1812 год – трагедия Беларуси. Глава 7. Ограбление французами жителей беларуских земель

История

«Нам придется действовать в скудной стране, которую, по всей вероятности, неприятель опустошит, – и мы должны быть готовы во всем обходиться собственными средствами». Наполеон

Подготовка к вторжению

Наполеон говорил своим маршалам и генералам: «Нам придется действовать в скудной стране, которую, по всей вероятности, неприятель опустошит, – и мы должны быть готовы во всем обходиться собственными средствами». Поэтому он потребовал, чтобы каждая войсковая часть имела при себе 25 дневных рационов на каждого солдата!

А позади войск брели огромные стада скота (свыше 600 тысяч голов животных!), служившие источниками «мясных порций» для солдат. В армии насчитывалось 28 млн. бутылок вина и 2 млн. бутылок водки. Кроме того, Наполеон приказал устроить на Висле стационарные резервные магазины (склады). Съестными припасами, оставленными в них, 400 тысяч человек могли кормиться полгода! Хлеб в зерне и фураж для конницы следовало везти за армией, так как поход предполагалось начать в июне, еще до жатвы. Чтобы перемалывать зерно в муку, были заказаны специальные ручные мельницы, которые имел при себе каждый полк.

Таким образом, император попытался создать надежный источник снабжения войск, независимый от условий театра военных действий. Этот источник прекрасно действовал во время продвижения Великой Армии через государства Западной Европы с их развитой дорожной системой. Но со вступлением ее войск в Герцогство Варшавское все изменилось. Отсутствие хороших дорог привело к тому, что хозяйственные повозки и особенно стада скота стали отставать от войсковых колонн. Армия все хуже снабжалась продовольствием и фуражом. Нехватка корма для стад животных привела к увеличению их падежа.

Иными словами, задуманное предприятие намного превысило технические возможности того времени. Действительно, для перевозки одного только провианта, не считая пороха и других военных грузов, требовалось 6 тысяч тяжелых повозок (фур), 12 тысяч погонщиков, 24 тысячи лошадей и волов. Все эти люди и животные, которые должны были заботиться о снабжении армии, сами потребляли огромное количество провианта и фуража. Но обоз шел позади войск, съедавших и истреблявших на своем пути практически всё. И хотя почти весь фураж приходился на долю кавалерии, она страдала от его недостатка, артиллерии доставалось еще меньше, а обозу почти ничего. В результате лошади и волы падали тысячами, войска постоянно недополучали фураж и продовольствие.

Вскоре после пересечения российских границ обозы вообще застряли. Дороги, как известно, всегда были одной из двух главных проблем этого государства.

Между реквизициями и грабежом

Отступая, российские войска сжигали склады с продовольствием и фуражом. Немецкий врач Роос, находившийся в одной из частей Великой армии, писал своим родственникам: «Русские позаботились о том, чтобы после них ничего не осталось». Поэтому французам и их союзникам пришлось с самого начала использовать метод реквизиций.

Вдобавок, накануне вторжения Наполеон объявил о начале войны в неприятельской стране. Он забыл сообщить армии, что территория бывшего Великого Княжества Литовского дружественная область. Если бы такое предостережение было сделано, изъятие продовольствия и фуража у населения приобрело бы определенный порядок. Но этого не произошло, поэтому реквизиции с самого начала оказались открытым грабежом.

Сразу после перехода границы солдаты бросились искать повсюду провиант для себя и корм для лошадей. Избы крестьян и другие деревянные строения они разбирали для костров, на которых готовили пищу. Виленский помещик Эйсмонт так вспоминал первые дни войны:

«Войска, заняв окрестности города, истребили тотчас прилегающие к нему обывательские дачи…, забирая всякую провизию, скот, лошадей, движимое имущество, истребляя двери, окошки и мебель, находившиеся в строениях; а для завершения крайнего разорения, кавалерия, запасшись косами, скосила всякого рода дворовый и крестьянский хлеб для корма лошадей» (21).

/ 21. Акты, документы и материалы для политической и бытовой истории 1812 года. Том 1. СПб., 1912, с. 416. Далее «Акты, документы и материалы…»/

XXX

С июля и до ноября 1812 года почти вся Беларусь была занята французскими войсками. Исключение составляли северовосток Витебской губернии и район Бобруйска.

На первых порах была предпринята попытка осуществлять здесь заготовки провианта и фуража подрядным способом, но она не увенчалась успехом изза недостатка наличных средств (т.е. по той же причине, что и заготовки российских войск весной). В результате всё, что требовалось войскам, продовольствие, фураж, транспорт, теплая одежда и т. д. добывалось путем реквизиций, нередко с применением вооруженной силы. Вот что записали российские следователи на допросе пленного французского солдата:

«Хлеба у солдат нет, а берут его грабежом и реквизицией, люди часто терпят голод, лошади довольствуются подножным кормом… От обывателей ни чем французы не пользуются от того, что на всей дороге, где они за нами проходили, жителей нигде почти нет, что везде забрано все русскими…»

Когда французские войска входили в губернские города первое, что слышали жители, это требование поставок продовольствия в крупных размерах. Войдя в Гродно, брат Наполеона Жером (он же король Вестфальский) потребовал для своей группы войск полмиллиона порций хлеба, говядины и водки. Он приказал забрать не только все продовольствие из магазинов /складов/, но и все зерно, найденное в шести помещичьих имениях.

