80 тысяч человек в контрактной армии) не сыграют никакой роли.

Армия военного времени — это армия, увеличенная в 10 и более раз. Именно поэтому среди важнейших задач Вооруженных Сил в мирное время — всесторонняя подготовка к проведению войсковой мобилизации и готовность к стратегическому развертыванию в рамках перевода страны на условия военного времени. Эти положения отражены в Законе «О Вооруженных Силах».

Кроме того, в случае военной угрозы осуществляется развертывание территориальной обороны, выполняющей специфические функции, в том числе охрану коммуникаций, борьбу с НВФ, ведение борьбы на оккупированной территории и т. д.

Для развертывания необходим военно-обученный резерв. Для его подготовки и предназначены срочная военная служба, а также служба в резерве, подготовка специалистов на базе военных факультетов и военных кафедр вузов. Причем базовая, основная подготовка по военно-учетным специальностям осуществляется в ходе срочной военной службы. На службе в резерве ежегодно готовят лишь около двух тысяч человек, причем 90% из них с высшим образованием.

5.

Еще один аргумент лоббистов наемной армии. Якобы для армии по призыву непременным спутником являются социальные болезни типа преступности — неуставных взаимоотношений и так далее.

Абсолютно ложный тезис. Эффективность борьбы с преступностью определяется не наличием преступных деяний, а наличием системы, позволяющей обеспечить нормативное поведение людей в интересах выполнения конкретных задач, в данном случае задач, стоящих перед армией.

В США, в профессиональной армии, 9 дезертиров на 1.000 человек в сухопутных войсках. В белорусской армии в 2012 году всего преступлений — 1,77 на 1.000. Самый низкий показатель в мире.

Болезненная тема — гибель людей. Мы категорически против того, чтобы эксплуатировать эту тему, и считаем, что верхом мерзости является попытка играть на горе людей, потерявших своих близких.

Но общественность должна знать правду. Сегодня вероятность погибнуть в армии в несколько раз ниже, чем вне Вооруженных Сил.

Но было иное время — в 1994 году Президент принял не только государство, находящееся в системном кризисе, но и армию, где зашкаливали деструктивные процессы. Более ста случаев гибели и 42 самоубийства на 100 тысяч человек… Если бы данные тенденции сохранились, домой «грузом 200» вернулись бы порядка двух тысяч парней. Памятно то время, когда месяца не проходило, чтобы не появились статьи (как в 2003 году) типа «Казарменное мясо», «Синдром цвета хаки».

Любой факт гибели для нас — это трагедия и предмет глубокого анализа для принятия необходимых мер.

Но все познается в сравнении. В прошлом году самоубийств военнослужащими в абсолютных цифрах совершено в 10 раз меньше, чем в 1995 году, а на тысячу человек 0,076 — более чем в 5 раз меньше.

В армии США, комплектуемой по контракту, в прошлом году этот же показатель в три с лишним раза выше, чем в белорусской армии. Недавно опубликованы подробные сведения о критическом положении с суицидами в американской армии (http://lenta.ru/news/2013/01/15/suicide/).

Что же касается преступлений и неуставных взаимоотношений, оба типа армии набираются из одного и того же населения, причем выборка, составленная из всех слоев общества, в целом всегда более устойчива и «здорова», чем однородный контингент, нанимающийся в солдаты из материальных соображений.

Кстати, именно пример современной белорусской армии, комплектуемой на основе смешанного принципа, показал, что вполне реально обеспечить радикальное снижение преступности, причем в условиях, когда обеспечивается неотвратимость привлечения к ответственности непосредственного виновника правонарушения и непременно пресекаются даже покушения или приготовления на совершение преступлений. В прошлом году возбуждено 20 уголовных дел по фактам неуставных взаимоотношений. 10 лет назад их было 99. Сокращение — в пять раз.

Что же касается профессиональных армий, то эти же болезни присутствуют и там. В бундесвере если уж неуставные взаимоотношения, то с пытками электротоком или вообще изощренное издевательство — не так давно мировые СМИ с особым удовольствием писали о том, как новобранцев заставляли выпивать запредельное количество крепких спиртных напитков и закусывать сырой печенью. Смею заверить — у нас подобного в принципе не может быть.

