Термитная смесь киберпреступности или проблемы подготовки специалистов в области кибербезопасности. Часть 2

Концепции и доктрины

DEU Brauchtum Liebe BrueckeСегодня в мире исследованию проблем борьбы с киберпреступностью уделяется значительное внимание, что обусловлено объективными процессами развития информационно-телекоммуникационных технологий и их внедрением в разные сферы общественной деятельности.

Однако, научные дискуссии до сих пор гнездятся вокруг муравейника, населенного «термитами» — терминами (речь о них шла в недавней публикации ИА «Оружие России»), невзирая на неопределенность и, порой, противоречивость предлагаемых путей противодействия кибернетической преступности.

Подобная противоречивость вызвана рядом явлений, передающихся нам в чувственных созерцаниях и именуемых в народе феноменами.

Об этих проблемах на страницах ИА «Оружие Россия» продолжает цикл своих статей военный эксперт Михаил Иринин.

Ученые мужи предпочитают первое в этом ряду явление (попросту, феномен) величать несогласованностью терминологий базового уровня.

Так, префикс «кибер», относящийся к часто употребляемым в этой сфере терминам, имеет англоязычное происхождение. В соответствии с Оксфордским словарем «cyber» сообщается с понятиями, которые касаются либо являются характеристиками культуры компьютеров, информационных терминологий и виртуальной реальности. В словаре указано, что этот префикс появился в начале 1980-х годов как аббревиатура понятия «кибернетика» («cybernetics»).

Взамен, «cybernetics» определяется как наука о коммуникациях и автоматических систем управления машин и живых существ. Или как отрасль науки, которая изучает функционирование электронных машин и человеческого мозга, разрабатывает машины, которые исполняют функции и «думают как люди». Понятие «cybernetics» появилось в 1940-х годах и происходит от греческого «kybernзtзcs», что означает «тот, кто управляет лодкой».

Большой современный толковый словарь русского языка черным по белому (простите за тавтологию) толкует кибернетику научной дисциплиной, изучающей общие закономерности получения, сохранения и передачи информации в организованных системах (в машинах, живых организмах и обществе)».

Таким образом, понятие «кибернетика» является родовым для нескольких исходных терминов с префиксом «кибер» (киберпространство, кибернетика, киберпреступность, и пр.), и в толковых словарях на разных языках определяется как отрасль науки, которая изучает принципы функционирования и машин, и живых существ.

Современные же толкования указанных и подобных терминов касаются исключительно систем хранения, обработки и передачи электронных данных, т.е. только машин.

И как последствие раскрытого выше феномена number One, сегодня в научном мире господствуют противоречивые позиции по отношению к содержанию понятия «кибербезопасность». Одни ученые относят его к составляющей информационной безопасности, которая касается лишь негативной активности в электронных сетях, а другие определяют это содержание как более широкое понятие, охватывающее и проблему противодействия информационно-психологическому влиянию.

Феномен number Two. Научная оценка состояния киберпреступности в Российской Федерации не соответствует официальной статистике.

Полицейская статистика на официальном сайте МВД России свидетельствует, что в 2012 году подразделениями «К» МВД на всей территории страны зарегистрировано 3645 так называемых высокотехнологичных преступлений, что на 28% больше преступлений в сравнении с 2011 годом (2123). В январе – сентябре 2013 года органами внутренних дел рассмотрено 21, 01 млн. заявлений (сообщений) о преступлениях (административных нарушениях), что на 7% больше, чем за 9 месяцев 2012 года.

В то время, когда в научных проспектах объявляется о чрезвычайной актуальности проблемы компьютерной преступности, доля преступлений, связанная с использованием электронно-вычислительных машин (компьютеров), систем и компьютерных сетей и сетей электросвязи за

12 месяцев прошлого года не превысила 0,000… % (нет даже желания называть) преступлений за 9 месяцев 2012 года. Только представьте себе, что 1% преступлений по России за 1 год – это более

200 000 зарегистрированных органами МВД эпизодов. И куда прикажете отнести «кашную» («К» МВД) статистику с ее (округлим 3,6 тыс.) четырьмя тысячами киберпреступлений за двенадцать месяцев?