В Лепеле французские фуражиры нашли и немедленно конфисковали хлебный магазин, где хранилось 750 мешков муки и 327 тонн сухарей.

Вступив в Могилёв, маршал Луи Даву в обращении к жителям, собравшимся на рыночной площади, сразу потребовал обеспечить его корпус хлебом и говядиной и распорядился, чтобы все горожане пекли для его войск хлеб из своих зерновых запасов.

С созданием органов гражданской власти в процесс реквизиций были внесены элементы организованности, но поборы отдельных воинских частей (особенно проходящих) не прекращались на протяжении всей войны. Как уже сказано, сбор продовольствия являлся главной задачей временного правительства ВКЛ и подчиненных ему структур дистриктов. Не случайно первым отделом в комиссиях департаментов (губерний) и дистриктов (уездов) являлся отдел продовольствия.

Понимая непопулярность реквизиций среди населения, власти нового ВКЛ пытались использовать патриотические чувства местного населения. Например, 4 (16) июля Комиссия временного правительства Минского департамента распространила специальную прокламацию:

«Французские и союзные войска вступили на нашу землю с целью освободить нас от русских, эти войска многочисленны, действия их, руководимые гением Великого Императора Наполеона, стремительны и сильны. Вашею главною заботою должно быть старание о снабжении их всем необходимым. При войсках образованы из пользующихся доверием поляков комиссары, обязанные сопровождать французские отряды и имеющие право обращаться к вам со всякими требованиями, относящимися к удовлетворению потребностей войск. Спешите как можно скорее выполнять все назначенные ими сборы. Равно беспрекословно выполняйте все обращаемые к вам требования французских властей, повсеместно, где бы ни находилась французская армия» [22].

/ 22. Литвиновская Ю.И. Деятельность органов местной власти в Беларуси, созданных Наполеоном. // Гiсторыя: Праблемы выкладання. 2005, № 2, с. 41./

Действительно, выступая из Минска, маршал Даву назначил 24 комиссара из числа местных жителей в свой 1й корпус для облегчения контактов с населением при заготовке продовольствия и фуража.

На всем пути следования французских войск создавались провиантские магазины (склады), где концентрировались запасы продовольствия и фуража. Распоряжением Минской комиссии от 4 (16) июля они учреждались в Минске, Ракове, Дорске, Борисове, Игумене, Вилейке, а позже во многих других городах и местечках.

9 (21) июля продовольственный отдел Минской комиссии утвердил и разослал во все дистрикты своего департамента инструкцию о сборе продовольствия и фуража для Великой Армии, пообещав, что «все это зачтется в счет других повинностей». Инструкция ориентировала население на немедленное включение («не теряя ни одной минуты») в процесс заготовок. Ее составители выразили уверенность, что среди жителей департамента существует «добровольное стремление… к принесению ожидаемых жертв», но вместе с тем предостерегали:

«…тем не менее, каждый должен иметь в виду и те неприятные последствия, которые могут ожидать его за медленность в помощи делу общего избавления… Если с некоторых бедных жителей невозможно взыскать причитающиеся на их долю поставки, то «недочет должен быть переложен на более зажиточных, за что впоследствии им будет дан справедливый расчет» [23].

/ 23. Акты, издаваемые Виленскою комиссиею для разбора древних актов. Документы и материалы, относящиеся к истории Отечественной войны 1812 года. Вильня, 1912. Т. 37, с. 212–213. Далее «Акты, издаваемые Виленскою…»/

13 (25) июля в дистрикты были направлены раскладочные ведомости на поставки провианта и фуража. Так, Борисовский уезд, имевший 46.590 душ мужчин, податного населения, должен был поставить 2306 бочек ржаной муки, 415 бочек ячменной крупы, 4604 бочки овса, сена и соломы по 52.316 пудов (837.056 кг) каждого продукта, водки 14.526 гарнцев (3.050.460 л), соли 875 пудов (14 т), 1725 волов. Сдавать продовольствие требовалось самого лучшего качества: ржаную муку мелкого помола и чистую, хорошо просеянную, волов из лучших и более жирных, «…ибо не годится потчевать всякою завалью армию, которая приносит нам возвращение Отечества» [24].

/ 24. Акты, издаваемые Виленскою…» Том 37, с. 222./

Сдаваемые продукты накапливались в магазинах, комиссары которых отпускали их войскам по установленным нормам. На каждого французского солдата полагался суточный рацион: хлеба 1,5 фунта (608 гр), мяса – 0,5 фунта (226,8 гр), круп 1/8 фунта (56,7 гр), соли 1/30 фунта (15,12 гр.), водки 1/2 кватерки (0,5 л). На лошадь полагалось 23/4 гарнцев овса (577,5 л), по 10 фунтов (4,54 кг) сена и соломы.

