Лукашенко «прокинул» Медведева с «БКК» с разрешения Путина?

Геополитика и безопасность

28082013aРасследование российским правительством экспорта белорусских растворителей совпало с возвращением в президентское кресло Владимира Путина и начавшейся вслед за этим войной российских нефтяных кланов за передел ресурсов.

Во время президентства Дмитрия Медведева бизнесмены из его окружения использовали администрацию президента для агрессивной экспансии, в том числе за счет интересов Игоря Сечина, курировавшего ТЭК при премьер-министре Владимире Путине, а ныне возглавившего госкорпорацию «Роснефть». После обратной рокировки во власти процессы приняли противоположное направление — при явной поддержке нынешнего президента России. Возможно, Путин стремится таким образом возобновить баланс бизнес-интересов в своем окружении. Но реванш Сечина приобретает настолько ассиметричный масштаб, что создается впечатление о намерении Путина примерно наказать Медведева и подшефных ему олигархов за слишком вольное использование нынешним премьером своих временных президентских полномочий.

О противостоянии бизнес-элит РФ мы уже писали, и на фоне этой «войны», начавшейся в мае, разразился скандал вокруг белорусского нефтяного оффшора, причем при странных, на первый взгляд, обстоятельствах.

Кто поставляет сырье для «растворителей»

По информации агентства «Аргус», нефтепродукты поступают в Беларусь с Волгоградского и Ярославского НПЗ, которые принадлежат, соответственно, «Лукойлу» и «Славнефти» (совладельцы: «Газпром нефть» и ТНК ВР). Эти данные подтверждаются и другими источниками, согласно которым партнерами белорусской компании «Трайпл» – одного из экспортеров «растворителей» — являются «Газпром нефть», ТНК-ВР, «Лукойл» и «Башнефть».

Ключевые фигуры всех названных ВИНКов (вертикально интегрированных нефтяных компаний. – Naviny.by.) в настоящее время так или иначе связаны с окружением Дмитрия Медведева. Логично было бы предположить, что «наезд» на белорусский оффшор идет со стороны противоположной партии. Но ни Путин, ни кто-либо другой из аппарата президента (Кремля) на эту тему не высказывался ни разу. Как ни странно, обвинения Минску в контрабанде исходят исключительно от самого Медведева и его правительства (Белого дома).

Почему россияне готовы «спалить» белорусский канал

Вероятную причину этого противоречия российский премьер озвучил во время своего последнего визита в Минск. Призвав «наказать виновных» в контрабанде, Медведев предупредил белорусские власти, что пора решать вопрос с приватизацией «Беларуськалия», от которой, мол, Минску все равно «никуда не отвертеться». Напомним, главным претендентом на «Беларуськалий» считался Сулейман Керимов – владелец «Уралкалия», крупнейшего в России производителя калийных удобрений и один из ближайших советников Дмитрия Медведева.

В этом контексте мотивация Медведева понятна. Переговоры о продаже «Беларуськалия», начавшиеся во время кризиса в Беларуси, затягивались до бесконечности. Логично предположить, что премьер подгонял Александра Лукашенко угрозами прекратить взаимовыгодный «растворительный» бизнес в случае, если сделка провалится. Конечно, и для «медведевских» нефтяников потери будут чувствительными. Но не смертельными, ведь Беларусь для них — далеко не единственный и не самый крупный канал контрабанды. Зато Минску прекращение экспорта «растворителей» угрожает возвращением к отрицательному торговому сальдо и, потенциально, очередной девальвацией.

Тем не менее, Лукашенко дотянул с переговорами до переизбрания Путина, после чего сказал по этому вопросу свое окончательное «нет». Команда нынешнего премьера, соответственно, перешла от угроз к делу.

Правда, казалось бы, покупка «Беларуськалия» — вопрос общероссийских интересов и тандем должен выступать в этом случае единым фронтом, даже если одному из них это принесет меньше личной выгоды, чем другому. Тем более, что после объединения «Уралкалия» с «Сильвинитом» в России больше не осталось профильных производителей, способных претендовать на «Беларуськалий».

Борьба за «Уралкалий»

Впрочем, до захвата «Уралкалия» у Сулеймана Керимова также не было ни денег на сделку, ни опыта в данной промышленности, как, впрочем, и в какой-либо другой. Керимов – профессиональный рейдер, который покупает (или отбирает) проблемные активы, чтобы продать их после того, как они выростут в цене. Так случилось в 2010 году, когда Игорь Сечин провел очередное «дело Юкоса», в этот раз — в калийном бизнесе.

После того, как владелец «Уралкалия» Дмитрий Рыболовлев отказался продать свой бизнес по-хорошему, Сечин в 2008 году вспомнил о производственной аварии двухлетней давности и организовал новую комиссию по ее расследованию. В случае признания вины «Уралкалия» ему грозили претензии государства в размере от 600 млн до 50 млрд. долларов США. Рыболовлев предпринимал отчаянные попытки защититься или откупиться, но в 2010 году вывесил белый флаг и начал переговоры о продаже своего бизнеса владельцу группы «Интеррос» Владимиру Потанину. Но за несколько дней до подготовленной передачи холдинга Потанину в сделку дерзко вклинился Керимов и легко перекупил предложение Потанина, выплатив Рыболовлеву щедрый аванс наличностью.

