НАТО на войне

Геополитика и безопасность

05112013eПоскольку очень многие россияне продолжают воспринимать НАТО в качестве главного потенциального противника, представляется интересным проследить эволюцию войн, проведенных за последние 15 лет «агрессивным империалистическим блоком».

В России и практически на всём постсоветском пространстве НАТО принято воспринимать как мощный сплоченный военно-политический альянс, который готов:

а) силой навязывать другим странам свою политическую и экономическую систему, «заодно» беря под контроль их природные ресурсы;

б) бескомпромиссно защищать и отстаивать идеалы свободы и демократии от покушающихся на них разнообразных тиранов.

Здесь нужно выбрать один из вариантов. Хотя, на самом деле, под а) и б) подразумевается одно и то же, просто на это смотрят с разных точек зрения. В России доминирует вариант а), тем более что он активно навязывается официальным агитпропом. Вариант б) исповедует либеральное меньшинство. При этом в основе обоих вариантов лежит уверенность в том, что НАТО – мощная сплоченная сила. Разумеется, удобнее всего рассмотреть проблему именно на примере войн, которые вел альянс.

Югославия

78-дневная агрессия в марте-июне 1999 г. стала первой коалиционной войной НАТО за 50 лет его существования. Она закончилась полным успехом, однако уже тогда можно было заметить в действиях альянса ряд интересных симптомов.

Так, нельзя не отметить, что с точки зрения политической война была ничем иным, как «гуманитарной интервенцией». Причиной ее стало желание спасти албанцев от «мягкого геноцида» (массовой депортации) со стороны сербов, сопровождавшегося многомесячной истерикой западных СМИ, в которой не было даже имитации объективности (албанцы ведь тоже были, очень мягко говоря, не ангелы, совершив массу преступлений против сербов, в т.ч. против мирного населения). Никаких других причин найти нельзя, ибо в Югославии вообще и Косове в частности нет нефти, газа и чего-либо еще ценного. Вариант «создания плацдарма на Балканах» тоже не проходит. Во-первых, неясно, зачем он нужен (у НАТО и без Косово нет ни малейших проблем с плацдармами на Балканах), во-вторых, нельзя не отметить того факта, что если сразу после окончания войны контингент НАТО в Косово составлял 50 тыс. чел., в т.ч. 7 тыс. американцев, то сейчас он ужался до 5 тыс., в т.ч. 750 американцев. Т.е. ценности плацдарм не представляет.

В результате гуманитарной интервенции как-то так получилось, что в Европе возникло криминальное образование («независимое Косово»), во главе которого стоит животное по имени Хашим Тачи, делавшее бизнес на продаже органов, вырезанных из живых людей. Но это уже вопрос совершенно другой. Первоначальная цель была «высокой», а отнюдь не цинично-захватнической.

С военной точки зрения всё вышло, вроде бы, замечательно. НАТО добилось своих целей, причем практически без потерь. По нашим СМИ до сих пор гуляет масса «альтернативных» списков огромных потерь, которые ВВС НАТО, якобы, понесли в югославском небе. У этих списков есть, увы, один небольшой недостаток – полное отсутствие доказательств. Хотя бы в виде фотографий сбитых самолётов и вертолётов. Объяснения отсутствия этих фотографий настолько абсурдны и смехотворны, что нет смысла их повторять. И здесь, как ни печально, приходится верить официальным данным НАТО о потере непосредственно над Югославией всего двух самолётов (F-117А и F-16С ВВС США) и 16 беспилотников. Но нельзя не отметить колоссального количественного и качественного превосходства ВВС НАТО над ВВС и ПВО Югославии. НАТО в начале операции имело более 300 боевых самолетов, к концу операции их количество было доведено до более чем 600 (и еще почти столько же вспомогательных). Кроме того, было использовано около 900 КРМБ и КРВБ. Югославия же могла выставить лишь около 100 МиГ-29 и МиГ-21 (J-22 «Орао» в роли истребителя сложно было представить даже в 70-е гг.). Наземная ПВО Югославии состояла из ЗРК 60-х – 70-х гг., причем в весьма ограниченном количестве. Преимущество же НАТО в средствах боевого обеспечения (АСУ, связь, разведка, РЭБ и т.д.) и в высокоточном оружии было таким, что оценить его общее превосходство над сербами вообще затруднительно. К тому же, в отличие от Югославии, НАТО имело возможность постоянно наращивать силы.

