Он им Хамид

Геополитика и безопасность

karzi83834898Афганский президент Хамид Карзай торгуется с США о подписании соглашения о дальнейшем пребывании американских войск в его стране, пытаясь обезопасить свое будущее. Сами США ведут секретные переговоры с талибами о судьбе Афганистана и своих баз после 2014 года. Вашингтон вовсе не намерен лишаться контроля над страной, которую он оккупирует уже 12 лет.

Президент Афганистана Хамид Карзай в пятницу в очередной раз обвинил американские войска в убийстве мирных жителей, после того как в результате авиаудара по деревенскому дому в провинции Гармсер погиб двухлетний ребенок и были ранены две женщины.

Ставленник американцев, уже 12 лет оккупирующих его страну, в последнее время все настойчивее демонстрирует свое недовольство их действиями. Он даже отказывается подписать соглашение о стратегическом партнерстве, которое будет определять статус американских войск, остающихся в Афганистане после вывода основного контингента в следующем году. В ответ Вашингтон уже предъявил Кабулу ультиматум, пригрозив вывести весь контингент и оставить Афганистан без финансовой помощи. Это фантастический сценарий – в реальности американцы не собираются отпускать Афганистан в свободное плавание, но и не могут рассчитывать закрепиться в нем надолго.

«Пока американцы еще в Афганистане, пока Карзай еще президент, Вашингтон может говорить о том, что не все еще потеряно, что еще есть какие-то планы, а не признавать, что они остались у разбитого корыта»

Обострение американо-афганских отношений в последний месяц идет по нарастающей. По мере приближения весенних выборов президента в Афганистане и запланированного к концу следующего года вывода международного контингента ситуация все больше заходит в тупик. Американцам нужно заключить соглашение о двусторонней безопасности, которое определит как график вывода войск (давно уже обещанного Обамой и утвержденного НАТО), так и сохранение девять их военных баз в Афганистане с 12–15 тыс. военнослужащих. Держать почти 90-тысячную армию (у американцев сейчас чуть более 60 тыс.) давно уже бессмысленно. Она не может (да уже и не хочет) победить талибов, а продолжающаяся оккупация Афганистана (это ведь только для международного сообщества это миротворческая операция) вызывает все большее озлобление местного населения. Штаты надеются, что, сохранив свои базы, они получат возможность и дальше оказывать влияние на Афганистан, а значит, и на весь прилегающий регион: от Ирана и Пакистана до Китая и Средней Азии.

«Входя в Афганистан, американцы и не ставили перед собой суперглобальных планов – им важно было создать управляемый хаос, – говорит старший научный сотрудник Российского института стратегических исследований (РИСИ) Аждар Куртов. – Они пришли в далекий от них регион, создали проблему в первую очередь для стран этого региона: Центральной Азии, Ирана, Пакистана, Китая, России. Афганистан стал головной болью не Вашингтона, а Москвы, Душанбе, Тегерана. И уходя из Афганистана, они думают, что смогут продолжать давить на болевые точки, которые там есть, создавая проблемы для его соседей. Для этого США нужно остаться там, но не в виде огромного военного контингента, а в другой форме: создав систему зависимости афганского правительства от США. Ведь нынешний Афганистан не стоит на своих экономических ногах, это бедное государство, которое не может создать экономику, которая бы функционировала и наполняла бюджет, давала хороший уровень социального развития».

Казалось бы, кто может сейчас помешать американцам сохранить свое военное присутствие – не марионеточное же правительство Карзая? Но именно афганский президент в последнее время выдвигает все новые условия подписания соглашения.

«Карзай – это коллаборационист, который был поставлен при прямой военной, экономической и административной помощи США, – говорит Куртов. – И его нынешнее поведение вполне понятно – перед ним маячит угроза сокращения военной и финансовой помощи, и он понимает, что его правительство не удержится у власти. Независимо от того, какой контингент американцы оставят – 10, 15 или 20 тыс. Даже когда было свыше 100 тыс. и была полная свобода рук, мандат ООН, когда они бомбили все, что хотели, вовсю использовали беспилотники, то никакой военной победы над талибами они не достигли. Американцы и Карзай не контролировали территорию – их власть была в светлое время суток, да в тех местах, где они сидели за блокпостами. Даже в столице, даже в дипломатическом городке Кабула все это время совершались теракты».