Я не говорю об армии США. Скандал в штате Мэриленд стал достоянием гласности еще в 90‑е годы — сексуальный террор со стороны сержантов в одном из учебных центров стал чуть ли не поводом для обсуждения в сенате.

У американцев свои особенности во всем, в том числе и в неуставных взаимоотношениях, и вообще в сексуальном поведении. Как здесь не вспомнить, что в декабре 2011 года мировые СМИ опубликовали сенсационную информацию: «Сенат США разрешил военным секс с животными». Оказывается, сенат принял поправки в Единый кодекс военной юстиции, 125‑я статья которого запрещала содомию в армии. При этом в определение содомии входят и сексуальные отношения с животными, как сообщили сами американские СМИ. За этот закон проголосовали 93 человека, против — семь. Как пояснило Associated Press, нормативный акт был направлен на то, чтобы снять запрет на сексуальные отношения со своим же полом. Однако статья о содомии, которая включает в себя этот пункт, содержит также пункт о скотоложестве. Таким образом, вместе с разрешением однополой любви в рядах вооруженных сил США законными стали половые отношения с животными. Читайте мою статью «Стокгольмский синдром 2012».

А каково соотношение преступлений в белорусской армии между военнослужащими, проходящими службу по контракту и по призыву?

В целом коэффициент преступности 1,77, среди военнослужащих срочной службы — около 2,8. А у солдат и сержантов контрактной службы — 1,63.

Пусть не радуются поклонники так называемой «профессиональной» армии. Дело в том, что это показатель общий, куда входят правонарушения контрактников — мужчин и женщин на 1.000 военнослужащих. Но военнослужащие-женщины вообще не совершают преступления, практически нет среди них и тех, кто допускает дисциплинарные проступки. Одним словом, идеальные солдаты. При этом среди военнослужащих-мужчин, проходящих контрактную службу, коэффициент преступности почти 3,5 на 1.000. Пусть это в несколько раз меньше, чем у американцев, тем не менее эти цифры (2,8 у солдат срочной службы и 3,5 у контрактников‑мужчин) вполне наглядно показывают явную некомпетентность тех, кто пытается играть на чувствах людей и вводит в заблуждение общественность относительно способов комплектования белорусской армии.

6.

В условиях радикальной трансформации характера вооруженной борьбы появилась мощная антинаучная дезинформационная волна публикаций, которые внушают, что сегодня у крупнейших государств есть такие виды оружия, что с их стороны любая война будет победоносной, односторонней, носящей полигонный характер — а значит, абсолютно бесполезно сопротивляться, лучше сдаваться и капитулировать.

Мы уже писали о том, что кое-кто заговорил о «постгероическом» этапе развития военного дела — якобы всенародная защита Отечества анахронизм, так как небольшая профессиональная 200‑тысячная армия якобы победила миллионную армию Ирака. А значит вообще умерла школа Клаузевица, Мольтке, Жукова и советская военная школа похоронена в Ираке. Соответственно есть только одна школа — американская, которую должны постигать все.

Эти авторы, конечно, не понимают очевидного условия: чтобы советскую военную школу применять, нужна большая нравственная сила, нужен соответствующий моральный дух.

Есть же примеры в истории, как сражался белорусский народ в годы войны. Есть и более поздние примеры.

Несмотря на то, что американцы сбросили на Индокитайский полуостров более 7 миллионов бомб, то есть по мощности в 300 раз больше ядерных бомб, сброшенных в 1945 году на Японию, воля к сопротивлению северовьетнамцев не была сломлена, в то время как воля США «дрогнула».

Есть и современные примеры. После «победоносной» войны в Ираке только за два года американцы потеряли в этой стране порядка 80 танков.

