«Большевицкие соколы» над Березиной

История

090913aiПеред планируемым летним наступление  1920 года, Антанта снабдила Войско Польское оружием, обмундированием и массой других военных материалов. Кроме того, Франция дала им около 140 самолетов и своих военных специалистов.

Польская авиация 1920 г. в своем составе имела разные типы самолетов, которые ей достались из старых запасов русской, германской и австрийской армий. Среди самолетов   преобладали «брандербурги» и «эльфауге». Были также «альбатросы», «гальберштаты» и др. Из новейших типов польское правительство закупило у французов самолеты «бреге», «ньюпоры» последних серий и «спады». При уходе из Польши итальянских авиационных отрядов поляки купили у них несколько самолетов «LVG» и «капрони».

Состав летчиков польской авиации был крайне разнообразный. К полякам нанимались все те, кто ненавидел большевизм и советскую власть. Таким образом, в  авиации Войска Польского служили французы, немцы, австрийцы, русские, чехи и итальянцы.

Руководство Красной армии тоже приняло ряд мер для создания фронтовой авиации. Еще в начале 1920 г. на Западном фронте была создана боевая авиационная группа, которая действовала в полосе наступления 16-й армии.

Сюда перебрасывались авиационные отряды, освободившиеся на других фронтах. Была создана сильная авиационная группировка насчитывающая 67 истребительных и 27 разведывательных самолетов.

На Борисовском направлении авиационные части РККА базировались в Толочино, 44 и 38 авиационные отряды,  и Славном — 10-й, 11-й, 12-й и 13-й истребительные отряды. Отряды, как правило, разделялись на звенья. Звено в своем составе имело от трех до пяти самолетов.

В войне с поляками авиация большевиков располагала самолетами, оставшимися еще со времени мировой войны и много поработавшими на фронтах гражданской войны.  Поэтому самолеты представляли в основном устаревшие типы машин с небольшим радиусом действий, прошедшие по нескольку раз ремонт. Так, мощность моторов колебалась в пределах 80–600 лошадиных сил, а средняя скорость полета самолета не превышала 120–150 км в час. Такое положение с материальной частью ставило перед «красными соколами» ряд трудностей и требовало большого уменья и храбрости при боевых полетах.

На вооружении «красной» авиации в основном состояли «ньюпоры» и «сопвичи». Машины других систем насчитывались единицами, и вот эти-то единицы часто тормозили дело групповых полетов, так как они обладали разными скоростями.

Вооружение как большевицкой, так, и польской авиации было сходственно.

Двухместные машины были вооружены двумя пулеметами. Один из них — «Виккерс» — стрелял через винт, а другой — «Льюис» — предназначался для стрельбы с турели. Одноместные машины имели один пулемет «Виккерс» для стрельбы через винт. Для этих пулеметов требовались английские патроны, которые получались из запасов, оставшихся на складах от мировой войны, или из числа трофейных, отбитых у белогвардейцев.

Бомбометание производилось «на-глазок». Прицелы отсутствовали. Бомбы, за неимением на самолетах бомбодержателей, брались в кабину летчика или летчика-наблюдателя. Бомбы имелись небольшие: 4-кг бомбы употреблялись для бомбометания с одноместных машин и 10-кг бомбами поражали противника с двухместных машин.

Ремонт самолетов производился в авиационных поездах и непосредственно на аэродромах и  из-за отсутствия запасных частей был крайне недоброкачественным. Часто применялись гвозди, проволока и даже веревки.

Бывший начальник авиации фронта Татарченко В.С. вспоминал, что «Бензина не было совсем. Летали же на разных суррогатах, на газолине, на «авиаконьяке» (спиртовая смесь) и прочих комбинациях газолина, спирта, керосина и эфира. На всем фронте насчитывалось 240 пудов этих моторных наркотиков. Касторка имелась в гомеопатических дозах. При таких условиях моторы часто портились и очень часто отказывали в полете».

Полеты в те времена при скорости самолета в 120 – 150 км в час осуществлялись очень примитивно.  При получении задания обычно бралась карта, намечался маршрут (чаще всего простым карандашом, так как цветных карандашей не имелось) и измерялось линейкой или циркулем расстояние. Полет производился при помощи земных ориентиров.