Карзай призвал Обаму письменно извиниться за «ошибки, в результате которых погибли мирные афганцы», прекратить врываться в жилища афганцев, освободить узников Гуантанамо, не вмешиваться в ход предстоящих президентских выборов и достигнуть соглашения с талибами о мире в Афганистане. И хотя в минувшие выходные Лойя-Джирга (всеафганское собрание старейшин и племен, обладающее высшей властью и стоящее над парламентом) одобрило соглашение с американцами, Карзай не торопится его подписывать. В ответ США даже пригрозили полным выводом войск и отказом от предоставления 4-миллиардной помощи афганской армии. Но Карзай, прекрасно понимающий, что американцы никуда не уйдут, хочет максимально оттянуть подписание соглашения и выторговать уступки – как для своей страны, так и для себя лично.

«Сейчас Карзай, как на восточном базаре, ведет торг с американцами – ему невыгодны их условия, он хочет выторговать больше. Каждый разыгрывает козыри, которые у него есть на руках. Американцы имеют компромат на Карзая – нельзя забывать о тех скандалах с коррупцией в его ближайшем окружении, о его брате, главном коррупционере. А Карзай пытается показать, что он остается национальным лидером, играет в демократию, собирает Лойю-Джиргу. А что ему остается делать? Какая его дальнейшая судьба? Как коллаборационист он никому не нужен. Он прекрасно понимает, что американцы могут что угодно подписать, но потом сдадут его, как сдали, например, Мубарака. Он не хочет такой судьбы, поэтому торгуется. Можно ведь закончить как Наджибула, повешенный в разгромленном здании советского посольства, а можно и как иранский шах Мохаммед Реза Пехлеви, который все-таки сумел вырваться из страны в начале исламской революции. И Карзай сейчас отчаянно борется за свои неправедно нажитые капиталы и за жизнь. Но в итоге он, конечно, подпишет соглашение».

Хотя Карзай и не баллотируется на новый президентский срок, все же ему не хочется окончательно выглядеть марионеткой и предателем национальных интересов – ведь талибы уже заявили, что иностранные базы на территории страны неприемлемы, после ухода основного контингента они вернут власть в свои руки. Карзай знает, что американцы ведут тайные переговоры с талибами, и опасается, что они просто договорятся о передаче им власти, именно поэтому он хочет публичных мирных переговоров.

«Последние два года Карзай всегда выступал против переговоров британцев и американцев с талибами, – говорит Куртов. – Он хочет быть активным игроком, хочет, чтобы с ним считались. Но даже если американцы дадут ему такое обещание, то это ничего не значит. У Карзая нет политического будущего, его все равно переиграют, у него нет ресурсов. Но лично он может и избежать судьбы Наджибуллы, американцы вполне могут вывезти его из страны. Он приехал из эмиграции и вернется туда же».

Что же касается официальных переговоров США с талибами, то, как считает Куртов, если талибы не будут выдвигать каких-то непомерных предварительных требований – например, до начала переговоров принести извинения за вторжение (что, кроме потери лица, может означать еще и требование компенсации) или устранить от участия в выборах сторонников Карзая, – то американцы вполне могут согласиться на переговоры, а в итоге и на участие талибов в выборах.

Требование прекращения военных операций со стороны США Карзай обосновывает тем, что фактически США уже не считают талибов врагами. Грубо говоря, афганский президент предлагает – оставьте себе базы, но обеспечьте мирные договоренности между мной и талибами, чтобы не было гражданской войны.

