США меняют тактику

Геополитика и безопасность

США объявили о том, что для них заканчивается «десятилетие войн». Это должно означать отказ от прямого вмешательства американских вооружённых сил в так называемые «проблемы безопасности» по всему миру. Теперь американцы, вроде бы, намерены устраниться от роли главной военной силы в мире, оставив решение «проблем» своим партнёрам по НАТО. А также другим региональным силам, с которыми планируется развивать более тесное «партнёрство».
Но американская военная политика не меняется. Целью остается «мировое лидерство». Для удержания этого статуса считается необходимым не допускать появления доминирующих сил в регионах, где США имеют т.н. жизненно важные интересы.
В «Стратегии национальной безопасности» о решении внешнеполитических задач США говорится о более гибком и комплексном подходе, и предложено более активно использовать для достижения целей невоенные методы борьбы и разрабатывать новые.
Принята новая стратегическая концепция строительства объединенных вооружённых сил НАТО (ОВС НАТО). Она называется «Активное вовлечение, современная оборона». В ней решено активней привлекать к операциям на удалённых театрах военных действий вооружённые силы других членов НАТО вместо американских. А также развивать «партнёрство» в военной сфере с государствами, не входящими в альянс. Собственно, это и означает устранение американских вооружённых сил от прямого участия в конфликтах.
Роль «партнёров» в ОВС НАТО возрастает. При этом основными задачами военного строительства для европейцев становятся: 1) увеличение экспедиционных возможностей их вооружённых сил для действий на удалённых театрах и 2) создание структур, способных решать задачи в так называемый «постконфликтный период». С экспедиционными силами всё более-менее понятно. А вот «постконфликтные» структуры стоит изучить подробней. Эти структуры должны заниматься поддержанием правопорядка, восстановлением инфраструктуры и помогать местным органам власти формировать органы управления. По замыслу экспертов НАТО, такие силы будут состоять из военного и гражданского компонентов. Первый будет включать формирования бригадного уровня, специально подготовленные для действий по «восстановлению стабильности в стране, охваченной кризисом». То есть это будут оккупационные войска, а не части, предназначенные для сражений с войсками противника. Собственно, и состоять они должны главным образом из военной полиции и вспомогательных подразделений, а не из боевых частей. Гражданская компонента будет включать команды (подразделения) специалистов в области военного и административного управления, юстиции и правосудия. То есть это окупационная администрация, которая должна взять на себя функцию органов власти в стране, где собственные органы власти разрушены «кризисом».
Альянс больше не собирается развязывать войны и вторгаться в страны, представляющие для него интерес. Зачем? Ведь эту работу можно переложить на всевозможных боевиков и «протестующие массы». Достаточно только подсыпать пороха во внутренние конфликты и помочь тем внутренним силам, которые способны устроить «кризис» и свалить местную власть. А когда кровавая каша гражданской войны доконает в стране-жертве остатки порядка и власти — можно спокойно в неё входить, не опасаясь потерь от столкновений с армией, и «урегулировать кризис» в соответствии со своими интересами.
После Лиссабонского саммита НАТО угроза нападения на страны НАТО признана незначительной, а сам блок перестал называться оборонительным. Как сказано выше, альянс готовится действовать на удалённых театрах военных действий без американцев, а среди угроз впервые появились зависимость от поставок энергоносителей и ресурсов и возможные перебои с их получением. А также негативные факторы природного характера, связанные с изменением климата и экологией. И если пока непонятно, какую экологическую проблему НАТО сочтет достойной своего вооружённого вмешательства, то с энергоносителями и ресурсами всё более-менее ясно. В стратегической концепции НАТО вероятные угрозы связываются с растущим потреблением. И растет это потребление совсем не в Евросоюзе, действительно критически зависимом от поставок, но находящемся в жесточайшем экономическом кризисе. А растёт оно в странах, активно развивающих свою экономику и не являющихся членами НАТО. Таким образом, можно считать угрозой для НАТО сам факт роста уровня жизни в других странах. А необходимость операций на удалённых театрах и готовность урегулировать кризисы, видимо, связана с необходимостью этот уровень жизни вернуть к такому, который перестанет угрожать благоденствию стран НАТО. Здесь объяснимым становится и перекладывание ответственности в военных операциях на европейских партнёров: ведь США в последнее время свою зависимость от энергоносителей и ресурсов сокращают. Ну, в самом деле, не станут же американцы сами сражаться за благополучие Европы?