Однако даже низкая эффективность ПВО противника не обеспечила высокой эффективности натовской авиации. Если гражданские объекты (в первую очередь – инфраструктуру) она бомбила успешно, то ВС Югославии (особенно сухопутные войска) практически никак не пострадали, что через год после окончания войны официально признало командование США (потери югославов в тяжелой технике составили менее 2%). И если бы НАТО начало наземную операцию, получилась бы настоящая мясорубка. Однако натовцев спас обожествлённый нашей «патриотической общественностью» Милошевич (ныне покойный), капитулировавший в самый неудачный момент.

К началу июня 1999 г. НАТО было в очевидном тупике. Оно уничтожило большинство назначенных целей, однако югославская армия уверенно контролировала Косово, практически выбив оттуда албанских боевиков. Надо было либо свертывать операцию, не добившись поставленных задач, либо начинать наземное вторжение. Первый вариант, видимо, привел бы к отставке большинства правительств стран альянса. Второй означал бы бойню. Как уже было сказано, югославская армия почти не пострадала от воздушных атак, горно-лесистая местность очень способствовала бы успешной обороне. Именно в этот момент Милошевич капитулировал. С военной точки зрения капитуляцию в такой ситуации нельзя назвать иначе, как преступлением. Либо надо было сдаваться сразу, в марте, когда страна еще не была разрушена, либо стоять до конца.

Через две недели после окончания югославской кампании итальянский адмирал Гвидо Вентурони честно сказал, что в начале июня НАТО было уже на пределе своих возможностей, а европейцы без США вообще не способны проводить самостоятельные операции. Это признание в высшей степени симптоматично: страны НАТО превосходили Югославию по суммарному экономическому потенциалу в 700 раз (а военные потенциалы были просто несопоставимы), однако через 2,5 месяца войны были на пределе возможностей! Альянс практически не понес потерь в ходе войны, однако их материальные расходы на нее оказались почти такими же, какой ущерб они нанесли Югославии. В этом – обратная сторона высокотехнологичной войны и желания воевать без потерь.

Тогда же появились и первые признаки того, что с моральным состоянием натовских воинов также не всё благополучно. Например, экипаж одного из норвежских тральщиков отказался отправляться к югославским берегам. Никакой войны на море в 1999 г. не было вообще, поэтому поход тральщика в Адриатику больше напоминал бы круиз, но даже теоретическая опасность возмутила «викингов».

Наиболее же показательным стал эпизод в самом конце войны – захват батальоном российских десантников, не имевших тяжелой бронетехники, артиллерии, авиации, средств ПВО, главного стратегического объекта Косово – аэродрома Слатина в Приштине. Естественно, что если бы натовцы захотели применить силу, то шансов у десантников бы не было в силу несопоставимости военных потенциалов сторон. Но применить силу против россиян было невозможно, потому что это были россияне. Это, наверное, стало самым главным выводом, который следовало нам сделать из югославской войны и своего участия в ней. Но вывод этот противоречил слишком многим мифам, поэтому никто так ничего и не понял. Исключительно из-за нежелания понимать.

Через полгода после югославских событий в западных СМИ началась новая истерика, очень похожая на ту, что предшествовала югославской войне. Только теперь она касалась нашей второй чеченской. Некоторые российские «правозащитники» совершенно серьёзно верили, что нас тоже сейчас начнут бомбить (и хотели этого!). Они не сделали того самого важнейшего вывода из истории с десантниками (впрочем, не они одни).

Афганистан

Эта война, начавшаяся в 2001 г., еще продолжается (кстати, нефти в Афганистане, как и в Югославии, нет). Поэтому делать выводы формально еще рано, но, на самом деле, вполне можно. Уже совершенно очевиден тяжелый и безнадежный тупик, в котором оказалась антиталибская коалиция. Основная причина тупика – полная неготовность правительств европейских стран НАТО направлять в Афганистан хоть сколько-нибудь значительные воинские контингенты, а у тех войск, что всё же оказались на Гиндукуше, нет ни малейшего желания воевать. Вот два конкретных эпизода, касающихся поведения натовской «элиты» — спецназовцев.