Офицерам полагалось несколько рационов: младшим офицерам (от подпоручика до капитана) 2 рациона, старшим (от майор до полковника) 3, бригадному генералу 6, дивизионному генералу 8. Их лошади обеспечивались фуражом от двух рационов (подпоручик) до 16 (дивизионный генерал) [25].

/ 25. Акты, документы и материалы… Вильня, 1909. Том 1, с. 197./

Местные органы власти ВКЛ стремились добросовестно выполнять требования новых властей. Главный интендант Великой армии генерал лейтенант граф П.А. Дюма в письме минскому губернатору генералу Николаю Брониковскому от 1 августа сообщил, что Наполеон похвалил минскую администрацию за ее работу по заготовке продовольствия для французской армии:

«Его Императорское Величество очень доволен администрацией Минского департамента ввиду того, что она, несмотря на прохождение многочисленных корпусов армии, сумела изыскать способы устроить магазины и снабдить их всем необходимым» [26].

/ 26. Акты, документы и материалы… Вильня, 1909. Том 1, с. 358./

Однако вследствие огромной численности наполеоновских войск, несоизмеримой с возможностями страны, а также ввиду сокращения запасов зерна и фуража перед войной из-за содержания и реквизиций двух российских армий, французская система заготовок с самого начала превратилась в безжалостную эксплуатацию ресурсов края. В этом смысле власть французов была ничуть не лучше власти русских. Часто реквизиции являлись просто грабежом, особенно со стороны заготовительных команд отдельных воинских частей.

8 (20) августа Комиссия Временного правительства ВКЛ под предлогом якобы хорошего урожая, собранного в текущем году, приняла решение учредить в губернских и поветовых городах запасные провиантские магазины, куда надлежало поставить с каждого крестьянского «дыма» под видом добровольного пожертвования по 2 осьмины ржи и овса, по 2 гарнца круп ячменных или гречневых и гороха, по 2 пуда сена и соломы. И всё это нужно было сделать до 1 октября.

Тогда же жителей Минского департамента обязали, кроме натуральных поставок, заплатить по 91,5 злотых (1 рубль 42 копейки серебром) с души, что составляло около 539.000 рублей серебром [27].

/ 27. Литвиновская Ю.И. Военная политика Наполеона в Беларуси: исследование процесса использования людских ресурсов Беларуси для службы французскому императору. // Гiсторыя: Праблемы выкладання. 2006, № 2, с. 47./

Реквизиции приобрели чудовищные размеры. Только в августе по всем беларуским губерниям подлежали реквизиции 33 тысячи пудов зерна (528 т), 10 тысяч пудов овса (160 т), 4,5 тысячи пудов сена (72 т), 53 тысячи голов скота.

Склады

В связи с намерением провести зиму в Москве, Наполеон декретом от 1 (13) сентября приказал создать сеть резервных магазинов. Для этого вводилась новая реквизиция, которая распространялась на все департаменты ВКЛ, а также на Витебскую, Могилевскую и Смоленскую губернии. Они должны были собрать 1 млн. 200 тыс. центнеров зерна, 1,2 млн. буасо овса (1,56 млн. л.), по 100 тысяч центнеров сена и соломы, а также 60 тысяч волов.

Исполняя этот декрет, КВП ВКЛ 2 (14) сентября приняла решение о создании на маршрутах Ковно Вильня Минск Орша Смоленск и Белосток Гродно Минск главных этапных магазинов провианта и фуража. В них постоянно должно было находиться по 100 бочек муки, 10 волов и несколько печей для выпечки хлеба. В Минске, Молодечно, Борисове, Радошковичах, Койданово, Орше, других придорожных городах и местечках были устроены этапные магазины с запасами мяса, водки, сена и соломы. Кроме постоянных магазинов на главных путях следования войск, на боковых дорогах, по которым время от времени тоже проходили воинские подразделения, создавались временные этапные магазины [28].

/ 28. Акты, издаваемые Виленскою комиссиею… Вильня, 1912. Т. 37. С. 275./

XXX

Могилёвская губернская административная комиссия, возглавляемая генералом д’Алорна, основную часть собираемого продовольствия направляла в Оршу. Местные помещики, составлявшие комиссию, при распределении по сословиям сбора денежных средств и натуральных поставок стремились как можно большую часть платежей переложить на имения сбежавших русских владельцев, таких, как граф Салтыков, граф Воронцов, граф Завадовский, генерал Корсак, Яншин и других. Что ж, это было справедливо.

Помимо продовольствия Могилёвская губерния обязана была делать и другие поставки. Определено было собрать 30 тысяч меховых шуб. Шкловские евреи пошили для французских войск около 3000 мундиров, изготовили 5000 пар обуви [29].