Давайте посмотрим, к какому результату привели прежние усилия НАТО, которое вмешивалось в мировые дела исключительно ради «стабильности».
Во-первых, окончательно вышел из-под контроля фактор радикальных исламских организаций, которые превратились из контролируемых политических инструментов некоторых государств — в саморазвивающуюся стихию. И это прямая заслуга американцев. Они тщательно уничтожали власти тех государств, которые могли держать радикалов и экстремистов в узде, даже несмотря на то, что большинство этих государств ранее были союзниками США (включая Каддафи, который как раз перед своим концом приложил немало усилий для нормализации отношений с Западом).
Во-вторых, наблюдается обострение всех возможных противоречий между теми государствами, которые сохраняют свой суверенитет.
На Ближнем Востоке — это, прежде всего Иран, из которого международным давлением и последствиями оккупации Ирака сделали реальную угрозу Израилю и суннитской части Ближнего Востока. А чтобы конфликт стал неизбежен, ещё и дали возмужать и окрепнуть в боях со светскими режимами радикальным суннитским группировкам, которые уже противостоят шиитам от Пакистана до Марокко, хотя ещё не везде с оружием в руках. Если бы иранскую угрозу действительно хотели уменьшить, то вряд ли ставили бы это государство в позицию, когда единственной надеждой на суверенитет становится обладание ядерным оружием, а повсеместное давление на шиитов — заставляет поддерживать создание ими своих вооружённых группировок.
В Юго-Восточной Азии нарастают противоречия всех государств со всеми. Здесь одной из сторон можно считать растущий Китай вкупе с Северной Кореей, которую Китай традиционно поддерживает, хотя и имеет на неё довольно ограниченное влияние. Из Северной Кореи, подобно Ирану, тщательно делают угрозу, что вполне объяснимо с точки зрения поддержания напряжения в регионе и привязывания к себе Японии. Благодаря «агрессивной Северной Корее, угрожающей всему региону», Япония вынуждена сотрудничать с США по системам ПРО и оставаться внутри тихоокеанской ветви американской военной структуры. Япония вполне очевидно наращивает свой военный потенциал, что в свою очередь, заставляет делать то же самое её давних «друзей». Скажем, Южная Корея тоже активно вооружается с оглядкой не только на своих северных братьев, из которых сделали пугало для всего мира. Об этом говорит хотя бы требование к Международной гидрографической организации (МГО) переименовать Японское море в Восточно-Корейское, поскольку нынешнее название возникло во времена колониального правления Японии.
Кроме этого, есть клубок противоречий между Индией, Пакистаном и Китаем. Здесь тоже сделано всё возможное, чтобы конфликтный потенциал обрастал новыми напряжёнными моментами. Пакистан остаётся стратегическим союзником Китая. Правда, это до тех пор, пока там у власти военные. Недовольство населения их политикой растёт одновременно с влиянием исламистов. С ними правительственные войска уже ведут перманентную войну, вставая как бы на одну сторону с американцами, которые наносят удары с территории Афганистана, одновременно усиливая своим уходом позиции движения Талибан и в Афганистане, и в самом Пакистане. Само движение Талибан было создано спецслужбами Пакистана. Однако усилиями американцев оно превратилось в силу, открыто противостоящую правительству. Можно только догадываться, как сложатся отношения Пакистана и Китая в случае масштабной дестабилизации в Пакистане, или, тем более, в случае его дробления. Но уж с Индией рост влияния исламистов отношений точно не улучшит.
Да и Россия, безусловно, попадает в категорию «вызовов» Соединённым Штатам и их партнёрам.