7 февраля 2007 года колонна польских военнослужащих попала в засаду боевиков. Несколько солдат были ранены, а один — убит. Колонну на марше охранял отряд специального назначения, в задачу которого входила, помимо всего прочего, эвакуация с поля боя раненых и убитых. Трое спецназовцев ехали в бронированном автомобиле, но когда начался обстрел, заперлись внутри машины и вообще отказались выходить. Командовавший колонной капитан Войска Польского, сам получивший ранение, стучал в дверь бронеавтомобиля, видел через бронированное стекло лица своих подчиненных, но те так и не впустили его внутрь.

И чешский спецназ, бойцы которого являются специалистами по борьбе с террористами, несколько раз оставлял боевые позиции во время спецопераций. Командир спецназа объяснил, что во всех случаях возникали острые ситуации, которые … грозили жизням солдат! По этой причине командир принимал решение оставить позиции, причем не предупредив об этом командиров соседних подразделений. Разумеется, пацифисты восхитятся подобным гуманизмом чехов, но с точки зрения нормального человека их поведение – трусость и предательство. И описанные эпизоды – не исключение, а правило. Не только для восточных, но и для западных европейцев.

Сейчас даже в США, не говоря уже о Европе принято решение о «мягкой капитуляции», т.е. о переговорах с талибами об интеграции последних в политическую систему Афганистана. Пока талибам предъявляются условия – признание нынешней афганской конституции и отказ от сотрудничества с «Аль-Каидой». Но ведь афганскую конституцию сложно считать реально действующим документом. От сотрудничества с «Аль-Каидой» отказаться, конечно, можно, а потом, после ухода натовцев, «передумать». Впрочем, есть сильное ощущение, что через некоторое время даже эти не очень обременительные для талибов условия альянс выдвигать перестанет, лишь бы неизбежный уход в 2014 г. не выглядел позорным бегством.

Грузия

В «пятидневной войне» между Россией и Грузией 8-12 августа 2008 г. НАТО не участвовало. Что замечательно вписывается в военно-политическую эволюцию альянса.

Как известно, руководство Грузии проявляло исключительную активность в плане интеграции в НАТО, которое, в свою очередь, оказывало организационную, консультационную и материальную помощь грузинским ВС. В 2004-2008 гг. трудно было найти за пределами альянса страну, более лояльную НАТО, чем Грузия. На референдуме в январе 2008 г. три четверти населения Грузии проголосовали за вступление страны в НАТО. И Брюссель вместе с Вашингтоном в ответ заявляли, что Грузия в НАТО обязательно будет, причем очень скоро. А потом случилась война.

На словах НАТО и почти все входящие в него страны по отдельности полностью и однозначно поддержали Грузию. Какими бы должны были быть конкретные действия альянса, если бы он был, как считают у нас почти все, мощной и сплоченной военной силой?

1. Нанести удар по «русским агрессорам». Не по территории России, разумеется (это уже очевидное безумие), а по ее войскам на территории «жертвы агрессии», т.е. Грузии. Как мы помним, со стороны НАТО не было сделано ни малейшего движения в данном направлении.

2. Если воевать с Россией (пусть и за пределами ее территории) всё же рискованно, то уж точно можно было организовать «воздушный мост» для поставки в Грузию вооружения и техники, которых в арсеналах НАТО пока еще достаточно. Как известно, на практике лишь США вернули в Грузию на своих военно-транспортных самолетах бригаду грузинских ВС, воевавшую в Ираке. Интересно, что это было сделано в тот день, когда война закончилась полным разгромом Грузии. Больше ни малейшей помощи ей оказано не было.

