Совершенствование ОДКБ: ограничится ли всё одними намерениями?

Геополитика и безопасность

odkb19-1fghjkl10 апреля в Москве прошли очередное заседание Комитета начальников штабов вооруженных сил государств-участников Содружества Независимых Государств (КНШ СНГ), а также первое заседание Военного комитета государств-членов Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ).

Итоги мероприятия, прошедшего в рамках СНГ, не вышли за рамки повестки дня, анонсированной накануне, и отражались СМИ в виде дежурных фраз: «рассмотрели…», «определен порядок…», «заслушали…», «подготовлены предложения…» и т.д. Под обсуждение попали вопросы создания совместной системы связи и автоматизации, вооруженных сил государств-участников Содружества, инженерного, топогеодезического и навигационного обеспечения их деятельности, радиационной, химической и биологической защиты войск и объектов, взаимодействия служб защиты государственных тайн (секретов), использования систем спутниковой связи военного назначения, создания единого архивного классификатора, единого классификатора электронных топографических карт всего масштабного ряда, а также обеспечения безопасности полетов в вооруженных силах СНГ за 2012 год.

Подготовленные предложения намечено вынести на утверждение Совета министров обороны государств-участников СНГ, заседание которого запланировано 5 июня в Минске.

Немалая нагрузка по претворению в жизнь указанных направлений ложится на плечи Беларуси, которая председательствует в Содружестве в 2013 году. По словам руководителя аппарата председателя исполкома – исполнительного секретаря СНГ Сергея Бурутина, «наши белорусские коллеги разработали очень содержательную концепцию своего председательства, которая включает комплекс мероприятий в различных областях информационного взаимодействия, в сферах экономической интеграции, гуманитарного сотрудничества и безопасности».

Однако отсутствие конкретики подтверждает, что структуры СНГ превращаются в своего рода форум или клуб по интересам, чем в действенный механизм принятия решения и контроля за их реализацией.

На фоне аморфности КНШ СНГ заметен прогресс в деятельности Военного комитета ОДКБ, который перенял часть функций и задач по руководству процессом обеспечения безопасности на постсоветском пространстве.

В заседании Военного комитета приняли участие начальники генеральных (Главного) штабов вооруженных сил стран, входящих в Организацию. На обсуждение выносились вопросы реализации Основных направлений развития военного сотрудничества государств-членов ОДКБ на период до 2020 года, создание и совершенствование единых (объединенных) систем ПВО в регионах коллективной безопасности и мерах по их интегрированию в единую (объединенную) систему ПВО ОДКБ. Планировалось также рассмотреть проекты документов, которые выносятся на очередное заседание Совета министров обороны государств-членов ОДКБ (намечено на конец мая 2013 года в Бишкеке).

Судя по сообщению пресс-секретаря Секретариата ОДКБ Владимира Зайнетдинова, опубликованному на официальном сайте Организации, в ходе заседания Военного комитета были рассмотрены проблемы, определяющие дальнейшее развитие и укрепление военной составляющей Организации, подготовки и применения Коллективных сил оперативного реагирования (КСОР) в системе сил и средств коллективной безопасности, перспектив развития военно-технического сотрудничества и совместной оперативной и боевой подготовки в рамках ОДКБ. Однако тоже никакой конкретики.

Другие насущные вопросы, которые рассматривались на мероприятии, скорее всего, носили закрытый формат, или их обсуждение завершилось декларацией очередных намерений. Потому как общественность так и не узнала о подвижках в процессе совершенствования системы коллективных систем безопасности, в том числе и по анонсированному ранее созданию единой системы ПВО ОДКБ.

А намерения, действительно, были серьезные. О них, кстати, говорилось еще в декабре прошлого года в Москве на сессии Совета коллективной безопасности (СКБ), а также в недавнем интервью Генерального секретаря ОДКБ Николая Бордюжи «Коммерсанту». Это, прежде всего, совершенствование сил и средств системы коллективной безопасности, включение в их состав объединенной системы ПВО, Коллективных авиационных сил и Коллективных сил специальных операций, а также развитие системы коллективного реагирования на чрезвычайные ситуации.

Сухопутный компонент – КСОР, как нас уверяют руководство ОДКБ и военные представители ее государств-членов, – уже давно созданы. Данная «участь» коснулась и Коалиционных миротворческих сил (КМС).

Напомним, в КСОР выделены: от России – 98-я воздушно-десантная дивизия, 31-я десантно-штурмовая бригада, отряд милиции особого назначения «Зубр», отряд милиции специального назначения «Рысь» и отряд МЧС «Лидер»; от Беларуси – 103-я отдельная мобильная бригада и специальный отряд быстрого реагирования бригады спецназа внутренних войск МВД; от Казахстана – 37-я десантно-штурмовая бригада аэромобильных войск и батальон морской пехоты; от Кыргызстана – батальон МО и специальный отряд быстрого реагирования МВД; от Армении и Таджикистана – по батальону.