Масштаб вероятных «кризисов» значительно превышает масштаб возможностей НАТО по их предотвращению. США перестали делать ставку на прямое военное давление, а это значит, что для достижения целей подходят другие методы. И обострение всех возможных конфликтов и погружение мира в хаос, совсем не противоречит задаче недопущения возникновения доминирующих сил в мире, где США имеют претензии на главную роль. США объявили о том, что для них заканчивается «десятилетие войн». Это должно означать отказ от прямого вмешательства американских вооружённых сил в так называемые «проблемы безопасности» по всему миру. Теперь американцы, вроде бы, намерены устраниться от роли главной военной силы в мире, оставив решение «проблем» своим партнёрам по НАТО. А также другим региональным силам, с которыми планируется развивать более тесное «партнёрство».
Но американская военная политика не меняется. Целью остается «мировое лидерство». Для удержания этого статуса считается необходимым не допускать появления доминирующих сил в регионах, где США имеют т.н. жизненно важные интересы.
В «Стратегии национальной безопасности» о решении внешнеполитических задач США говорится о более гибком и комплексном подходе, и предложено более активно использовать для достижения целей невоенные методы борьбы и разрабатывать новые.
Принята новая стратегическая концепция строительства объединенных вооружённых сил НАТО (ОВС НАТО). Она называется «Активное вовлечение, современная оборона». В ней решено активней привлекать к операциям на удалённых театрах военных действий вооружённые силы других членов НАТО вместо американских. А также развивать «партнёрство» в военной сфере с государствами, не входящими в альянс. Собственно, это и означает устранение американских вооружённых сил от прямого участия в конфликтах.
Роль «партнёров» в ОВС НАТО возрастает. При этом основными задачами военного строительства для европейцев становятся: 1) увеличение экспедиционных возможностей их вооружённых сил для действий на удалённых театрах и 2) создание структур, способных решать задачи в так называемый «постконфликтный период». С экспедиционными силами всё более-менее понятно. А вот «постконфликтные» структуры стоит изучить подробней. Эти структуры должны заниматься поддержанием правопорядка, восстановлением инфраструктуры и помогать местным органам власти формировать органы управления. По замыслу экспертов НАТО, такие силы будут состоять из военного и гражданского компонентов. Первый будет включать формирования бригадного уровня, специально подготовленные для действий по «восстановлению стабильности в стране, охваченной кризисом». То есть это будут оккупационные войска, а не части, предназначенные для сражений с войсками противника. Собственно, и состоять они должны главным образом из военной полиции и вспомогательных подразделений, а не из боевых частей. Гражданская компонента будет включать команды (подразделения) специалистов в области военного и административного управления, юстиции и правосудия. То есть это окупационная администрация, которая должна взять на себя функцию органов власти в стране, где собственные органы власти разрушены «кризисом».
Альянс больше не собирается развязывать войны и вторгаться в страны, представляющие для него интерес. Зачем? Ведь эту работу можно переложить на всевозможных боевиков и «протестующие массы». Достаточно только подсыпать пороха во внутренние конфликты и помочь тем внутренним силам, которые способны устроить «кризис» и свалить местную власть. А когда кровавая каша гражданской войны доконает в стране-жертве остатки порядка и власти — можно спокойно в неё входить, не опасаясь потерь от столкновений с армией, и «урегулировать кризис» в соответствии со своими интересами.
После Лиссабонского саммита НАТО угроза нападения на страны НАТО признана незначительной, а сам блок перестал называться оборонительным. Как сказано выше, альянс готовится действовать на удалённых театрах военных действий без американцев, а среди угроз впервые появились зависимость от поставок энергоносителей и ресурсов и возможные перебои с их получением. А также негативные факторы природного характера, связанные с изменением климата и экологией. И если пока непонятно, какую экологическую проблему НАТО сочтет достойной своего вооружённого вмешательства, то с энергоносителями и ресурсами всё более-менее ясно. В стратегической концепции НАТО вероятные угрозы связываются с растущим потреблением. И растет это потребление совсем не в Евросоюзе, действительно критически зависимом от поставок, но находящемся в жесточайшем экономическом кризисе. А растёт оно в странах, активно развивающих свою экономику и не являющихся членами НАТО. Таким образом, можно считать угрозой для НАТО сам факт роста уровня жизни в других странах. А необходимость операций на удалённых театрах и готовность урегулировать кризисы, видимо, связана с необходимостью этот уровень жизни вернуть к такому, который перестанет угрожать благоденствию стран НАТО. Здесь объяснимым становится и перекладывание ответственности в военных операциях на европейских партнёров: ведь США в последнее время свою зависимость от энергоносителей и ресурсов сокращают. Ну, в самом деле, не станут же американцы сами сражаться за благополучие Европы?