При плохой погоде самолеты или не взлетали или возвращались, не выполнив задания. Ветер, туман и т. п. метеорологические явления для самолетов были непреодолимы. В период времени с 12 до 17 час. полеты, как правило, не производились ввиду наличия в воздухе сильных воздушных течений, при которых самолеты с маломощными моторами «болтало». Поэтому, как видно из сводок и журналов боевых действий, полеты в основном производились утром или вечером.

Служба связи и управления в воздухе осуществлялась эволюциями самолета и ракетами. Связь же самолета с землей, как правило, отсутствовала, а поэтому авиация не могла своевременно быть ориентирована в наземной обстановке, происшедших изменениях и задачах на дальнейшую работу. Летчики и «красные» командиры не были подготовлены для того, чтобы использовать авиацию как средство связи и разведки.

Характеризуя высоты боевых полетов авиации, следует сказать, что полеты происходила на высотах порядка 700–1200 м. Иногда в результате боя обстановка заставляла отдельные самолеты подниматься до 3000–3500 м. Основная высота полетов колебалась в пределах 700–1000 м. Такая небольшая высота полетов в условиях 1920 г., когда средства противовоздушной обороны были незначительны, позволяла безнаказанно летать «красным»  летчикам.

Строй «клина» пользовался преимуществом, причем клином летали не только звено и отряд, но и большие соединения. Подлетая к цели для бомбометания или вступая в бой с противником для обстрела пулеметным огнем, самолеты рассредоточивались и вступали в бой индивидуально.

Задачи авиации сводились к следующему: 

1. Подавление воздушного флота противника, захват господства в воздухе.

2. Подготовка наступления войск путем разведки и фотографирования.

3. Деморализация войск противника.

4. Активное содействие пехоте и другим родам оружия при наступлении и служба связи.

5. Разбрасывания агитационной литературы в расположении противника.

По родам авиации задачи в основном распределялись следующим порядком:

а) разведчики выполняли свою основную задачу по разведке и фотографированию, совмещая ее с бомбометанием и пулеметным обстрелом противника;

б) бомбардировщики типа «Илья Муромец» производили бомбометание и фотографирование;

в) истребители в большинстве случаев использовались для разведки и действий по наземным целям; одновременно они несли службу сопровождения разведчиков и бомбардировщиков, а также службу патрулирования.

Так, за 20 дней мая 1920 г. авиация, действующая на  Борисовском направлении, получила много самых разнообразных задач:

«…Предлагаю к 18 часам подготовить 2 разведывательных и 2 истребительных самолета, коим вылетать для обследования железной дороги от Крупок до Борисова, Варшавского тракта и проселочных дорог в районе 10–15 км вдоль железной дороги…». «Предлагаю произвести разведку по маршруту Славное и по Бобру до Мурова, Шабынька…». «Предлагаю произвести разведку тыла противника от Борисова до Смолевичей…». «Предлагаю послать один самолет по маршруту: Славное, Борисов, Б. Стахов, Кричин. Цель полета: фотографирование замеченных и вновь обнаруженных батарей, окопов и переправ…». «Предлагаю нарядить 1 истребитель на охрану разведчиков по маршруту Житьково, Бытча, Ляховка…». «Предлагаю завтра утром выслать на бомбометание 4 разведывательных и 4 истребительных самолета в целях подавления неприятельской авиации, находящейся в Жодино». «Предлагаю выслать сегодня вечером один самолет на ст. Борисов. Цель полета: осветить движение на станции и в городе… Одновременно с этим произвести бомбометание по станции (по железнодорожным составам), отнюдь не разрушая железнодорожного моста…».

«…Во исполнение боевого приказа командующего армией приказываю всем имеющимся в вашем распоряжении самолетам оказать содействие Красной Армии в наступлении ее на Борисов…». «…Для сопровождения 2 разведывательных самолетов выслать сегодня вечером 6 истребителей. Обстрелять окопы противника вдоль берега Березины в районе Ухолоды — Гливин…». «…Ввиду наступления на Борисов одной из наших бригад приказываю выслать в 20 час. 30 мин. сегодня 5 разведчиков с бомбами и 6 истребителей с бомбами и пулеметами для бомбометания и обстрела окопов, батарей, а также скопления противника в Б. Ухолоды и М. Ухолоды». «…По приказанию Начальника воздушного флота республики вышлите один самолет для содействия пехоте в занятии Осовы. …». «…Сегодня, не позднее 7 час. 30 мин., надлежит выпустить 2 самолета для охраны мостов через Березину у устья р. Уша. Выслать обычное дежурство в Приямино…».