Как утверждает недавний глава Банка Москвы Андрей Бородин в интервью «Ведомостям», «Внешторгбанк» прокредитовал Керимова для покупки «Уралкалия» на 5 миллиардов долларов по прямому поручению Дмитрия Медведева. Чуть позже Керимов при поддержке администрации Медведева уже сам «закошмарил» и затем выкупил на заемные деньги «Сильвинит» – единственный профильный конкурент «Уралкалия» в России. С тех пор акции объединенного калийного холдинга выросли более, чем вдвое, и рейдеры соответственно получили более 10 миллиардов долларов чистой прибыли.

Как уже говорилось, Керимов покупает активы исключительно для спекуляции и никогда не держит их долго. Неделю назад он объявил о завершении реорганизации «Уралкалия» и интеграции его структур с «Сильвинитом». Главная интрига теперь – кому будет перепродана объединенная компания и, что немаловажно, по какой цене.

В этой ситуации команда премьер-министра Медведева, понятно, заинтересована в том, чтобы акции «Уралкалия» как можно больше выросли в цене. А окружение Сечина, которому покровительствует новоизбранный президент – наоборот, чтобы стоимость холдинга была как можно ниже. Соответственно, Медведев хочет, чтобы «Беларуськалий» был присоединен к «Уралкалию» как можно быстрее, чтобы тот стал фактическим монополистом на мировом рынке. Путин же предпочел бы, чтобы сделка Минска с Керимовым была сорвана — при условии, конечно, что «Беларуськалий» не достанется в результате китайцам или индусам. На этом и сыграл Александр Лукашенко.

Как грамотно «прокинуть» российского премьера

Дождавшись возвращения Путина в президентское кресло, Лукашенко поднял цену «Беларуськалия», пообещав при этом, что контрольный пакет не уйдет вообще никому, а останется в руках государства. Но того, что Путин не возражает против срыва сделки, очевидно, было мало. Чтобы заручиться защитой российского президента от неминуемой мести премьера, Лукашенко, похоже, готов поделиться с путинским окружением доходами от калийных продаж.

Напомним: и российский, и белорусский калийные холдинги реализуют свою продукцию через общего трейдера – Белорусскую калийную компанию, в которой «Уралкалий» и белорусское государство имеют паритетные доли акций. Недавно Лукашенко предложил включить в состав акционеров БКК новых российских партнеров, что наделит их квотами на поставки удобрений в рамках контрактов, оформленных на трейдера. Судя по сопротивлению этим планам со стороны Керимова, предполагаемые партнеры – явно не из его лагеря. Конфликт вылился на публику, когда Лукашенко приказал провести спорные изменения любой ценой до 1 сентября, а в случае сопротивления «Уралкалия» — «пересмотреть» с ним отношения. При этом, правда, он высказал надежду, что Керимов на диктуемые измения все же согласится.

Впрочем, о результате раздела БКК мы вряд ли узнаем. Ведь после изменения структуры трейдера его под именем «Союзкалий» планируется зарегистрировать в Швейцарии, что позволит скрывать бенефициариев…

Таким образом, нынешний конфликт вокруг «растворителей», «Беларуськалия» и БКК вряд ли вызван напряжением в белорусско-российских отношениях, а является лишь локальной схваткой на западном участке внутрироссийской «войны» кланов за передел собственности. Учитывая, что Минск в данном случае, видимо, действует против Медведева не только с санкции Путина, но и в деловых интересах его ближайшего протеже, то риск для Беларуси – крайне умерен.

Минск от приватизации Беларуськалия «отвертелся». Надолго ли?

А вот российский Белый дом находится в затруднительной ситуации. Если Медведев пойдет до конца и добьется введения пошлин на продукты нефтехимии, Путин, скорее всего, компенсирует Минску убытки от ликвидации контрабандного канала, позволив оставлять себе часть экспортных пошлин на нефтепродукты в рамках Таможенного союза. В этой ситуации Лукашенко потеряет мало (а может, и выиграет), а «медведевские» нефтяники потеряют немалый источник доходов. Поэтому, убедившись в том, что игра проиграна, Белый дом, возможно, сам замнет начатый им «растворительный» скандал.

Казалось бы, белорусам можно лишь порадоваться сообразительности Лукашенко, вовремя углядевшего, с какой стороны дует ветер. Необходимо однако помнить, что при стратегической политике нынешних белорусских властей, правление которых полностью зависит от российского финансирования, это всего лишь временная отсрочка.

Как только ситуация с «Уралкалием» стабилизируется, вопрос о продаже белорусского калийного гиганта России встанет опять. И если Александру Лукашенко удалось «прокинуть» теряющего влияние Медведева, то сделать это позже с Путиным будет намного сложнее. При этом далеко не факт, что представители окружения Сечина – в случае победы их «клана» — предложат более выгодные условия, чем та цена, которую команда Медведева-Керимова готова заплатить сейчас, в разгар внутрироссийской усобицы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.