Опять-таки простите за тавтологию, но подобное расхождение можно, прежде всего, объяснить формальным подходом официального оценивания, в соответствии с которым компьютерная преступность соотносится, как правило, с соответствующим разделом в уголовном кодексе.

В частности, с главой 28 УК РФ. «Преступления в сфере компьютерной информации» (ст. ст. 272-274). Уважаемому читателю в открытом доступе будет нетрудно убедиться после ознакомлениями с вышеупомянутыми статьями в том, что рассматриваемый в них объект (предмет) правонарушений сегодня несколько уже трансформировался, например, в так называемые заоблачные, on-line, технологии.

Часть инцидентов противоправного характера, которые осуществляются с использованием современных информационно-телекоммуникационных технологий, квалифицируются полицейскими и другими правоохранителями как преступления в соответствии с другими статьями УК. В результате, статистика состояния компьютерной преступности отражается в отчетах несколько заниженной по отношению к реальному уровню угроз.

Вообще, сегодняшняя правоохранительная система сталкиваются с феноменом неадекватного нормативного восприятия понятия «киберпреступление», то есть служителям Фемиды необходимо более широкое понимание, которое выходит за рамки преступлений, предусмотренных соответствующими статьями уголовного кодекса.

Беда нашего правоохранительного сознания в том, что киберпостранство с его технологичными возможностями воспринимается им исключительно как современное средство коммуникации и обработки информации в преступных целях, а не как эффективное средство предупреждения киберпреступлений.

По большому счету, можно, хотя и достаточно спорно, в рамках законодательства применить в качестве альтернативного шага более универсальный (радикальный) путь – отнести использование киберпространства к отягчающим обстоятельствам преступления, что позволит применение этого положения в процессе квалификации любого незаконного деяния.

Таким образом, с учетом широкого использования возможностей киберпространства для осуществления уже известных и предусмотренных уголовным кодексом преступлений, возникает необходимость совершенствования системы противодействия киберпреступности, размежевания компетенций правоохранительных и других государственных органов в вопросах указанного противодействия.

И, разумеется, на повестку дня снова выносится тезис о создании системы подготовки, переподготовки и повышения квалификации сотрудников соответствующих госструктур.

Вместе с тем, необходимо отметить, что ученые в процессе оценивания состояния компьютерной преступности часто ссылаются на эмпирические данные других стран, в частности США, для которых вопросы кибербезопасности крайне актуальные с оглядкой на зависимость их критической инфраструктуры от информационных систем и сетей.

Взамен, уровень отечественной информатизации (давайте себе честно признаемся) значительно ниже, чем у тех же Соединенных Штатах Америки.

Феномен number Three. Семантическое поле отраслевых новостей в сфере информационных технологий не имеет однозначного отображения в пространстве тематических рубрик, которые характеризуют киберпреступность.

Предложенному выше тезису предшествовал проведенный мониторинг сайтов новостей, которые касаются сферы информационных технологий.

Обнаружилось, что рожденный этими источниками информационный поток не поддается непосредственной тематической рубрикации в терминологии правоохранительных органов.

Другими словами, поток этот не содержит терминологии, характерной для сферы технической защиты информации, а сообщения по вопросам защиты информации с ограниченным доступом в большинстве своем касаются проблем сохранения тайны коммерсантов и банкиров.

Вышеизложенное исследование свидетельствует об отсутствии на отечественном информационном просторе популярных источников информации по противодействию киберпреступности со стороны наших уважаемых правоохранительных органов.

В этой связи ИА «Оружие России» взяло на себя некоторую смелость серией публикаций хотя бы в приближении очертить тернистость пути противоборства кибернетической преступности с ее феноменами и другими, не делящимися на разум без остатка, особенностями.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.