Большевицкая авиация 16-й армии в майской операции 1920 года

16-я армия «красных», в ходе майской операции, наносящая вспомогательный удар на Борисовском направлении, имела наиболее сильные авиационные группы. Так называемая Славенская группа состояла из 4-го авиационного дивизиона, переброшенного из Петрограда в апреле 1920 г., а также из 38-го и 44-го разведывательных авиационных отрядов.

В мае эта группа была усилена 4-м отрядом 1-го авиационного дивизиона. Это была самая большая авиационная группа за период войны с Польшей.

К 19 мая группа состояла из 12 разведывательных самолетов (1 «Бреге», 1 «Ньюпор-ХХ», остальные «сопвичи» и «фарманы»). Из них только самолет типа «Бреге» был равноценен польским разведчикам. Кроме того, в группе имелся 31 истребительный самолет, среди них 4 самолета типа «Спад-VII» с мотором в 140 л. с. Остальные были «ньюпоры» старых типов.

На Борисовском направлении авиация получила задачи:  1) по разрушению укрепленных позиций противника; 2) деморализации гарнизона г. Борисова; 3) уничтожению батарей и железнодорожных сооружений и путей от Борисова до Смолевичей и дальше на Минск; 4) борьбе с неприятельскими воздушными силами и охране аэростата; 5) поддержке пехоты при форсировании ею Березины.

На этом участке фронта польская авиация, в Жодинской авиационной группе, имела только две эскадры, 19 истребительную и 14 разведывательную, причем в них было только по 4 исправных самолета.

Несмотря на регулярную работу Жодинской авиационной группы противника, полякам не удалось обнаружить происходящую перегруппировку и сосредоточение войск 16-й большевицкой армии для операции. Производимая ими разведка вдоль железной дороги Борисов — Орша ничего не обнаруживала, кроме обычного железнодорожного движения.

Таким образом, результат деятельности польской авиации в подготовительный к операции период был невелик в силу ее слабости, трудных условий местности для разведки, а также противодействия «красной» авиации. Пилоты Войска Польского вели воздушную разведку главным образом вдоль железных дорог и оставляли необследованными обширные районы, в которых производилось сосредоточение основных сил большевиков.

В первые же дни майского наступления сосредоточения авиации на аэродромах в Славное и Приямино были организованы групповые полеты численностью в 10 самолетов для бомбометания по скоплениям польских войск в районе города и ст. Борисов.

19 мая, в день, назначенный для наступления 16-й армии, по заранее разработанному плану было выпущено в шесть очередей 40 самолетов.

За этот день из 40 самолетов только четыре не выполнили боевых заданий: из них два вернулись из-за неисправности моторов, один тоже из-за неисправности мотора упал в лес, не дотянув до аэродрома, и один самолет при взлете скользнул на крыло и разбился.

Борьба с воздушным противником протекала весьма успешно. Чтобы парализовать польскую авиацию и загнать ее на свою территорию, большевицкие истребители установили постоянное дежурство в районе Приямино, в 3–5 км от передовых цепей наших войск. Несмотря на то, что ст. Приямино несколько раз переходила из рук в руки и подвергалась артиллерийскому обстрелу противника, дежурство «красных» истребителей настойчиво продолжалось с утра и до позднего вечера.

По словам сбитого польского летчика, в связи с начавшимся наступление «красных» войск, Жодинская авиационная группа была усилена истребительной эскадрильей (7 самолетов).

Несмотря на это, авиация поляков лишь изредка показывалась, проходя вдоль фронта, и каждый раз при появлении краснозвёздных истребителей польские самолеты уходили под большим углом к себе на аэродромы.

Командованием авиации 16-й армии большевиков было решено уничтожить самолеты противника в Жодино, где предварительной разведкой было обнаружено 8 палаток и 8 машин на старте (по виду «Д-III» и «Гальберштадт» или «LVG») и четырехорудийная батарея. Эта задача по подавлению неприятельской авиации была выполнена вполне успешно, и инициатива боевых действий в воздухе перешла в руки большевиков.