/ 29. Акты, документы и материалы… Вильня, 1909. Том 1, с. 140./

На Минский и Гродненский департаменты время от времени возлагалась обязанность поставлять в Вильню дополнительные партии продовольствия и фуража. Так, 31го августа Комитет продовольствия КВП ВКЛ потребовал от минской административной комиссии отправить в Вильню 1500 волов, а также лошадей для формирующейся армии княжества.

11 октября Комитет продовольствия потребовал от Минского департамента дополнительной поставки 20.000 центнеров ржи, 5500 бочек овса, по 2000 центнеров сена и соломы, 1000 волов [30].

/ 30. Литвиновская Ю.И. Деятельность органов местной власти в Беларуси, созданных Наполеоном. // Гiсторыя: Праблемы выкладання. 2005, № 2, с. 43–44./

19го ноября Наполеон распорядился доставить из Гродненского департамента в Вильню 10 тысяч голов рогатого скота. Несколько раньше из Гродно туда же отправили 400 волов.

В результате реквизиций в Вильне были накоплены огромные запасы продовольствия, которые впоследствии большей частью достались русским войскам. Одной только муки здесь было 333 тысяч пудов (5328 т), ржи около 150 тысяч пудов (2400 т) в мешках и бочках, запасы сухарей, мяса и водки. Припасов в Вильне было достаточно, чтобы кормить 100тысячную армию в течение 40 дней [31].

/ 31. Литвиновская Ю.И. Мародерство наполеоновских солдат на территории Беларуси. // Веснiк БДУ. Сер. 3. Гiсторыя. 2003, № 1, с. 20./

Приближение к Березине отступавших французских войск и их предполагаемая переправа в районе Борисова вынудили концентрировать здесь огромное количество продовольствия и фуража. На 26 октября приказано было заготовить в Борисове продовольствие для 25 тысяч человек, через день задание увеличили вдвое. С 29го октября в Борисове разместился императорский резервный магазин. 31го октября решили собрать в него за месяц 6950 бочек ржи, 770 бочек пшеницы, 12.222 бочки овса, 11.463 пуда (183.408 кг) сена, столько же соломы, 1272 вола.

Кроме того, для солдат корпуса Сен-Сира в Холопеничах следовало сосредоточить 30 тысяч дневных рационов, в Борисове 13.125 пудов муки (210 т), 3125 пудов сушеных овощей (50 т), 9375 пудов соли (150 т), 4000 гарнцев водки (840 тыс. л), 6250 пудов мяса (100 т) и 500 т сена [32]. Осуществлению этой крайне тяжелой повинности помешало приближение русских войск. Но и русские войска непрерывно требовали хлеба, мяса, водки, сена и соломы.

/ 32. Литвиновская Ю.И. Деятельность органов местной власти в Беларуси, созданных Наполеоном. // Гiсторыя: Праблемы выкладання. 2005, № 2, с. 44./

Единовременные поборы

На протяжении всей оккупации, как до устройства продовольственных магазинов, так и после, когда реквизиционная политика французских властей приобрела вид некоторой системы, населению Беларуси приходилось нести тяжесть единовременных поставок для проходящих войск и по другим причинам. Только один Борисовский уезд в июле 1812 года поставил 200 тысяч рационов хлеба для войск генерала Груши, продовольствие и фураж для 50тысячного корпуса Даву, для 7тысячного кавалерийского отряда, для 8го корпуса (16 тыс. чел.), для 40тысячного 5го корпуса, для артиллерийского полка с тремя тысячами лошадей. Уезд ежедневно поставлял продовольствие для борисовского гарнизона в 1000 человек [33].

/ 33. Литвиновская Ю.И. Военная политика Наполеона в Беларуси: исследования людских ресурсов Беларуси для службы французскому императору. // Гiсторыя: Праблемы выкладання. 2006, № императору

В том же июле три кантона (волости) Борисовского дистрикта (повета) – Березинский, Докшицкий и Шклянский собрали для итальянского корпуса Евгения Богарнэ 1875 пудов (30 т) ржаной муки, 625 пудов выпеченного хлеба (10 т) много волов, сена, овса, водки, птицы, масла, сыров, яиц, крупы, сала и других видов продуктов [34].

/ 34. Литвиновская Ю.И. Военная политика Наполеона в Беларуси… // ГIсторыя: Праблемы выкладання. 2006, № 2, с. 48–49./

В сентябре Борисовскому повету пришлось доставлять провиант для корпуса Л.Г. Сен-Сира, действовавшего в Витебской губернии.

В качестве характерного примера – как выглядели на практике такие «разовые поборы», приведу историю помещика Винсента Блажевича, чье имение Лапуты находилось недалеко от местечка Докшицы Борисовского уезда Минской. губернии. В разгар лета, 13 (25) июля туда явился докшицкий плац-комендант поручик Фонтана со всей своей командой (60 солдат) и разграбил его. Французы забрали провиант, фураж, лошадей, упряжь и несколько повозок, на которые погрвузили награбленное. В ответ на просьбу помещика оставить ему хоть что-нибудь поручик пригрозил арестом.