Не очень понятно, какую эффективность боевого применения танков хотели показать американцы, используя их в ответ на партизанские действия. Ясно лишь то, что очень неприятным сюрпризом явился для них тот факт, что «лучший» в мире танк «Абрамс» поражается старым советским гранатометом типа РПГ-2, не говоря уже об РПГ-7. Поэтому им пришлось применять опыт Красной Армии для защиты танков от фаустпатронов…

Американцы сегодня признают (например, Фрэнсис Фукуяма в книге «Америка на распутье»), что их армия, созданная после вьетнамской войны и целиком основанная на принципе добровольности, не предназначалась для участия в затяжных конфликтах. И ей чем дальше, тем сложнее будет обеспечивать комплектование и поддерживать высокий моральный дух в своих рядах. Только за первые два года после вторжения в Ирак США уже истратили пару сотен миллиардов долларов и потеряли, вероятно, 15.000 человек убитыми и ранеными.

Вывод из этого один: тезисы по поводу полигонного характера современной войны и бесперспективности усилий по обеспечению военной безопасности не более чем вымысел, а современные войны и конфликты полностью подтверждают аксиому — армия выигрывает сражение, войны же ведутся и выигрываются только народами.

А значит, у нас был и останется смешанный принцип комплектования Вооруженных Сил.

P. S. По поводу «идеологической машины оборонки».

По итогам круглого стола на interfax.by появилась статья некого Ю. Костузика с многообещающим названием «Кому в Беларуси служить хорошо?».

Автор заявил, что «белорусская армия — сущий ад, избежать которого чуть ли не дело чести». Оказывается, «идеологическая машина оборонки дает сбой — советские методы уже не действуют». Далее автор поведал, что якобы «идеологи для борьбы с несистемной «дедовщиной» применяют «бесчисленные психологические тесты»: «Практикуются ли в вашей воинской части неуставные отношения». Оказывается, эти «тесты согласовали где-то в Генштабе военные чиновники, но местные идеологи предупреждают бойцов: «Не болтайте лишнего…».

Откуда у костузиков столь примитивные познания в области идеологии — непонятно. Зачем и кому вообще нужны какие-то идиотские тесты?

Ведь Республика Беларусь является первопроходцем в исследовании ментальных процессов в Вооруженных Силах. Еще в конце 90‑х годов было выполнено исследование феномена понимания морально-психологического состояния, являющееся уникальным для мировой психологической практики.

Мы, конечно, понимаем: объяснять костузикам, что в основе данного исследования лежит методология — «феноменология Эдмунда Гуссерля и «философия жизни» Дильтея» — дело бесполезное. Реакция может быть только одна — «в моем доме попрошу не выражаться!».

Но фактом новейшей истории является то, что именно в Беларуси на основе данного исследования разработана методика оценки морально-психологического состояния воинских коллективов, которая позволяет с высокой точностью оценить уровень сплоченности воинских коллективов, уровень подготовки командиров и личного состава к выполнению должностных обязанностей, качественные характеристики молодого пополнения и т. д. Причем сами военнослужащие срочной службы не отвечают ни на какие вопросы тестов.

Правда, методика оказалась по душе далеко не всем. Чтобы понять, например, как осуществляется интерпретация результатов оценки, необходимо как минимум иметь достаточные высокие знания в области военной психологии и математической статистики.

В этом отношении весьма показательно, что в ее существе сразу же разобрались офицеры ракетных войск и артиллерии, ибо для них не представляет сложности закон нормального распределения Гаусса.

В 2003 году лично мне пришлось в ходе общения со специалистами бундесвера в академии информации и коммуникации в Штрауссберге коснуться этой методики — возникла заминка. Специалисты, являющиеся профессионалами во многих областях, не были готовы к такому разговору, пока не пригласили некого профессора, чья деятельность начиналась чуть ли не при адмирале Канарисе. Надо отдать должное профессору — он въехал в проблему мгновенно, воскликнув: «Неужели в Беларуси смогли провести такое исследование — ведь подобное могут сделать только в США и России…».

Господа костузики! Не лезьте не в свое дело. Не вводите в заблуждение общественность. Не показывайте собственную интеллектуальную несостоятельность…

Тем более что среди итогов идеологической работы, над которой вы пытаетесь хихикать, тот факт, что именно в белорусской армии — самый низкий уровень преступности в мире.

Хотя зачем пытаться наставлять костузиков на путь истинный — они и им подобные были и навсегда останутся вечными интеллектуальными аутсайдерами.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.