Разведывательная работа «красных» летчиков ставилась на второй план, но все же были засняты огневые позиции пяти батарей противника, все укрепленные линии Борисовского плацдарма. Кроме того, проводилось наблюдение за железными дорогами, переправами и мостами.

Каждый разведывательный полет сопровождался бомбометанием и обстрелом, за исключением случаев, когда приходилось подниматься для боя с самолетами противника или фотографировать большие маршруты. Даже истребители постоянно брали с собой бомбы.

При наличии хорошей связи с пехотой летчики оказывали ей огромную услугу, снижаясь для пулеметного обстрела противника на 300–400 м. Самые подготовленные части Войска Польского не выдерживали пулеметного огня большевицких самолетов. На Забашевичском направлении в результате пулеметного огня  самолетов польская артиллерия, подобрав свои передки, вынуждена была отойти на 3–4 км.

19 мая авиационная группа на Борисовском направлении получила задачу сбить противника с его позиций при переправах наших частей и деморализовать его ближайший тыл в районе Богушевичи, Борки, Гужа. Предварительно была произведена разведка этого района. Большевицкие пилоты, выполняя это задание, поднимались в воздух иногда по три раза в день, рассеивая кавалерию и скопления пехоты противника.

Крайне тяжелое техническое состояние авиации большевиков сильно препятствовало ее использованию для выполнения боевых задач во взаимодействии с пехотой.

Боевая работа самолетов оказывала большое моральное воздействие как на противника, так и на свои войска. «Красная пехота», получив приказ о наступлении на  польские укрепленные пункты и зная, что самолеты должны поддерживать ее атаку, ждала своих летчиков часами, чтобы потом совместно с ними атаковать и опрокинуть жолнежей.

У поляков в результате систематических налетов «красной» авиации проявлялась такая нервозность, что были случаи, когда по самолету, идущему на высоте 100–150 м, не делали ни одного выстрела.

В ходе операции в моменты напряженных боев пилотам приходилось подниматься в воздух по 2–3 раза в день. Если считать, что каждый полет продолжался полтора – два часа, то за день боя летчик бывал в воздухе не менее 5–6 часов.

Это показывает, что работа авиации по взаимодействию с пехотой на поле боя требовала большого напряжения летного состава. Подчас из-за метеорологических условий такая работа была весьма трудной.

Стоит отдельно описать боевую работу краслета Г.С. Сапожникова. 9 мая самолет Сапожникова неожиданно появился над аэродромом поляков в Жодино, снизился до 700 метров и бросил бомбу на самолеты, находившиеся на стоянке. Затем он начал выполнять над аэродромом фигуры высшего пилотажа, вызывая на бой польских летчиков. Но те так и не поднялись в воздух. На обратном пути Г.С. Сапожников успешно атаковал и уничтожил аэростата наблюдения в районе Забашевич и благополучно вернулся на аэродром.

Польские пилоты получили от своего командования выговор за бездействие во время дерзкого налета большевика. Им было приказано произвести ответный налет на аэродром Приямино, где базировались «красные» истребители. 10 мая три польских самолета, нагруженные бомбами, поднялись в воздух. Вскоре эти самолеты были замечены красноармейской пехотой.

Навстречу полякам вылетели три «краслёта». Ведущим был Г.С. Сапожников. Поляки не выдержали стремительной атаки большевиков и, беспорядочно сбросив бомбы, обратились в бегство. Сапожников догнал и сбил два самолета противника. На одном из самолетов находился командир польского 12-го авиационного отряда майор Болеслав Качинский. На допросе в штабе эскадрильи майор рассказал о причинах, заставивших польских летчиков произвести этот неудачный налет.

Краслет Г.С. Сапожников за боевые подвиги в небе над Борисовщиной был награжден орденом Красного знамени.

Авиация 16-й армии РККА в июльской операции 1920 года

На Борисовском направлении авиационная группировка большевиков была значительно усилена.   По прежнему, самолёты РККА базировались в  Славном — 4, 10, 11, 12 истребительные дивизионы, 38 и 44 авиационные отряды  и   10-й, 11-й, 12-й и 13-й истребительные отряды, и кроме того в Приямино перебазировался 25 воздухоплавательный отряд. Всего в 16-й армии было 57 истребителей и 39 разведчиков.