Давайте посмотрим, к какому результату привели прежние усилия НАТО, которое вмешивалось в мировые дела исключительно ради «стабильности».
Во-первых, окончательно вышел из-под контроля фактор радикальных исламских организаций, которые превратились из контролируемых политических инструментов некоторых государств — в саморазвивающуюся стихию. И это прямая заслуга американцев. Они тщательно уничтожали власти тех государств, которые могли держать радикалов и экстремистов в узде, даже несмотря на то, что большинство этих государств ранее были союзниками США (включая Каддафи, который как раз перед своим концом приложил немало усилий для нормализации отношений с Западом).
Во-вторых, наблюдается обострение всех возможных противоречий между теми государствами, которые сохраняют свой суверенитет.
На Ближнем Востоке — это, прежде всего Иран, из которого международным давлением и последствиями оккупации Ирака сделали реальную угрозу Израилю и суннитской части Ближнего Востока. А чтобы конфликт стал неизбежен, ещё и дали возмужать и окрепнуть в боях со светскими режимами радикальным суннитским группировкам, которые уже противостоят шиитам от Пакистана до Марокко, хотя ещё не везде с оружием в руках. Если бы иранскую угрозу действительно хотели уменьшить, то вряд ли ставили бы это государство в позицию, когда единственной надеждой на суверенитет становится обладание ядерным оружием, а повсеместное давление на шиитов — заставляет поддерживать создание ими своих вооружённых группировок.
В Юго-Восточной Азии нарастают противоречия всех государств со всеми. Здесь одной из сторон можно считать растущий Китай вкупе с Северной Кореей, которую Китай традиционно поддерживает, хотя и имеет на неё довольно ограниченное влияние. Из Северной Кореи, подобно Ирану, тщательно делают угрозу, что вполне объяснимо с точки зрения поддержания напряжения в регионе и привязывания к себе Японии. Благодаря «агрессивной Северной Корее, угрожающей всему региону», Япония вынуждена сотрудничать с США по системам ПРО и оставаться внутри тихоокеанской ветви американской военной структуры. Япония вполне очевидно наращивает свой военный потенциал, что в свою очередь, заставляет делать то же самое её давних «друзей». Скажем, Южная Корея тоже активно вооружается с оглядкой не только на своих северных братьев, из которых сделали пугало для всего мира. Об этом говорит хотя бы требование к Международной гидрографической организации (МГО) переименовать Японское море в Восточно-Корейское, поскольку нынешнее название возникло во времена колониального правления Японии.
Кроме этого, есть клубок противоречий между Индией, Пакистаном и Китаем. Здесь тоже сделано всё возможное, чтобы конфликтный потенциал обрастал новыми напряжёнными моментами. Пакистан остаётся стратегическим союзником Китая. Правда, это до тех пор, пока там у власти военные. Недовольство населения их политикой растёт одновременно с влиянием исламистов. С ними правительственные войска уже ведут перманентную войну, вставая как бы на одну сторону с американцами, которые наносят удары с территории Афганистана, одновременно усиливая своим уходом позиции движения Талибан и в Афганистане, и в самом Пакистане. Само движение Талибан было создано спецслужбами Пакистана. Однако усилиями американцев оно превратилось в силу, открыто противостоящую правительству. Можно только догадываться, как сложатся отношения Пакистана и Китая в случае масштабной дестабилизации в Пакистане, или, тем более, в случае его дробления. Но уж с Индией рост влияния исламистов отношений точно не улучшит.
Да и Россия, безусловно, попадает в категорию «вызовов» Соединённым Штатам и их партнёрам.
Масштаб вероятных «кризисов» значительно превышает масштаб возможностей НАТО по их предотвращению. США перестали делать ставку на прямое военное давление, а это значит, что для достижения целей подходят другие методы. И обострение всех возможных конфликтов и погружение мира в хаос, совсем не противоречит задаче недопущения возникновения доминирующих сил в мире, где США имеют претензии на главную роль.