Следующий налет на имение произошел 28 сентября (10) октября. В этот раз сюда явился офицер по фамилии Дювилль и с ним 140 конных солдат. Они дотла разорили имение и окрестные хозяйства крестьян. Помещичье сено, около 2-х тысяч пудов (32 т), частично было скормлено лошадям, частично было скормлено лошадям, частично использовано для подстилки, остальное французы увезли с собой. Овес, находившийся в снопах, налетчики вымолотили и скормили лошадям. Из крестьянских домов солдаты унесли все, что нашли: кожухи, сапоги, рубахи, исподнее белье, забрали всех здоровых лошадей. Мужиков, пытавшихся протестовать, грабители жестоко избили, а одного повесили. Помещик подал жалобу властям, но это обращение не дало никакого результата.

Содержание госпиталей

На местные органы власти было возложено содержание французских госпиталей. Повинность эту возложили на помещичьих крестьян, мелкую шляхту и евреев. В одном только Гродно ежемесячно расходовалось 4500 возов дров на выпечку хлеба. Для этого в городе установили 100 печей, которые ежедневно выпекали 100 тысяч порций сухарей [35].

/ 35. Литвиновская Ю.И. Военная политика Наполеона в Беларуси… // Гiсторыя: Праблемы выкладання. 2006, № 2, с. 49./

Госпитали постоянно требовали больших затрат. В Беларуси практически все расходы по лечению больных и раненых Великой Армии оплачивало местное население.

Госпитали и лазареты имелись во всех больших и малых городах Беларуси, в которых находились французские гарнизоны. Но особенно много их было в Минске, Гродно, Борисове, Витебске, Могилеве. Сразу же по занятии Минска маршал Даву распорядился устроить здесь госпиталь на 200 человек. Его разместили в здании гимназии. В конце августа Наполеон приказал устроить в Минске «другой большой госпиталь, последний эвакуационный пункт больных и раненых».

Под французские лечебные заведения в городе заняли около 500 комнат в 47 зданиях. Это гимназия, православный собор, Екатерининская церковь, здание присутственных мест, тюрьма, три монастыря, много частных домов. В первые же дни после вступления французских войск в Борисов там учредили военный госпиталь. 29го июля Наполеон распорядился открыть в городе лазарет на 2000 мест. Для его оборудования с горожан взыскали более 60 тысяч злотых [36].

/ 36. Литвиновская Ю.И. Фискальные мероприятия французских военных властей в Беларуси во время войны 1812 г. // Гiсторыя: Праблемы выкладання. 2007, № 10, с. 16./

3 (15) августа Минский губернатор (шеф департамента) генерал Николай Брониковский получил распоряжение Наполеона открыть в дополнение к существующим еще два госпиталя на 2000 человек каждый в Минске и Борисове. Им нужны были лекарства, постельные принадлежности и различное оборудование на сумму около 60.000 злотых. Одну треть требовалось закупить и поставить к 15 августа, другую треть к 20му, остальное не позже 25 августа. Эти повинности часто выполнялись путем откровенного принуждения. Так, подкомиссар Лошницкого кантона Борисовского повета просил подпрефекта прислать ему в помощь солдат для более успешного взыскания денег, так как «некоторые упорствуют в исполнении требований». В октябре в Борисове был устроен еще один госпиталь. Сразу же последовали новые реквизиции.

В Гродненском госпитале число больных доходило до 2000 человек. Его обустройство и содержание обошлось жителям города примерно в 50 тысяч рублей. Следует отметить, что правительство ВКЛ не отпускало средств на содержание лазаретов, госпиталей, аптек, стремясь переложить все расходы на губернии, уезды и города.

Надо отметить, что заметную роль в поддержке французских госпиталей и лазаретов играла благотворительность. Там, где они находились, гражданские власти развернули широкую кампанию по сбору добровольных пожертвований. Например, в Минске при местной комиссии была учреждена особая книга для записи поступлений от населения.

Первой сделала пожертвования княгиня Каролина Радзивилл, супруга Доминика Радзивилла. 16 (28) июля она подарила французскому госпиталю 30 бочек ржаной муки и 2 бочки крупы (вместе с повозками), 10 волов и 20 баранов. По ее примеру и другие состоятельные минчане стали жертвовать продукты французским госпиталям. Французский интендант Минского департамента Сольнье де Кретель внес 1200 франков, польское общество города – 8 червонцев и 24 рубля серебром, 1001 злотый и 1/2 гроша были собраны на двух театрализованных представлениях [37]. В госпитали Минска и других беларуских городов от частных лиц поступали медикаменты, перевязочные материалы, продукты, постельное белье и другие вещи.

/ 37. Акты, издаваемые Виленскою комиссиею… Вильня, 1912. Том 37, с. 197./ v

Надо попутно отметить, что в августе сентябре французские реквизиторы забирали под видом «добровольных пожертвований» с каждого крестьянского двора 2 пуда (32 кг) сена и соломы, 5 кг гороха, 5,5 пудов (88 кг) ржи и овса.