Первые победы на Западном фронте были одержаны в воздухе. Энергично проведенная воздушная кампания, ряд упорных воздушных боев по всему фронту, нападение на польские аэродромы привели большевицкую авиацию к захвату инициативы и господства в воздухе к началу июльской операции.

Завоевав господство в воздухе, авиация РККА тем самым обеспечила весь тыл на период подготовки операции. Вследствие всего этого перегруппировки войск были скрыты от польского командования, благодаря чему  удар большевиков в июле для них был полной неожиданностью.

В период подготовки наступления, авиация 16-й армии путем авиаразведок, фотографирования, дешифрирования снимков, нанесения на карту точного расположения окопов, проволочных заграждений, блиндажей, батарей, пулеметных гнезд и выяснения пунктов накапливания крупных сил противника в том или ином направлении создавала командованию «красных» благоприятные условия. Что позволило большевицкому командованию правильно оценить обстановку перед прорывом польских позиций.

Групповые полеты целых эскадрилий с целью бомбометания и пулеметного обстрела производили угнетающее впечатление на польские войска. Помимо этого, налеты отдельных самолетов все время поддерживали в рядах польских солдат нервную настороженность, нередко переходящую в панику. Так, в Смолевичах при появлении двух «краснозвёздных» самолетов началась паника. Эшелоны спешно уводились со станции, обоз и конница на карьере уходили в лес, польские солдаты попрятались в канавы и погреба. Жизнь замерла на полчаса от появления только двух самолетов.

В июльском наступлении Западного фронта основную боевую работу вела авиационная группа при 16-й армии. Командарм директивой от 2 июля 1920 г. авиационной группе в составе 1-го, 2-го и 4-го истребительных и 32-го разведывательного (переброшенного из г. Старый Быхов, где он обслуживал 10-ю стрелковую дивизию) отрядов предписывал перейти в м. Белыничи.

Эскадрилья была вооружена «ньюпорами» типа XVII, XXIII и XXIV бис. Самолеты были сильно изношены, имели массу заплат и прошли многочисленные ремонты.

Помимо этого, командарм 16-й армией придал эскадрилье три корабля «Илья Муромец» (тяжелые бомбардировщики), поставив им задачу «непрерывного налета на Минск» (где находился штаб польских войск) и наблюдения за железнодорожными путями межу Смолевичами и Борисовом.

Аэродром, занимаемый эскадрильей, был расположен между м. Белыничи и Слободкой на лугу, огибаемом р. Друть с двух сторон. Грунт ровный, мягкий, с хорошими подходами. Летно-технический состав жил непосредственно на аэродроме. о начала наступления на эскадрилью были возложены задачи: 1) произвести фотографирование и выяснение расположения батарей, укреплений и опорных пунктов в тылу противника в районе к югу от р. Уша, Ляды, Пуховичи, Игумен, Якшицы; 2) следить за железнодорожными ветками Уборок, Гродзянка и Уборок, Завишин; 3) результаты наблюдений не позже 5 июля представить начальникам 8-й, 10-й и 2-й дивизий.

При завязке боевых действий в дополнение к прежним задачам эскадрилья должна была содействовать пехоте РККА большим количеством самолетов, выполнять задачи, получаемые в ходе боя от начальников 8-й, 10-й и 2-й стрелковых дивизий, и, кроме того, служить одним из средств связи между штабом армии и штабами дивизий.

4 июля в целях подготовки форсирования р. Березины эскадрилья провела разведку и фотографирование ближайшего тыла противника перед фронтом 8-й, 10-й и 17 стрелковых дивизий.  Кроме того, было частично выполнено задание командира армии в отношении выяснения наличия польских войск и позиций в тылу противника, а также производилось наблюдение за работой железных дорог.

5 июля семь самолетов эскадрильи летали с целью обследования тыла противника. Были сброшены бомбы, литература и сфотографированы окопы в районе Жорновка, Березино, Борисов. 6 июля вследствие дождя летало только два самолета. В ночь с 6 на 7 июля 16-я  большевицкая армия начала наступление и форсировала р. Березину.