Кроме того, со слов Н.Бордюжи, данные силы укреплены антинаркотическими подразделениями государств-членов ОДКБ.

Что касается белорусской составляющей КСОР, то по заявлению белорусского Министра обороны генерал-лейтенанта Юрия Жадобина, в них могут быть также выделены офицеры Антитеррористического центра и часть группы «А» КГБ Беларуси, а также подразделения республиканского отряда специального назначения МЧС. А это в общей сложности около 2 тыс. военнослужащих, 80 представителей от МВД, около 30 – от МЧС и столько же от КГБ.

Индикатором состояния и показателем эффективности КСОР и КМС пока являются учения с ними. В сентябре текущего года на территории Беларуси пройдут маневры КСОР «Взаимодействие-2013», а в октябре в России на полигоне под Чебаркулем в Челябинской области – миротворческие учения «Нерушимое братство – 2013». Выйдя к прессе, Председатель Военного комитета начальник Главного штаба Вооруженных Сил – первый заместитель Министра обороны Кыргызской Республики полковник Ильязбек Субанкулов продекларировал уже известную новость, что учение с КСОР будет проходить в рамках двусторонних стратегических маневров России и Беларуси «Запад-2013».

Самая большая интрига пока кроется в вопросах создания объединенной системы ПВО ОДКБ, Коллективных авиационных сил и Коллективных сил специальных операций, рассматриваемых, прежде всего, в интересах обеспечения применения КСОР и КМС.

Противовоздушный компонент, скорее всего, будет опираться на уже созданные единые региональные системы ПВО Беларуси и России, России и Армении, а также России и Казахстана (соглашение о создании последней системы подписано российским и казахстанским министрами обороны 30 января 2013 года). Контингенты, входящие в КСОР и КМС, в случае их задействования в Восточно-европейском, Кавказском и Центрально-азиатском регионах коллективной безопасности могут находиться под прикрытием указанных систем или рассчитывать на собственные силы и средства ПВО (переносные ЗРК, «Шилки» и т.п.). Об усилении их батареями типа «Оса», «Бук» или «Тор-М2», наверное, речи идти не может.

Коллективные авиационные силы наверняка будут представлены военно-транспортной авиацией (по 1-2 летательному аппарату) из состава военно-воздушных сил отдельных государств-членов ОДКБ в интересах переброски КСОР или КМС в районы предназначения. Штурмовая, разведывательная или бомбардировочная авиация – это уже что-то из области фантастики. Ни одна страна не может в настоящее время позволить себе выделить данные силы и средства, разве что только Россия.

Неподдельный интерес вызывает возможное создание Коллективных сил специальных операций ОДКБ, особенно их состав и задачи. Какие еще спецвойска могут войти в них, если и так КСОР представлены формированиями ССО и специального назначения? Может, руководство Организации хочет видеть от Беларуси подразделения 5 отдельной бригады СпН и подобные организмы других национальных вооруженных сил? Навряд ли. Задачи у них сугубо диверсионно-разведывательно-наступательные. А это противоречит все той же политике применения коллективных сил, о которой повторил «Коммерсанту» Н.Бордюжа: «Мы, в отличие от НАТО, не позиционируем себя как глобальная организация. Не стремимся, как НАТО, участвовать в операциях в Афганистане, Ливии, то есть за пределами территории государств-членов. Нам этого просто не надо, у нас другая концепция. Мы занимаемся обеспечением безопасности наших стран от внешних угроз».

Так что остаются опять таки какие-либо ранее не озвученные подразделения органов внутренних дел, органов безопасности и специальных служб. Или… кибервойска, которые будут защищать коллективные силы в информационной сфере. Об этом можно недвусмысленно понять со слов генсека ОДКБ: «Не нужно никаких войск, не нужно спецподразделений, не нужно огромного количества оружия для того, чтобы дестабилизировать обстановку в каком-нибудь государстве. Можно просто нацелить на него свои информационные ресурсы и работать в соответствии с уже существующими технологиями, потихоньку раскачивая там ситуацию посредством воздействия на общественное мнение. Как показала практика последнего времени, это очень эффективный инструмент. С чего началась «арабская весна»? С информационного воздействия на население! Поэтому мы, понимая, что эта сфера имеет ключевое значение для обеспечения коллективной безопасности, занимаемся ею уже несколько лет».