США объявили о том, что для них заканчивается «десятилетие войн». Это должно означать отказ от прямого вмешательства американских вооружённых сил в так называемые «проблемы безопасности» по всему миру. Теперь американцы, вроде бы, намерены устраниться от роли главной военной силы в мире, оставив решение «проблем» своим партнёрам по НАТО. А также другим региональным силам, с которыми планируется развивать более тесное «партнёрство».
Но американская военная политика не меняется. Целью остается «мировое лидерство». Для удержания этого статуса считается необходимым не допускать появления доминирующих сил в регионах, где США имеют т.н. жизненно важные интересы.
В «Стратегии национальной безопасности» о решении внешнеполитических задач США говорится о более гибком и комплексном подходе, и предложено более активно использовать для достижения целей невоенные методы борьбы и разрабатывать новые.
Принята новая стратегическая концепция строительства объединенных вооружённых сил НАТО (ОВС НАТО). Она называется «Активное вовлечение, современная оборона». В ней решено активней привлекать к операциям на удалённых театрах военных действий вооружённые силы других членов НАТО вместо американских. А также развивать «партнёрство» в военной сфере с государствами, не входящими в альянс. Собственно, это и означает устранение американских вооружённых сил от прямого участия в конфликтах.
Роль «партнёров» в ОВС НАТО возрастает. При этом основными задачами военного строительства для европейцев становятся: 1) увеличение экспедиционных возможностей их вооружённых сил для действий на удалённых театрах и 2) создание структур, способных решать задачи в так называемый «постконфликтный период». С экспедиционными силами всё более-менее понятно. А вот «постконфликтные» структуры стоит изучить подробней. Эти структуры должны заниматься поддержанием правопорядка, восстановлением инфраструктуры и помогать местным органам власти формировать органы управления. По замыслу экспертов НАТО, такие силы будут состоять из военного и гражданского компонентов. Первый будет включать формирования бригадного уровня, специально подготовленные для действий по «восстановлению стабильности в стране, охваченной кризисом». То есть это будут оккупационные войска, а не части, предназначенные для сражений с войсками противника. Собственно, и состоять они должны главным образом из военной полиции и вспомогательных подразделений, а не из боевых частей. Гражданская компонента будет включать команды (подразделения) специалистов в области военного и административного управления, юстиции и правосудия. То есть это окупационная администрация, которая должна взять на себя функцию органов власти в стране, где собственные органы власти разрушены «кризисом».
Альянс больше не собирается развязывать войны и вторгаться в страны, представляющие для него интерес. Зачем? Ведь эту работу можно переложить на всевозможных боевиков и «протестующие массы». Достаточно только подсыпать пороха во внутренние конфликты и помочь тем внутренним силам, которые способны устроить «кризис» и свалить местную власть. А когда кровавая каша гражданской войны доконает в стране-жертве остатки порядка и власти — можно спокойно в неё входить, не опасаясь потерь от столкновений с армией, и «урегулировать кризис» в соответствии со своими интересами.
После Лиссабонского саммита НАТО угроза нападения на страны НАТО признана незначительной, а сам блок перестал называться оборонительным. Как сказано выше, альянс готовится действовать на удалённых театрах военных действий без американцев, а среди угроз впервые появились зависимость от поставок энергоносителей и ресурсов и возможные перебои с их получением. А также негативные факторы природного характера, связанные с изменением климата и экологией. И если пока непонятно, какую экологическую проблему НАТО сочтет достойной своего вооружённого вмешательства, то с энергоносителями и ресурсами всё более-менее ясно. В стратегической концепции НАТО вероятные угрозы связываются с растущим потреблением. И растет это потребление совсем не в Евросоюзе, действительно критически зависимом от поставок, но находящемся в жесточайшем экономическом кризисе. А растёт оно в странах, активно развивающих свою экономику и не являющихся членами НАТО. Таким образом, можно считать угрозой для НАТО сам факт роста уровня жизни в других странах. А необходимость операций на удалённых театрах и готовность урегулировать кризисы, видимо, связана с необходимостью этот уровень жизни вернуть к такому, который перестанет угрожать благоденствию стран НАТО. Здесь объяснимым становится и перекладывание ответственности в военных операциях на европейских партнёров: ведь США в последнее время свою зависимость от энергоносителей и ресурсов сокращают. Ну, в самом деле, не станут же американцы сами сражаться за благополучие Европы?