В 4 час. 40 мин. эскадрилья получила приказание вылететь для бомбометания и обстрела пулеметным огнем противника, оказывающего сильное сопротивление нашим частям своим артиллерийским огнем. Кроме того, ей ставилась задача бомбить отходящие части Войска Польского на запад от линии Котова, Дребовичи, Рачки. Бомбили поляков также в районе Гливино и Лещин.

Весь день эскадрилья была в воздухе, причем летчики, израсходовавшие боеприпасы и горючее, возвращались на аэродром, набирали бензин, масло, бомбы, патроны и опять поднимались в бой, получив последние данные об обстановке. Самолеты обстреливали скопления отходящих обозов и войск поляков, внося панику и расстройство в их ряды. Под убийственным огнем летчики снижались до 200 м, разгоняя обозы и людей и содействуя продвижению своей пехоты.

К вечеру 7 июля обстановка на фронте вырисовывалась следующим образом:

1. Перед фронтом 8-й стрелковой дивизии поляки оттягивал свои силы за р. Ушу.

2. На фронте 10-й стрелковой дивизии противник отходил, имея весьма незначительные силы в передовой линии.

3. На станции Гродзянка разгружались кавалерийские части Войска Польского, откуда они выдвигались в район железной дороги Ляды, Рачки.

К 8 июля части 16-й армии занимали линию   Дубоврачи, Слободка, Лога, Микуличи, Богушевичи. Утром  эскадрилья получила от штабов стрелковых дивизий целый ряд заданий. Так, от 8-й стрелковой дивизии была получена задача произвести рекогносцировку участка, данного заданием на 7 июля, и бомбить скопления противника.

Штаб 2-й стрелковой дивизии просил установить расположение батарей противника на правом берегу р. Березины, произвести бомбометание, не позволять аэропланам противника поражать наши войска, оказать содействие нашей пехоте и систематически наблюдать за железной дорогой в тылу противника. Выполняя эти задания, летчики уточнили положение арьергардов противника, их состав, наличие перед д. Гатец, г. дв. Рованичи и д. Рованичи опорного пункта, артиллерии и польских резервов.

Чтобы эскадрилья могла оказать содействие своей пехоте с воздуха, было точно установлено время атаки, причем общевойсковые штабы, сообщая, что атака начнется в 17 часов, указали, что пехота не начнет атаки до появления самолетов. Действительно, когда семь самолетов эскадрильи появились над Рованичами на высоте 300 м, из ржи неожиданно появились три ряда цепей красноармейцев, которые быстро, почти без выстрела, пошли в атаку.

Самолеты снизились до 100 м и своим огнем заставили сняться с позиции польскую батарею, которая вела огонь по наступающим цепям. Так же был разогнан резерв Войска Польского, не выдержавший пулеметного огня самолетов. Летчики один за другим обстреливали и пикировали вдоль окопов и, развивая удар сверху и с фланга, совершенно дезорганизовали противника, сидевшего в окопах, который, не целясь, стрелял по самолетам и по наступающим войскам и, наконец, не выдержав, в панике начал отступать.

Болдьшевицкая пехота быстро подошла к проволочным заграждениям и почти без потерь взяла опорный пункт, защищенный от флангового охвата с одной стороны болотистой речкой, а с другой — непроходимым болотом. Преследование противника вести не удалось за недостатком горючего и отсутствием патронов.

Такие действия пехоты и самолетов воочию убедили войсковое командование в необходимости совместных действий с авиацией.

Уже 10 июля эскадрилья получила от начальника 8-й стрелковой дивизии телеграмму, в которой он просил оказать содействие в атаке слободы Гребенка, где противник оказывал сильное сопротивление. В этой же телеграмме он сообщал, что о действиях авиаотрядов в районе д. Рованичи им получены самые лучшие отзывы от участников наступления. Эскадрилья немедленно послала самолет для оказания помощи частям 8-й стрелковой дивизии в овладении слободой Гребенка.

Вечером 8 июля прилетели три корабля «Илья Муромец». Начальник оперативного отдела армии от имени командарма отдал следующий приказ:

1. Разгромить ст. Талька, Вирейцы и сбросить бомбы на ст. Уборок, Завишки, Гродзянка.

2. Сфотографировать эти станции, м. Ланичи и все, что встретится ценного.

