НКВД–МВД: годы 30–50-е

История

DETAIL_PICTURE__56169304Годы 30-е

Советская власть одним из методов своей борьбы с преступностью в 20—30-е годы избрала путь расширения сети исправительно-трудовых лагерей. Лагеря стали детищем рабоче-крестьянской власти. 16 октября 1924 года ВЦИК утвердил Исправительно-трудовой кодекс РСФСР. По нему режим в местах лишения свободы различался в зависимости от того, к какой категории относились заключенные. Кодекс предусматривал три основные категории: приговоренные к лишению свободы со строгой изоляцией, профессиональные преступники, а также нетрудящиеся, совершившие преступление вследствие своих классовых привычек, взглядов или интересов. В соответствии с этим места лишения свободы делились на трудовые колонии, исправительно-трудовые дома, изоляторы особого назначения, переходные дома. На 1 мая 1930 года в системе НКВД уже имелось 279 таких учреждений, в которых находились 1712512 заключенных.

Однако помимо исправительных учреждений НКВД действовала и система лагерей ОГПУ. Существовал Соловецкий лагерь, а также группа лагерей особого назначения ОГПУ с центром в Усть-Сысольске (ныне Сыктывкар). В них к 1930 году содержалось около 100 тысяч человек. Для осуществления общего руководства исправительно-трудовыми лагерями в 1930 году будет создано Управление лагерями ОГПУ (ГУЛАГ).

Менялись условия содержания в тюрьмах и лагерях, менялся и уголовный мир России. Благодаря тому, что Советская власть раздвинула тюремные стены и создала целую сеть исправительно-трудовых лагерей, профессиональные преступники получили прекрасную возможность передавать свою воровскую идеологию широкой массе заключенных. Благо армия этих заключенных росла с каждым днем. Во времена нэпа лагеря значительно пополнились за счет так называемых “грамотных” осужденных. Эта нэпмановская когорта ссыльных заметно “просветила” уголовную братию старой закваски, в большинстве своем темную и дикую. Так появилась новая поросль уголовных авторитетов, сменившая собой кошельковых и сафьяновых и поднявшая уголовный мир России на новую ступень развития.

В середине 20-х годов усилилось противоборство между чекистами и сотрудниками органов внутренних дел. И хотя власть пыталась отдельными решениями поднять престиж милиции в глазах населения, однако чекисты по-прежнему оставались на голову выше своих соперников.

20 июля 1922 года СНК РСФСР принял декрет, который предоставлял отделам управления местных Советов право награждать деньгами работников уголовного розыска за раскрытие преступлений и задержание преступников, для чего создавался особый денежный фонд.

В октябре 1922 года ВЦИК распространил право на награждение орденом Красного Знамени и на работников милиции.

И, наконец, 20 декабря того же года СНК РСФСР принял декрет, установивший передачу 50% сумм, взысканных в виде штрафов с нарушителей, на премирование работников милиции, активно раскрывавших незаконное приготовление, хранение и сбыт спиртных напитков.

Однако все эти меры не шли ни в какое сравнение с тем положением, какое занимали в советском обществе сотрудники органов ГПУ, И конфликт их с органами внутренних дел разгорался вовсю еще при жизни Феликса Дзержинского.

В мае 1924 года заместитель ГПУ Генрих Ягода подписал совершенно секретный циркуляр, в котором ставился вопрос о передаче в ведение ОГПУ в центре и на местах милиции и уголовного розыска. Вслед за этим в июне того же годы нарком внутренних дел РСФСР Александр Белобородов собрал совещание наркомов внутренних дел союзных республик, где наряду с другими затронул вопрос о взаимоотношениях органов НКВД с органами ОГПУ. А.Белобородов, в частности, сказал: “Вопрос ставится так, что милиция плоха. Но передача ее ОГПУ не сделает милицию хорошей. В чем беда милиции, в чем ее недостатки? В том, что милиции соответствующие высшие политические и советские органы не уделяли необходимого внимания. Милиция не получала того количества политических работников, которыми все время усиленно пополнялись ряды ОГПУ. С другой стороны, материальное положение милиции и уголовного розыска невероятно скверное…

Наконец, нужно остановиться на двух весьма важных моментах, говорящих против передачи милиции органам ОГПУ.

Первый. Национальные условия. В ряде национальных республик население смотрит на милицию как на защитницу своих интересов, как на представителя Советской власти и часто по милиции судит, хороша ли Советская власть. На ГПУ же население смотрит как на карающий орган.

Второй. Передача 70-тысячной милицейской армии в ОГПУ сразу привьет милиционерам чувство (присущее работникам ГПУ) исключительности своих прав и к улучшению работы не приведет”.

После доклада А.Белобородова совещание единодушно высказалось против ликвидации НКВД. Однако конфликт на этом не разрешился.