На какие подразделения в данном случае будет опираться ОДКБ, пока остается большим вопросом. Потому как в вопросах обеспечения кибербезопасности даже собственных вооруженных сил государства-члены Организации дальше одних намерений тоже не зашли. Так, нынешний Министр обороны России Сергей Шойгу пытается реанимировать планы своего предшественника Анатолия Сердюкова по созданию в структуре военного ведомства (или Генерального штаба) Киберкомандования по типу американского SCYBERCOM – United States Cyber Command. Также начальник Генштаба Беларуси генерал-майор Петр Тихоновский в ходе пресс-конференции 7 декабря 2011 года заявил о планируемом создании в белорусской армии киберподразделений. Эти единичные случаи не являются общей тенденцией в ОДКБ.

Аналитическая Ассоциация, созданная недавно в ОДКБ, конечно же, не рассматривается структурным элементом Коллективных сил специальных операций, хотя, исходя из заявленных задач, она может действовать и в интересах названных сил.

Печальный опыт «твиттерных» революций в Северной Африке и на Ближнем Востоке, безусловно, волнует руководство ОДКБ. Объединенный штаб Организации видит угрозы государств-членов (иногда больше внутренние, чем внешние), понимает их значимость. Тогда почему устранить или локализовать их в практическом смысле не всегда удается? В то время как большинство развитых стран в открытую реализуют собственные стратегии обеспечения кибербезопасности, которые нередко предназначены для массированного наступления на информационные системы вероятного противника.

Подводя итог сказанному, следует резюмировать – о конкретных договоренностях по результатам проведения заседания Военного комитета ОДКБ пока не известно. А закрытая информационная политика, усугубляющаяся одними лишь намерениями, авторитета Организации, в том числе ее государствам-членам, не добавит, особенно когда отдельные из них в период своего председательствования в ОДКБ откровенно «тянут одеяло» на себя.

Очевидно одно: в настоящее время ОДКБ стремится стать ключевым игроком на постсоветском пространстве, а также не последним субъектом международной безопасности. Это возможно. Однако задекларированные направления совершенствования Организации не должны ограничиваться лишь одними намерениями, а реализовываться на практике. Например, как это делает Президент России Владимир Путин, на днях подписавший указ «О порядке реализации в Российской Федерации протокола о механизме оказания военно-технической помощи государствам-членам ОДКБ в случаях возникновения угрозы агрессии или совершения акта агрессии», где четко расписаны порядок его выполнения, ответственные ведомства и источники финансирования.

Наша справка

Военный комитет создается при Совете министров обороны ОДКБ (СМО) в соответствии с пунктом 15 Положения о Совете министров обороны Организации Договора о коллективной безопасности, утвержденного Решением Совета коллективной безопасности (СКБ) «О Положениях об органах Организации Договора о коллективной безопасности» от 28 апреля 2003 года, в целях оперативного рассмотрения вопросов планирования и применения сил и средств системы коллективной безопасности ОДКБ и подготовки необходимых предложений СМО.

Основными задачами Комитета являются:

обеспечение подготовки, рассмотрения и согласования предложений по коалиционному военному строительству, подготовке и применению сил и средств системы коллективной безопасности.

организация взаимодействия генеральных (Главного) штабов вооруженных сил государств-членов Организации по вопросам коалиционного военного строительства, коллективной обороны, а также подготовки сил и средств системы коллективной безопасности ОДКБ;

выполнение других задач, возлагаемых на него СКБ и СМО.

Военный комитет возглавляет Председатель Военного комитета – начальник генерального (Главного) штаба вооруженных сил государства-члена Организации, осуществляющего председательство в СКБ, если Комитет не примет иного решения. Общее руководство деятельностью Военного комитета осуществляет СМО.

Членами Военного комитета являются начальники генеральных (Главного) штабов вооруженных сил государств-членов Организации и начальник Объединенного штаба ОДКБ.

На сегодняшний момент в состав Военного комитета входят:

начальник Генерального штаба Вооруженных Сил Республики Армения генерал-полковник ХАЧАТУРОВ Юрий Григорьевич;

начальник Генерального штаба Вооруженных Сил – первый заместитель Министра обороны Республики Беларусь генерал-майор ТИХОНОВСКИЙ Петр Николаевич;

первый заместитель Министра обороны – начальник Генерального штаба Вооруженных Сил Республики Казахстан генерал-полковник ЖАСУЗАКОВ Сакен Адилханович;

начальник Главного штаба Вооруженных Сил – первый заместитель Министра обороны Кыргызской Республики (Председатель Военного комитета) полковник СУБАНКУЛОВ Ильязбек Токтогулович;

начальник Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации – первый заместитель Министра обороны Российской Федерации генерал армии ГЕРАСИМОВ Валерий Васильевич;

начальник Генерального штаба Вооруженных Сил – первый заместитель Министра обороны Республики Таджикистан генерал-лейтенант НАДЫРОВ Рамиль Халилович;

начальник Объединенного штаба ОДКБ генерал-лейтенант СТУДЕНИКИН Александр Игоревич.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.