3. Для охраны кораблей через 40 мин. вылететь всем боеспособным истребителям, захватив с собой бомбы и литературу, и произвести тщательную разведку в районе Новоселки, Б. Каменечи.

«Муромцам» командир эскадрильи дал точный маршрут, по которому вылетевшие вслед истребители могли бы их найти, так как одновременный вылет в силу различия скоростей не позволил бы истребителям вести непрерывное сопровождение этих кораблей над территорией противника.

В 8 час. утра 9 июля три «Ильи Муромца» поднялись с аэродрома, причем один из них, потеряв ориентировку, сейчас же сел обратно. Другой самолет вследствие неисправности моторов сел в болото в 3 км западнее аэродрома. Третий, севший у д. Заболотье вследствие недостатка горючего, свернул с заданного маршрута и бомбардировал г. Борисов, сбросив 11 пудов бомб на железнодорожную станцию. На этой станции он обнаружил эшелон, груженный самолетами.

Было произведено несколько удачных попаданий в эшелон и железнодорожный мост. Взрывом одной из бомб, попавших в станцию, был вызван пожар.

Семь истребителей, назначенных для сопровождения кораблей «Илья Муромец», вылетели на 40 мин. позже и прошли по заданному маршруту. При этом было обнаружено, что на ст. Гродзянка, Ланичи, Завишни, Каменка и Новоселки противника нет.

В д. Погорелое был замечен обоз в 200 повозок, на который сброшены бомбы. Движения по дорогам не наблюдалось. В то же время отдельные окопы по р. Березина, от Бытчи до ф. Новоселки, занимались незначительными силами  поляков. Батарей, скоплений войск и больших укрепленных пунктов в том районе не было.

Вечером в эскадрилью поступили задания от всех штабов стрелковых дивизий о выяснении группировки войск противника. Из штаба армии прибыл приказ произвести дальнюю разведку с целью выяснить, подходят ли резервы польских войск из Минска на участок 8-й и 10-й стрелковых дивизий. Кораблю «Илья Муромец» было дано задание разгромить ст. Смолевичи, где имелось большое скопление эшелонов противника.

После разведки, произведенной летчиками, командир эскадрильи располагал следующими данными о противнике:

1. Белополяки оставили ст. Завилино.

2. В д. Погорелое небольшие обозы, а по дороге от Ляды на Гродзянка — обоз повозок в 50.

3. По проселку от д. Буда на Великое Поле обоз повозок в 30 и беспорядочная толпа человек в 200.

4. Игумен занят «красными»  войсками.

5. По большаку из Ляды на Дукора 200–300 повозок в 22 часа 40 мин. проходили Смиловичи. Обоз разогнан пулеметным огнем.

6. Из Гребенки на Ляды до 50 повозок. С севера в Покалин входил обоз до 80 повозок и конные группы по 10–15 человек.

На основании этих разведывательных данных командир эскадрильи сделал вывод, что перед фронтом всех дивизий противник спешно отступает на железнодорожную линию Минск, Бобруйск. Живая сила поляков распылилась. Резервов у противника нет.

12 июля эскадрилья получила новое приказание — передвинуться в г. Минск, куда перелетела в тот же день.

На этом по сути дела и закончились боевые полеты эскадрильи в период июльского наступления частей Западного фронта.

В историческо-стратегическом очерке 16-й армии, составленном в штабе армии и выпущенном в мае — июне 1921 г., весьма положительно характеризуется работа авиации: «Особую деятельность авиация проявила во время весенней и летней операции 1920 г. Снабженная к этому времени достаточным количеством бензина, обладая хорошим летным составом, авиация успешно развила свою работу. Не ограничиваясь разведыванием, сбрасыванием бомб и литературы, авиация приняла активное участие в операциях, содействуя атаке нашей пехоты своим пулеметным огнем и бомбометанием. Кроме того, аэропланы использовались как средство связи для доставки донесений и пр. За период этих операций было совершено 633 боевых полета общей продолжительностью 767 часов 30 минут, сброшено 80 пудов бомб, 17 пудов 4 фунта литературы. Загруженность железной дороги не дала возможности своевременно продвинуть базы авиачастей; вследствие этого надлежащее использование авиасредств при развитии нашего наступления на Варшаву было затруднено».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.