В конце 20-х годов органы милиции и уголовного розыска России были подвергнуты основательной чистке. Началось это в январе 1928 года, когда наркомом внутренних дел РСФСР вместо А.Белобородова стал 41-летний Владимир Толмачев (до этого он в течение четырех лет занимал должность заместителя председателя Северо-Кавказского крайисполкома). Сразу после этого назначения наркомат рабоче-крестьянской инспекции провел широкую инспекцию органов милиции и уголовного розыска. Эта инспекция находилась под постоянным контролем Центральной контрольной комиссии ВКП(б). Выводы инспекции были отражены в постановлении “О результатах обследования милиции и органов уголовного розыска”, увидевшем свет в июне 1928 года. Из милиции тогда было уволено до 15% личного состава.

В 1929 году под давлением ОГПУ значительные кадровые перестановки произошли в Московском уголовном розыске. Новым начальником МУРа стал чекист Ф.П.Фомин, а его заместителем — работники все того же ОГПУ Л.Д.Вуль и В.П.Овчинников.

15 декабря 1930 года ЦИК и СНК СССР за подписями М.Калинина, А.Рыкова и А.Енукидзе приняли два постановления: “О ликвидации народных комиссариатов внутренних дел союзных и автономных республик” и “О руководстве органами ОГПУ деятельностью милиции и уголовного розыска”. Необходимость упразднения НКВД объяснялась так: “На новом этапе в условиях социалистической реконструкции народного хозяйства комиссариаты внутренних дел союзных и автономных республик, объединяющие руководство различными, органически не связанными между собой отраслями управления и народного хозяйства — коммунальным делом, милицией, уголовным розыском, местами заключения, — стали излишними звеньями советского аппарата”.

Следом за этим ВЦИК и СНК РСФСР 31 декабря 1930 года постановили упразднить НКВД РСФСР, а руководство милицией и уголовным розыском было возложено на ОГПУ СССР, которое в то время “возглавлял” Вячеслав Менжинский. Слово “возглавлял” взято в кавычки, так как, будучи уже больным человеком, В.Менжинский фактически отошел от руководства ОГПУ, и эту роль за него с успехом выполнял кадровый чекист Генрих Ягода.

В ОГПУ СССР была создана Главная инспекция по милиции и уголовному розыску, в республиканских, краевых, областных органах ГПУ — особые инспекции по милиции и угро. А в декабре 1932 года постановлением ЦИК и СНК СССР было образовано Главное управление рабоче-крестьянской милиции при ОГПУ СССР (ГУРКМ при ОГПУ СССР).

Встав во главе милиции, чекисты тут же принялись наводить порядок в ее рядах. В начале марта 1931 года особым приказом ОГПУ всем чекистам в центре и на местах предписывалось проводить активные мероприятия по чистке личного состава милиции и уголовного розыска. Милиционерам отныне запрещалось входить в близкий контакт с уголовниками и заключать с ними какие-либо негласные соглашения. Подобные мероприятия отныне являлись прерогативой ОГПУ, в частности — отдела Уголовного розыска Главной инспекции ОГПУ.

Прошло еще немного времени, и в июле 1934 года был создан общесоюзный Наркомат внутренних дел (НКВД СССР), в состав которого вошло ОГПУ, преобразованное в Главное управление государственной безопасности. Наркомом внутренних дел СССР стал все тот же Генрих Ягода.

В 30-е годы заметно спала волна бандитизма, характерная для 20-х годов. Вооруженные банды стали анахронизмом. Хотя иногда были и исключения.

Осенью 1931 года в Ленинграде почти ежедневно четырьмя неизвестными мужчинами совершались вооруженные налеты на булочные. Врываясь в них и угрожая оружием, преступники забирали из кассы всю наличность и скрывались. Бандиты были таинственны и неуловимы. Сыщики ленинградского угро никак не могли их раскусить, так как налетчики не подходили ни под одну из известных схем. Во-первых, были явно не уголовниками. Главарь их, к примеру, был шикарно одет — короткое демисезонное пальто цвета маренго с маленьким бархатным черным воротником, темные широкие брюки “оксфорд” и коричневые остроносые туфли “джимми”. На голове — мичманка. От него всегда пахло одеколоном. В руках он обычно держал спортивный чемоданчик, куда и складывал выручку. Причем при сборе денег всегда восклицал: “Прошу!” Именно по этой фразе главаря один из сыщиков пришел к мысли, что тот мог работать в парикмахерской. Именно парикмахеры подобным возгласом зазывали тогда очередных клиентов. И, как оказалось, молодой сыщик не ошибся. Главарь действительно работал в одной из ленинградских парикмахерских. Именно там в осенний день 1931 года его и еще двух грабителей и взяли сыщики ленинградского угро.