3. Допустим, что организовать «воздушный мост» не успели (хотя такая отговорка, на самом деле, несостоятельна). Но уж точно ничто не мешало форсированно принять Грузию в НАТО вскоре после окончания войны (максимум в течение года). Кстати, в Грузии в первые послевоенные месяцы ни у кого не было ни малейших сомнений, что именно так и произойдет. Потому что там истово верили в вариант б): что НАТО – мощная сплоченная военная сила, готовая бескомпромиссно защищать и отстаивать идеалы свободы и демократии от покушающихся на них разнообразных тиранов. С тех пор минуло 5 лет, теперь только ребенок не понимает, что в НАТО Грузию никто принимать не собирается. Даже по чисто формальным признакам – у нее не урегулированы территориальные споры с другими странами и на ее территории находятся иностранные военные базы. Тут надо подчеркнуть, что страны НАТО не признают независимость Абхазии и Южной Осетии не столько из-за нелюбви к России, сколько из-за того, что, если считать их грузинской территорией, можно именно по формальным признакам (наличие иностранных военных баз и неурегулированность пограничных проблем) не принимать Грузию в НАТО никогда.

4. Если уж не принимать Грузию в НАТО, чтобы не зависеть от неадекватности ее президента, совершенно ничто не мешало альянсу восполнить потери Грузии в вооружениях и технике. Это можно было сделать буквально, за пару месяцев, причем, по сути, бесплатно (страны Восточной Европы передали бы Грузии технику советского производства, от которой им всё равно надо избавляться). В реальности НАТО ввело негласное, но предельно жесткое эмбарго на поставку в Грузию даже чисто оборонительных вооружений (ПТРК и ЗРК), не говоря уж о наступательных (бронетехнике, авиации). Встречающиеся у нас утверждения о том, что потенциал ВС Грузии после войны был восстановлен, не имеют никаких фактических подтверждений. Единственным исключением является Болгария, которая поставляет Грузии собственное и чешское залежалое оружие советского производства, но в очень незначительных количествах и, главное, очень старое.

Наконец, страны НАТО могли бы ввести против «агрессора» (России) экономические санкции. Например, закупать у нас нефть и газ, что стало бы для российской экономики катастрофой. Но и на это не было даже намека. Даже никакого совместного заявления НАТО сделать не сумело.

После «пятидневной войны» в странах Балтии и Польше, где отношение к «имперским амбициям России» носит характер паранойи, возникло очень сильное ощущение, что Россия и против них вскоре совершит агрессию, а НАТО, как и в случае с Грузией, пальцем не шевельнет ради их защиты. Именно поэтому в принятой в конце 2010 г. Стратегической концепции НАТО появился удивительный на первый взгляд пункт о том, что 5-я статья Устава (о взаимных обязательствах) всё еще действует. Это была успокоительная таблетка для Восточной Европы.

Грузинские события и последующее поведение Запада в отношении этой страны, вообще-то, должны были снять все вопросы насчет того, представляет ли НАТО для нас угрозу. Но, похоже, что сделать столь, вроде бы, очевидные выводы из событий, происходящих прямо на наших глазах, у нас просто никто не способен.

Ливия

Суть событий 2011 г. в Ливии была, как обычно, забита у нас массовой истерией по поводу очередной «варварской агрессии НАТО». Между тем, выяснилось, что в НАТО имеет место уже даже не деградация, а прямое разложение.

В 1999 г. НАТО еще было достаточно сильно, чтобы совершенно не интересоваться мнением Совбеза ООН по поводу удара по Югославии. В 2011 г. резолюция Совбеза стала обязательной. Причем в нее специально вписали, что наземную операцию проводить нельзя. Более того, и президент США Обама, и генсек НАТО Расмуссен специально подчеркнули, что о наземной операции не может быть и речи, она изначально подразумевалась чисто воздушной.

Если у югославов были хотя бы 15 истребителей 4-го поколения МиГ-29, то у Ливии наземная ПВО и авиация оставались на уровне конца 80-х. Кроме того, как показывает практика, арабы вообще воюют намного хуже сербов, а ливийцы в этом плане выделяются и на фоне других арабов. Налет авиации США на Ливию в апреле 1986 г. и многолетняя война ливийцев в Чаде показали, что боевые качества ливийских воинов практически нулевые. Соответственно, воздушная операция не представляла для ВВС НАТО ни малейшей опасности. И с географической точки зрения всё очень удобно, Ливия находится рядом с Европой.