«Американцы должны сами решить, хотят они остаться или хотят уйти, – сказал на днях Карзай в интервью радио «Азаттык». – Если Америка хочет сегодня находиться в Афганистане, это из-за собственных интересов, будь то интересы безопасности или другие крупные экономические интересы… Советник президента США по национальной безопасности Том Донилон сказал мне: «Талибан» не является нашим врагом, и мы не хотим с ним сражаться». Я сказал ему: «Это очень хорошо, и это то, чего мы хотим. Мы годами просили вас прекратить бомбить людей и сражаться с людьми внутри Афганистана. Поэтому если вы не считаете «Талибан» своим врагом и не хотите с ним сражаться, то почему вы проводите рейды в афганских домах каждую ночь? Если вы не считаете «Талибан» своим врагом – и это именно то, чего я от вас хочу, и рад, что вы это признали, – тогда почему вы каждую ночь заходите в афганские дома в поисках «Талибана»?» Я спрашиваю, будет ли это продолжаться после соглашения о безопасности? Именно поэтому я не могу позволить этому случиться. Соглашение о безопасности должно прекратить американские операции…Мы все афганцы, и мы хорошо друг друга знаем. Бороться с «Талибаном» или заключить с ними мир – это наша проблема».

Карзай пытается выглядеть миротворцем. Для него выгоден сценарий сохранения нынешней расстановки сил. Но при уменьшении оккупационных войск талибы перейдут в наступление – и Карзай хочет американских гарантий, что этого не будет. Но американцы не могут, да и не хотят ничего гарантировать – во-первых, потому что они не могут «железно» договорится с талибами, а во-вторых, потому что понимают, что шансов удержаться у власти у Карзая или его ставленника нет.

«Хотя талибы объединяют и разные силы, но все-таки они сохранили костяк своей организации, жив и их руководитель мулла Омар, – говорит Куртов. – С уходом основного американского контингента они получают очень мощный козырь – «мы победили сверхдержаву». И это привлечет в их ряды множество новых адептов».

Приход к власти талибов неизбежен – вопрос только в том, произойдет это с согласия США или вопреки их воле. Самый «простой» вариант – участие талибов в весенних выборах президента. Их кандидат побеждает, и это признают и США, и Карзай. Этот вариант в наибольшей степени отражал бы настроения большинства афганского народа, но для его осуществления необходимо слишком много взаимных уступок.

Относительно легко договориться об этом с Карзаем. Он должен получить от США гарантии своей безопасности и неприкосновенности капиталов своей семьи за границей, а от талибов – то же самое, но внутри страны. Второе практически невероятно, но вряд ли, если дело дойдет до передачи власти мулле Омару, Карзай сам рискнет остаться. Так что для него важней американские гарантии.

США должны как-то объяснить своему народу и мировому сообществу, почему к власти возвращаются те, против кого Америка и вела войну все эти годы. «Сейчас американцам важно, чтобы никто не обвинял их в том, что возвращение к власти талибов – это результат их политики», – говорит Куртов. Тут США сложно будет выкрутиться, но они придумают какое-нибудь оправдание – дескать, это уже другие талибы. Но самое главное, что нужно США для осуществления этого сценария, – это гарантия талибов на сохранение американских баз. А вот этого мулла Омар пообещать никак не может и не хочет.

«Талибы не могут официально согласиться с сохранением баз, так что если они и договорятся об этом с американцами, то, скорее всего, это будет негласная договоренность, не положенная на бумагу, – говорит Куртов. – Вряд ли, впрочем, американцы поверят в такие обещания».

Поэтому красиво и просто не получится – и, видимо, американцы пытаются сейчас договориться о другом варианте: совместное правление «нового Карзая» и талибов, раздел власти по коалиционному принципу. Талибы, в принципе, могут и пойти на это – просто потому, что это станет для них лишь временной ступенькой на пути к полной власти и окончательному изгнанию крестоносцев. А американцы будут надеяться не допустить полной победы талибов, используя внутриафганские противоречия. Или просто развалив страну. «Вся стабильность в Афганистане – видимая. Она держится на том, что лояльность полевых командиров покупается за деньги, – говорит Аждар Куртов. – И как только ручеек этих средств исчезнет, Афганистан возвратится в прежнее состояние, в котором он пребывал десятки последних лет. Каждый воюет с каждым за какие-то преференции. Распада страны, скорее всего, не будет, но вернется то состояние гражданской войны, которое было при Раббани, в первой половине 90-х годов, между падением Наджибуллы и приходом талибов. И какая разница американцам, кто из местных будет контролировать Афганистан?