Транспортная повинность

По всей Беларуси обязанностью жителей являлась транспортная (подводная) повинность. Во время войны ее размеры выросли неимоверно. Подводы с извозчиками нужны были каждому проходившему через какой-либо уезд подразделению войск для перевозки раненых, амуниции, продовольствия, фуража… В отдельных случаях с губернии требовали до 10 тысяч подвод в лучшем случае на двое суток, но, как правило, на неделю, 10 дней и даже на месяц. Ежедневные требования от подпрефектуры дистрикта 200–300 подвод с извозчиками были обычным явлением, но далеко не все они после долгих переходов возвращались домой.

При этом, не довольствуясь подводами, поставленными по наряду, командиры французских частей нередко самовольно забирали дополнительное количество лошадей и уводили их безвозвратно. В результате таких действий многие беларуские уезды к концу 1812 года лишились почти всех здоровых лошадей. Редко, например, в какой деревне Борисовского уезда можно было увидеть две-три лошади, как правило, старых и больных. Основной своей тяжестью подводная повинность ложилась на крестьян.

Мародерство и сопротивление ему

Беларуские крестьяне ждали от Наполеона отмены крепостничества как в Герцогстве Варшавском. Ведь накануне войны французские агенты распространяли слухи о том, что «император всех французов» намеревается освободить беларуских крестьян, точно так же, как он освободил польских. Поэтому с приходом французских войск здешние крестьяне какое-то время занимали позицию ожидания.

Однако Наполеон понимал, что освобождение крестьян сделает его врагами всех магнатов и помещиков западных губерний. А именно они оказывали ему политическую (торжественные встречи, участие в деятельности созданных французами местных органах власти), экономическую (помощь продовольствием) и военную (создание воинских формирований) поддержку. Поэтому ликвидация крепостной зависимости была отложена до окончания войны.

Не получив от «освободителей» ожидаемой «воли», крестьяне во многих местах сами стали отказываться от исполнения повинностей в пользу помещиков. Вот типичный пример. В июле 1812 года крепостные крестьяне помещика Ф. Янковского из деревни Кузевичи в Борисовском уезде «подняли бунт и не явились на обычную повинность в имение и об этом не хотят и слышать».

Более того, известно немало случаев, когда крестьяне уходили в леса и оттуда систематически нападали на хлебные склады, амбары, овины и кладовые окрестных помещиков, жгли помещичьи дома и фольварки. С разных концов края помещики обращались к наполеоновским властям с просьбами о спасении и защите. Многие помещики покидали свои имения и уезжали в города. Как писал один из историков войны, в Вильню «устремились со всей губернии помещики с семьями и прислугою».

Обеспокоенная таким положением Комиссия временного правительства уже 6(18) июля опубликовала воззвание к городским, уездным и сельским властям, в котором говорилось:

«1. Все крестьяне, жители местечек и деревень, оставившие при проходе войск свои дома, обязаны вернуться в оные и приступить к исполнению земледельческих работ и повинностей.

2. …Все крестьяне и вообще сельские жители обязаны повиноваться помещикам, владельцам и арендаторам имений, обязаны ничем не нарушать собственности, исполнять все предписанные им работы и повинности, исполнявшиеся ими до сего времени» [38].

/ 38 Обращение Комиссии временного правительства ВКЛ к городским уездным и сельским властям подначальных территорий. 6 июля 1812 года. // Военные дневники. 1812 год. М., 1998, с. 79.1

Комиссия требовала от местных властей применять силу в отношении тех, кто не исполняет этого предписания. В отдельном воззвании к помещикам от 7 (19) июля КВП убеждала их сохранять спокойствие и внушать разбежавшимся крестьянам, «сколь необходимо… отправлять предписанные повинности». В заключение комиссия предупреждала, что «формирующиеся жандармские команды будут неустанно содействовать восстановлению полного порядка» [39].

/ 39. Корнейчик Е.И. Беларуский народ в Отечественной войне 1812 года. Мн., 1962, с. 68./

По распоряжению минского губернатора Н. Брониковского в Минске, Вилейке, Игумене и Борисове были учреждены специальные должности плац-комендантов с приданной им военной стражей.

Генерал П.А. Дюма приказал гражданским властям убедить бежавших в леса крестьян успокоиться и вернуться к своим занятиям. За труды по уборке полей он обещал оставить им третью часть урожая. А две трети следовало доставить в запасные магазины. В тех имениях, где крестьян не удастся вернуть к полевым работам, уборку хлеба предложено было произвести с помощью военных команд. Для этой же цели генерал предлагал привлечь жителей городе и местечек – «людей ничем не занятых, а именно евреев».

В секретном Предписании отдела полиции Минского департамента в Борисовскую подпрефектуру от 17 (29) июля указывалось, что в тех случаях, где крестьяне «окажутся непослушными в исполнении обычных своих повинностей, помещики должны обращаться к плацкомендантам своих уездов, которые снабжены инструкцией, как поступать в подобных случаях». Инструкция предусматривала беспощадное подавление крестьянских выступлений силами карательных военных экспедиций. Однако крестьянских выступлений становилось все больше.