Тем не менее, с самого начала возникло ощущение какой-то странной импровизации. Оно усилилось из-за того, что главная движущая сила всех натовских войн – США – на этот раз не продемонстрировали ни малейшего энтузиазма. Министр обороны Гейтс объяснил это тем, что для его страны является чистым безумием ввязываться в третью войну в исламском мире одновременно. А военные возможности европейцев с американскими совершенно несопоставимы.

Хотя начали войну именно европейцы, французы. Этому явно поспособствовало интервью Сейфа аль-Ислама Каддафи (сына «лидера ливийской революции») телеканалу «Евроньюс», в котором он назвал президента Франции Саркози клоуном и заявил, что Ливия финансировала его избирательную кампанию и готова предоставить соответствующие документы в подтверждение этого. В итоге Франция начала воевать «явочным порядком», после чего остальным было уже некуда деваться.

Тем не менее, союзники самым скандальным образом перегрызлись между собой, решая вопрос, кто кем командует и какие вообще у операции цели. Саркози, втянувший всех в войну, был категорически против официального задействования структур НАТО. Остальные, наоборот, хотели именно натовского руководства, не желая ни за что отвечать. Особенно жесткую позицию в этом плане заняли Италия и Турция. США очень откровенно демонстрировали желание как можно скорее спихнуть с себя руководство операцией. Янки «откатали обязательную программу», разгромив «Томагавками» (с эсминцев и подлодок в Средиземном море) и бомбардировщиками-невидимками В-2 большую часть ливийской ПВО (как ЗРК, так и авиации на аэродромах). Такие вещи у американцев отработаны до автоматизма. При этом, вопреки обычной практике, они не задействовали в операции ни одного авианосца и не перебросили в Европу ни одного авиакрыла с территории США. Они совершили несколько десятков вылетов силами 31-го (Авиано, Италия) и 48-го (Лейкенхит, Великобритания) авиакрыльев, выбивая авиацию и бронетехнику Каддафи, после чего свернули свое участие в войне, как только было всё же решено, что операцию возглавит НАТО.

Поскольку США практически самоустранились от ливийской кампании, «выкладываться» пришлось европейцам. В итоге большая их часть вообще отказалась воевать, другие осуществляли лишь «воздушное патрулирование» (в соответствии с мандатом ООН) при заведомом отсутствии авиации у Каддафи. Те, кто воевал «по полной программе», очень быстро продемонстрировали, что просто не имеют для этого ресурсов. Норвегия и Дания вышли из операции через 3-4 месяца после ее начала, поскольку полностью израсходовали боеприпасы. Еще 2-3 месяца – и то же самое произошло бы с Великобританией и Францией (после окончания войны это было признано открыто). Потому Парижу и Лондону пришлось провести срочную спецоперацию по перекупке некоторых племенных вождей, воевавших на стороне Каддафи. Это, разумеется, эффективно, но свидетельствует отнюдь не о военной силе НАТО.

Как было сказано выше, в войне против Югославии, отвоевав почти без потерь, НАТО, тем не менее, затратило на операцию почти столько же средств, какой ущерб нанесло противнику. Несложно понять, что таким экстенсивным методом можно воевать только против несопоставимо более слабых в военном отношении стран. За прошедшие 12 лет НАТО расширилось с 19 до 28 членов, однако его боевые возможности значительно снизились из-за тотального сокращения ВС и военных расходов. Соответственно, уменьшился и круг стран, против которых «агрессивный империалистический блок» пока еще может воевать. В этом плане чрезвычайно показательно сравнение Ливии и Сирии.

Операция в Ливии была начата с целью защиты мирного населения. В ходе гражданской войны в Сирии убито людей на порядки больше, чем в Ливии. Не только весь Запад, но и почти весь арабский мир в политическом плане полностью поддерживают повстанцев. Но военная интервенция так и не началась, даже подготовка к ней не ведется. Объяснение этому простое: Сирия в военном отношении в разы мощнее Ливии. И по количеству вооружения и техники (около 5 тыс. танков, более 500 боевых самолетов), и по уровню боевой и морально-психологической подготовки личного состава. Поэтому альянсу она просто не по зубам.