Давайте посмотрим, к какому результату привели прежние усилия НАТО, которое вмешивалось в мировые дела исключительно ради «стабильности».
Во-первых, окончательно вышел из-под контроля фактор радикальных исламских организаций, которые превратились из контролируемых политических инструментов некоторых государств — в саморазвивающуюся стихию. И это прямая заслуга американцев. Они тщательно уничтожали власти тех государств, которые могли держать радикалов и экстремистов в узде, даже несмотря на то, что большинство этих государств ранее были союзниками США (включая Каддафи, который как раз перед своим концом приложил немало усилий для нормализации отношений с Западом).
Во-вторых, наблюдается обострение всех возможных противоречий между теми государствами, которые сохраняют свой суверенитет.
На Ближнем Востоке — это, прежде всего Иран, из которого международным давлением и последствиями оккупации Ирака сделали реальную угрозу Израилю и суннитской части Ближнего Востока. А чтобы конфликт стал неизбежен, ещё и дали возмужать и окрепнуть в боях со светскими режимами радикальным суннитским группировкам, которые уже противостоят шиитам от Пакистана до Марокко, хотя ещё не везде с оружием в руках. Если бы иранскую угрозу действительно хотели уменьшить, то вряд ли ставили бы это государство в позицию, когда единственной надеждой на суверенитет становится обладание ядерным оружием, а повсеместное давление на шиитов — заставляет поддерживать создание ими своих вооружённых группировок.
В Юго-Восточной Азии нарастают противоречия всех государств со всеми. Здесь одной из сторон можно считать растущий Китай вкупе с Северной Кореей, которую Китай традиционно поддерживает, хотя и имеет на неё довольно ограниченное влияние. Из Северной Кореи, подобно Ирану, тщательно делают угрозу, что вполне объяснимо с точки зрения поддержания напряжения в регионе и привязывания к себе Японии. Благодаря «агрессивной Северной Корее, угрожающей всему региону», Япония вынуждена сотрудничать с США по системам ПРО и оставаться внутри тихоокеанской ветви американской военной структуры. Япония вполне очевидно наращивает свой военный потенциал, что в свою очередь, заставляет делать то же самое её давних «друзей». Скажем, Южная Корея тоже активно вооружается с оглядкой не только на своих северных братьев, из которых сделали пугало для всего мира. Об этом говорит хотя бы требование к Международной гидрографической организации (МГО) переименовать Японское море в Восточно-Корейское, поскольку нынешнее название возникло во времена колониального правления Японии.
Кроме этого, есть клубок противоречий между Индией, Пакистаном и Китаем. Здесь тоже сделано всё возможное, чтобы конфликтный потенциал обрастал новыми напряжёнными моментами. Пакистан остаётся стратегическим союзником Китая. Правда, это до тех пор, пока там у власти военные. Недовольство населения их политикой растёт одновременно с влиянием исламистов. С ними правительственные войска уже ведут перманентную войну, вставая как бы на одну сторону с американцами, которые наносят удары с территории Афганистана, одновременно усиливая своим уходом позиции движения Талибан и в Афганистане, и в самом Пакистане. Само движение Талибан было создано спецслужбами Пакистана. Однако усилиями американцев оно превратилось в силу, открыто противостоящую правительству. Можно только догадываться, как сложатся отношения Пакистана и Китая в случае масштабной дестабилизации в Пакистане, или, тем более, в случае его дробления. Но уж с Индией рост влияния исламистов отношений точно не улучшит.
Да и Россия, безусловно, попадает в категорию «вызовов» Соединённым Штатам и их партнёрам.
Масштаб вероятных «кризисов» значительно превышает масштаб возможностей НАТО по их предотвращению. США перестали делать ставку на прямое военное давление, а это значит, что для достижения целей подходят другие методы. И обострение всех возможных конфликтов и погружение мира в хаос, совсем не противоречит задаче недопущения возникновения доминирующих сил в мире, где США имеют претензии на главную роль.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.