XXX

Жестокая реальность военного времени (реквизиции, грабежи, грубое поведение иностранных солдат) побуждали крестьян оказывать сопротивление и мародёрам (в основном, из числа дезертиров) и командам реквизиторов*. Эго сопротивление было как пассивным (бегство целыми деревнями в леса), так и активным (убийства реквизиторов, захват обозов с провиантом и фуражом, истребление мелких групп военнослужащих).

/* По оценкам исследователей, летом осенью на территории шести беларуских губерний насчитывалось около 60 тысяч военнослужащих, дезертировавших из Великой армии. Они скрывались в глухих деревнях, в лесах, на болотах, и все они хотели кушать./

Наполеон и его чиновники хорошо понимали опасность этого явления и пытались бороться с ним. Находясь в местечке Глубокое, Наполеон 8 (20) июля подписал приказ по Великой армии, направленный на пресечение ограбления местного населения. В нем всего два пункта:

«1. Каждый француз, немец, итальянец, который будет найден в тылу армии, без должного на то позволения, будет арестован и препровожден в военный суд, который обязан присуждать к смерти всех тех, которые будут уличены в грабеже или мародерстве.

2. Всякий местный житель, пойманный с грабителями и мародерами и уличенный в подстрекательстве их к грабежу, или в какой либо помощи в разбое, будет препровожден в ближайшую войсковую комиссию и, будучи уличен, подлежит смертной казни».

Для борьбы с мародёрами и дезертирами были созданы специальные воинские команды и отряды конной жандармерии. Администрацию дистриктов (уездов), помещиков, сельскую полицию и крестьян обязали немедленно сообщать этим командам или жандармам о «праздношатающихся». Французское командование безжалостно карало грабителей и мародёров. Например, в июле в Минске по приказу маршала Даву расстреляли 13 кирасиров за ограбление еврейской лавки, а в Могилёве – двоих солдат за избиение горожан. Но мародёров не останавливала даже угроза смертной казни.

По свидетельствам очевидцев, более других усердствовали в грабежах немцы (пруссаки, баварцы, солдаты войск Рейнского союза) и хорваты из Итальянского корпуса. Собственно французы грабили мало, а императорские гвардейцы (10 тысяч человек) вообще не запятнали честь своих мундиров.

XXX

Особенно сильные волнения крестьян происходили в Витебской губернии, где шли непрерывные боевые действия. Комиссар Белоруссии маркиз Де Пасторе вспоминал после войны в своих мемуарах:

«Наибольший беспорядок был в сельской местности. Дворянство губернии обращалось к самому императору с прошением прекратить крестьянские волнения. Было принято воззвание от имени Наполеона с призывом прекратить грабежи. Наполеон приказал военному губернатору Шарпантье высылать летучие отряды для подавления крестьян, которые жестоко расправлялись с непокорными. Помещики семьями выезжали в Витебск под охрану французского гарнизона».

Стояла середина августа, а поля и крестьянские, и помещичьи во многих кантонах (волостях) оставались неубранными. Наполеону пришлось принимать меры против этого угрожающего для его армии обстоятельства. По его указанию генерал-интендант Великой армии Дюма обратился к интенданту Минского департамента Сольнье де Кретелю с приказом организовать военные отряды, которые занялись бы уборкой.

В деревнях довольно часто происходили стычки, в том числе со стрельбой, между французскими солдатами, посланными за продовольствием, и крестьянами. Именно в таких схватках возникали крестьянские партизанские отряды. Иными словами, народное партизанское движение возникло на последнем этапе войны как сопротивление грабежам и мародерству французов. На защиту Отечества народ не поднимался это выдумки царской и советской пропаганды. Правда, кое-где крестьяне верили в то, что участие в войне даст им «волю» после окончания боевых действий.

Например, восстали крестьяне Березинского кантона, доведенные грабежами и реквизициями французских войск до полного разорения. В рапорте от 1 сентября березинский подкомиссар сообщал о том, что, несмотря на все уговоры крестьян повиноваться помещикам, «без острейших средств ничего с ними сделать невозможно, сидят в пущах таборами, допускают злые способы…» [40].

/ 40. Малiноускi, М. Iшоу Напалеон праз Беларусь: сацыяльна-эканамiчнае палажэнне Беларусi пад час вайны 1812 года. // Чырвоная змена. 1994.10 сакавiка./

Рапортом от 4 сентября подкомиссар сообщил в Борисов, что крестьяне «вместо исправления еще хуже взбунтовались… несмотря на то, что посланы были люди с солдатами для принуждения; они не только на работы не вышли, но солдат и людей избили. Меня грозили убить». Подкомиссар сообщал, что у крестьян имеется много огнестрельного оружия, которое они, несмотря на строжайшие распоряжения, не хотят отдавать, а «взять не послушных не имею кем». Когда подкомиссар отправился в Борисов, крестьяне напали на него в дороге и отобрали лошадей. Подкомиссар просил Борисовскую подпрефектуру «обезопасить (его) жизнь от крестьян» [41].