Между тем новый нарком внутренних дел Генрих Ягода просидел в своем служебном кресле чуть более двух лет. И, кажется, ничто не предвещало беды. 27 ноября 1935 года Г.Ягода получил высокое звание Генерального комиссара госбезопасности СССР. Вместе с ним повысили в звании и его близких соратников и коллег по работе. Комиссарами 1-го ранга стали: Я.Агранов, В.Балицкий, Г.Дербиас, Г.Прокофьев, С.Реденс, Л.Заковский. Звание комиссара 2-го ранга получил начальник Главного управления рабоче-крестьянской милиции НКВД СССР Леонид Бельский.

Однако прошло всего десять месяцев, и в сентябре 1936 года Ягода покинул Лубянку. Сначала его назначили наркомом связи СССР, а в 1937 году и вовсе арестовали как врага народа. Наркомом внутренних дел СССР стал Николай Ежов, до этого — куратор органов НКВД по линии ЦК ВКП(б). Н.Ежов в буквальном смысле слова взял всю страну в “ежовые” рукавицы. Мощным катком репрессий прошелся он и по кадрам НКВД. Уже упоминалось о том, что в ноябре 1935 года большая группа работников НКВД СССР получила спецзвания. Из них Генеральным комиссаром госбезопасности стал один человек, комиссарами 1-го ранга — 6, комиссарами 2-го ранга — 13. В период “ежовщины” почти все они были подвергнуты репрессиям. Генеральный комиссар Ягода — расстрелян, все комиссары 1-го ранга арестованы и репрессированы, из комиссаров 2-го ранга такая же участь постигла 12 человек. И лишь одного человека эта участь миновала.

При Ежове маховик репрессий стал раскручиваться с невероятной силой, захватывая в свою орбиту уже не тысячи, а миллионы людей. Лагеря были переполнены заключенными, и стон их стоял по всей стране. Туго приходилось даже блатным. Хотя, в отличие от осужденных по политическим статьям, уголовника было чуть полегче.

Судьба Николая Ежова была столь же трагична, как и его предшественников. Просидев в кресле наркома внутренних дел СССР ровно столько же, сколько и Ягода (26 месяцев), Николай Ежов в начале декабря 1938 года был отстранен от этой должности. Новым наркомом стал 39-летний Лаврентий Берия, еще летом 38-го года вызванный из Тбилиси в Москву и ставший заместителем Ежова. Сам Ежов в начале 1939 года был арестован и через год расстрелян как враг народа. Таким образом, после двухлетнего правления в НКВД партийца Ежова к руководству наркоматом приходит профессиональный чекист.

Именно при Л.Берии в марте 1940 года НКВД СССР произвел коренную перестройку оперативно-служебной деятельности уголовного розыска. Оперативные работники стали нести ответственность в первую очередь за результаты борьбы с конкретными видами преступлений, главным образом с особо опасными. Изменились методы руководства аппаратом уголовного розыска со стороны Главного управления милиции. Выезды на места работников центрального аппарата с целью обследования и контроля были сокращены до минимума. Основное внимание сосредоточивалось на оказании практической помощи в борьбе с преступностью.С 1919 по 1942 год уголовный розыск страны возглавлял Г.И.Цыхановский. Затем в течение года — И.В.Бодунов.

После того как волна репрессий при Л.Берии пошла на спад, население страны вздохнуло с облегчением. Из лагерей потянулись тоненькие струйки первых освобожденных. Однако основная масса заключенных продолжала досиживать свой срок и при Л.Берии. К этому времени территория СССР значительно увеличилась за счет присоединения к нему Прибалтики, Западной Украины и Западной Белоруссии. В связи с этим расширился и уголовный контингент: с этих территорий были вывезены заключенные с большими сроками.

Годы 40-е

Великая Отечественная война сплотила всех, кому дороги были свобода и честь Отечества. Даже преступники готовы были быть врага до победного конца. Генерал К.Рокоссовский, до войны сам познавший ужас тюремных застенков, обратился к И.Сталину с предложением сформировать из уголовников специальные подразделения для борьбы с фашистами. Сталин дал добро. Штрафбаты создали летом 1942 года, и они буквально наводили ужас на врага. Правда, и потери в этих подразделениях были огромны. Используемые в виде “пушечного мяса”, уголовники чуть ли не голыми руками воевали с врагом, рискуя получить пулю и от немцев — в грудь, и от своих — в спину.

Однако отметим, что участие некоторых уголовников в войне в скором времени раскололо надвое преступный мир страны. Получившие оружие из рук власти (“ссучившиеся”) уголовники по старым воровским понятием предавали главную идею блатного мира — не идти ни какие сделки с государством. Впереди теперь маячила и жестокая “сучья” война…

9 июля 1945 года народный комиссар внутренних дел Лаврентий Берия был удостоен высокого звания Маршала Советского Союза за самоотверженную работу на благо Родины в годы Великой Отечественной войны. Через пять месяцев после этого, 29 декабря, вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР об освобождении Л.Берии с поста наркома. По личному распоряжению И.Сталина Берия отныне должен был целиком сосредоточиться на работе в Политбюро ЦК ВКП(б) и Совнаркоме СССР.