Нынешняя ситуация с «применением химического оружия в Сирии» стала, пожалуй, квинтэссенцией политики Запада. Сначала было вынесено традиционное внесудебное решение в истинно сталинских традициях – Асад был признан виновным вообще без всяких доказательств (даже того, что применение химического оружия в пригороде Дамаска вообще имело место). Запад уже давно выносит подобные внесудебные решения, не требующие доказательств и не подлежащие обжалованию. Конечно же, было объявлено, что Асад «перешел красную черту». Т.е. он подвергнется атаке. После этого выяснилось, что группировка даже для чисто воздушной операции (про наземную никогда и речи не было) по типу югославской или ливийской еще даже не начинала создаваться. На ее создание уйдет масса времени и денег, коих нет. А уж сколько денег уйдет на саму операцию и к каким последствиям она может привести…

В общем, все начали, говоря современным языком, «соскакивать». Причем первыми это сделали традиционные ближайшие союзники Вашингтона – Лондон и Оттава. Лишь Турция продолжала требовать проведения полномасштабной, в т.ч. наземной операции, правда, сама ее, имея длинную границу с Сирией, почему-то тоже не начинала. Еще Франция заявила, что обязательно ударит по Сирии, но только вместе с США, поскольку в одиночку сил у нее не хватит. Остальные 25 стран альянса от участия в операции отказались категорически (хотя многие поддержали ее политически). Обама же несколько дней метал громы и молнии, но не осуществлял никаких практических приготовлений к операции. Ни одно авиакрыло (или хотя бы эскадрилья) ВВС США не прибыла на Ближний Восток, ни один авианосец ВМС США так и не появился в Средиземном море. Тут-то и подоспела Москва со своей инициативой по поводу сирийского химического оружия. Настолько вовремя, что Вашингтон Москву открыто и честно поблагодарил за спасение от войны.

Европейцы не готовы распускать НАТО, рассматривая его как гарантию безопасности «на всякий случай». Но «здесь и сейчас» никто из них не хочет делать сколько-нибудь серьезных вложений в эту безопасность. Особенно в условиях экономического кризиса и полной психологической неготовности к настоящей войне. И США, имеющие больший военный потенциал, чем вся Европа вместе взятая, после 12 лет непрерывных войн выдохлись. А очень мощная в военном отношении Турция теперь может считаться членом НАТО лишь условно, поскольку по всем принципиальным вопросам занимает «особую» позицию. К тому же премьер этой страны Эрдоган, желая поставить ВС под свой контроль и выбить из них «дух Ататюрка», устроил репрессии против высшего армейского руководства, сравнимые со сталинскими. Это, мягко говоря, не увеличило боеспособность турецкой армии.

В итоге, будучи формально самой большой военной силой в мире, в реальности НАТО ни в коем случае таковой не является. Причем ситуация в этом плане будет лишь усугубляться, в ближайшие годы в европейских странах НАТО будут проведены новые радикальные сокращения ВС. Постепенно по этому пути пойдут и США, экономика которых также не выдерживает военных расходов, равных таковым у всех остальных стран мира вместе взятых. Это ведет к коренному изменению военного баланса в мире, теперь главная военная мощь сосредоточена в Азии. Но в сознании россиян натовский миф настолько силен и живуч, что они не могут и не хотят видеть очевидного: альянс не будет ничего нам навязывать и ни от чего не сможет нас защитить. Ни вариант а), ни вариант б) не имеют отношения к жизни, поскольку ложен основной тезис, лежащий в их основе.

В данной статье не была рассмотрена иракская война. Потому что она была не натовской, а американской. США командовали ей единолично, создав «коалицию желающих», членство этих «желающих» в НАТО значения для США не имело. Возможно, именно поэтому Америка выиграла эту тяжелейшую войну. Но очень сильно на ней надорвалась. Что также внесло очень существенный дополнительный вклад в нынешнее состояние НАТО.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.