/ 41. Малiноускi, М. Iшоу Напалеон праз Беларусь…/

В начале августа восстали крестьяне деревни Смолевичи, принадлежавшей князю Доминику Радзивиллу. Еще 31 июля 1812 года смолевичский подкомиссар доносил в Борисов: «нет никакой силы склонить крепостных, чтобы в дома свои возвратились…». Карательным отрядам крестьянское движение подавить не удалось.

В начале ноября крестьяне имения Ратутичи, принадлежавшего борисовскому костёлу, убили арендатора имения помещика Шемпота.

Сильные крестьянские волнения происходили и в Могилёвской губернии. Впоследствии Могилевский губернский предводитель дворянства писал:

«Крестьяне предавались волнению против властей помещиков, производили грабеж, разоряли помещичьи усадьбы, расхищали имущество и, наконец, последнее стремление сделалось по всей губернии общим» [42].

/ 42. Лукашэв1ч А. 1812 год i Беларусь. // Беларуская думка. 2007, № 8, с. 123./

Однако принципиально неверно выдавать стихийное сопротивление крестьян грабежам и реквизициям за антифранцузское партизанское движение, как это делает, например, Елена Филатова. В своей статье в «Энциклопедии истории Беларуси» (том 5, с. 419) она пишет:

«Партизанское движение в Отечественной войне 1812 года вооруженная борьба народных масс на оккупированной территории против наполеоновских войск».

Во-первых, в западных губерниях не существовало партизанского движения как формы борьбы гражданского населения против оккупантов. Антифранцузские выступления здесь численно уступали выступлениям против помещиков (которые, кстати говоря, продолжались в 1813 году, уже после изгнания французов).

Во-вторых, в начале XIX века «партизанами» называли подразделения регулярной армии, действовавшие за линией фронта, в тылу противника.

В районе Витебска, Орши, Могилёва отряды крестьян совершали дневные и ночные налеты на обозы противника, уничтожая фуражиров. Наполеон все чаще напоминал своему начальнику штаба Бертье о больших потерях в людях и приказывал ему выделять все большее количество войск для прикрытия фуражиров.

Наиболее широкий размах вооруженный отпор крестьян приобрел в Смоленской губернии. Он начался в Красненском и Поречском уездах, а затем в Вельском, Сычевском, Рославльском, Гжатском, Юхновском и Вяземском уездах. Крестьяне были вооружены ружьями, пиками и саблями, подобранными на местах боев. Они не только защищали свои деревни от мародёров, но иногда отваживались атаковать французские обозы, небольшие группы военнослужащих.

XXX

Сопротивление французским войскам, а также оккупационным властям, оказывали и горожане.

Свидетелем и непосредственным участником тех событий стал Ново грудок, уездный город в Гродненской губернии. Появившиеся в городе июня 3 (15) июля французские войска забирали себе продукты, вино, вещи, домашний скот. Даже с торжественного обеда, устроенного в их честь, они унесли с собой фарфоровую посуду и скатерти (43) Организаторами грабежа были как солдаты, так и офицеры.

/ 43. Швед В.В. Памiж Польшчай i Расiяй: Грамадскапал1тычнае жыцце на землях Беларусi (1772–1863 гг.). Гродна, с. 111./

Возмущенные открытым грабежом французских войск жители Ново грудка численностью до 400 человек вечером 4 (16) июля собрались на городской площади с вилами и пиками, у некоторых были пистолеты и ружья. Они стали протестовать против происходившего. Через некоторое время появилась усмирительная команда французских войск в количестве роты (около 120 человек) Из толпы вместе с выкриками в адрес французов началась редкая оружейная стрельба, после чего французы открыли огонь по толпе и быстро ее разогнали, однако в следующие ночи в городе происходили поджоги и нападения на малочисленные стоянки французских войск.

Подобного рода выступления проходили в основном в небольших городах, где французские гарнизоны были невелики. Сопротивление горожан препятствовало осуществлению французской политики реквизиций и поборов местного городского населения.

XXX

Французская военная администрация и подконтрольные ей органы местной власти применяли все средства, включая военную силу, чтобы изъять у населения как можно больше сельскохозяйственной продукции.

Простой народ возмущался иностранцами, которые вместо ожидаемой свободы принесли бедствия и страдания. Шляхта тоже была недовольна диктатом французской военной администрации. Поэтому, когда Наполеон отступил от Москвы в беларуские земли, его войска не нашли здесь не только убежища, но и поддержки населения. Деморализованные, голодные, полураздетые французы чинили насилие над жителями сел, местечек и городов, грабили всех подряд.

Масштабное изъятие обеими воюющими сторонами продовольствия и фуража обрекало в первую очередь сотни тысяч крестьян на голод, а домашних животных на бескормицу, что привело к массовому падежу скота во время войны.

Продолжение следует

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.