Даже в случае распада страны – на Пуштунистан, таджикскую и хозарейско-узбекскую части – американцам будет проще работать с маленькими странами, потому что их лидеров легче купить, говорит Куртов, считающий, что точно так же, как они с потрохами купили курдов в Ираке, купят и лидеров сепаратистских образований в Афганистане.

«Американцам надо минимизировать свои потери – как среди личного состава, так и в плане политического влияния в регионе в целом. За счет кого это будет сделано – Карзая, талибов, целостности Афганистана, постсоветской Средней Азии или своего формально ближайшего союзника Пакистана – им, по большому счету, наплевать.

США ведь не только в Афганистане затеяли авантюру, но и в Пакистане, когда заставили уйти генерала Мушаррафа. Военные были стержнем, на котором держался порядок в Пакистане, и сейчас там начался бардак – гражданские политики не могут управлять этой страной с населением больше, чем в России. Сейчас в афгано-пакистанском пограничье развиваются очень интересные процессы. Если куда и будет направлена экспансия пуштунов после ухода США, то не на север, как пугают многие у нас, а на юг, на слом «линии Дюрана», разделяющей Афганистан и Пакистан, на создание Пуштунистана. Но сначала они должны будут занять Кабул, установить свое господство над всем Афганистаном. И это тоже означает, что никто не пойдет походом на север, в Среднюю Азию – они погрязнут в борьбе за главенство в Афганистане с северными племенами».

В этой ситуации, считает Куртов, России нужно вести очень осторожную политику, не втягиваться во внутриафганские дела:

«Лучше копить силы и действовать мягким образом, мы еще недостаточно сильны, чтобы направлять финансовые и военные усилия на противодействие американцам в Афганистане. Нам нужно направлять усилия на совершенствование ОДКБ, но лезть дальше границ по Амударье и Пянджу нам не нужно. Не только в военном, но и в экономическом плане. Нельзя воевать на всех фронтах, когда бардак в тылу.

Лучше загребать жар чужими руками – это звучит цинично, но это нормальная политика для страны. Нужно учиться у англичан – мы хотели быть честными и пушистыми, а нам противостояли абсолютно циничные страны».

Но и циничные проигрывают – если Англия потерпела окончательное поражение в Афганистане 100 лет назад, то США проигрывают на наших глазах.

«Никому не хочется признавать, что сверхдержава проиграла одной из беднейших стран мира, это потеря лица, – говорит Куртов. – Заявка была большая, но оказалось, что ресурсов США недостаточно даже для решения локальной проблемы. Ведь Афганистан – это не СССР, не Китай, не Индия. Это даже не Египет, если смотреть на численность населения и роль в регионе. И американцы не хотят признавать этого факта, потому что тогда все партнеры США зададутся вопросом: если у них ничего не получилось, то зачем же тогда нам так однозначно на них ориентироваться, признавать их доминантой и единственной сверхдержавой? И пока американцы еще в Афганистане, пока Карзай еще президент, Вашингтон может говорить о том, что не все еще потеряно, что еще есть какие-то планы, а не признавать, что они остались у разбитого корыта».

США собираются еще на 10 лет продлить свое присутствие в Афганистане, надеясь как определять судьбу этой страны, так и использовать ее территорию для контроля над регионом. Но то, что будет происходить в Афганистане в ближайшие пару лет, – процесс постепенного возвращения власти в руки самих афганцев (в какой бы форме, горячей или мирной, он ни проходил) – будет оставлять американцам все меньше и меньше шансов зацепиться за горы этой древней и очень гордой страны.

Войска уйдут – тем более что этого хотят не только сами афганцы, но и жители всех стран региона, – а проблемы, которые породила 13-летняя оккупация, останутся. И разгребать их придется с участием России – хотели бы мы этого или нет. Конечно, не военным участием, а политическим. Договор об американских базах рассчитан на 10 лет, но в интересах как России, так и самого Афганистана, чтобы к 2024 году на его территории не только не было иностранных баз, но и сама страна была единой, со стабильной властью и примирившимися племенами. Тогда и желание Афганистана стать не наблюдателем, а постоянным членом Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) не только осуществится, но и будет гарантией его целостности и безопасности.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.