Первоначально Л.Берия продолжал курировать систему правоохранительных органов в стране, но уже в 1946 году в связи с усилением позиций А.Жданова эти функции у него были отобраны, он сохранил за собой лишь контроль за Комиссией по атомной энергии. Пошатнулись связи Берии и в самом КГБ, куда в 1946 году вместо давнего друга В.Меркулова председателем пришел Виктор Абакумов, в свое время арестованный Берией, но в 1940 году ушедший из-под его опеки в Управление особых отделов РККА. И только в МВД СССР министром оставался Сергей Круглов, имевший с Берией тесную рабочую связь с ноября 1938 года, когда 31-летний С.Круглов пришел служить в НКВД под начало только что назначенного на пост наркома Берии. Теперь, в 1945 году, С.Круглов сменил своего патрона в кресле наркома, и именно на его долю выпала обязанность существенно перестроить органы внутренних дел в послевоенный период.

Так как борьба с преступностью в первые послевоенные годы значительно осложнилась массовой миграцией населения — возвращающихся из эвакуации, демобилизованных, репатриантов, — то в этих условиях первостепенное значение имели все направления деятельности милиции: охрана прав и интересов граждан, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений; борьба с расхитителями, спекулянтами и взяточниками; борьба и детской беспризорностью; обеспечение безопасности дорожного движения; соблюдение требований паспортной  разрешительной систем.

В 1946 году серьезной реорганизации подвергся уголовный розыск страны. Отдел уголовного розыска Главного управления милиции МВД СССР был преобразован в Управление уголовного розыска (УУР), деятельность которого стала строиться по территориальному принципу. На УУР возлагалась задача организации борьбы со всеми видами уголовных преступлений на всей территории СССР. Начальником УУР остался А.М.Овчинников.

Реорганизация коснулась тогда и отдела БХСС Главного управления милиции МВД СССР. В 1947 году этот отдел был преобразован  в Управление по борьбе с хищениями социалистической собственности и спекуляцией.

В августе 1947 года реорганизации подверглись подразделения милиции Москвы, столиц союзных республик, Ленинграда, а также Архангельска, Мурманска и Владивостока; они организовывались по войсковому принципу и на них распространялись уставы Советской Армии.

В феврале 1948 года в составе Главного управления милиции МВД СССР и при республиканских, краевых и областных УМВД появились следственные отделы, основной задачей которых стало расследование уголовных дел, возбуждаемых оперативными отделами милиции.

Между тем давнее соперничество органов МВД и МГБ в 1949 году вылилось в то, что МГБ вновь поглотило советскую милицию, подчинив ее себе, как это уже было в 1930 году. Теперь Главное управление милиции МГБ СССР состояло из трех управлений: управления милицейской службы, на которое возлагались функции охраны общественного порядка и общественной безопасности, а также проведение административных мероприятий  по исполнению законов и распоряжений центральных и местных органов  власти; управления по борьбе с хищениями социалистической собственности и спекуляцией; управления уголовного сыска (так тогда именовался уголовный розыск). Кроме того, был создан ряд отделов по видам деятельности милиции.

Преобразовав центральный аппарат милиции, МГБ упразднило как не оправдавший себя зональный принцип руководства местными органами сыска, введя линейный (по видам преступлений). Теперь при республиканских, краевых и областных управлениях милиции были образованы учетно-регистрационные отделы, ведавшие статистикой.

Переподчинение милиции столь мощному ведомству, каким являлось МГБ, конечно, сыграло свою положительную роль, но все же не смогло снять всех проблем.

Годы 50-е

5 марта 1953 года скончался Иосиф Сталин. Смерть его повергла в уныние миллионы людей, но только не его ближайших соратников из кремлевского руководства. Лаврентий Берия начал свое новое и последнее стремительное восхождение к вершинам государственного руководства.

Для того, чтобы вернуть себя к руководству силовыми министерствами (МГБ и МВД), ему понадобилось всего 10 дней. 15 марта 1953 года Л.Берия в четвертый раз за советскую историю объединяет МГБ СССР и МВД СССР в одно министерство и становится министром внутренних дел Союза. Его рвение в те дни, кажется, не знает никакого предела. Отстраненный в 1945 году от фактического руководства карательными органами, Берия теперь стремится наверстать упущенное. “Я прекратил ежовщину, — заявил он тогда. — Теперь я прекращу и игнатовщину!”

Семен Игнатьев, кадровый партийный работник, в июле 1951 года был направлен Сталиным для руководства МГБ, одновременно занимая должность заведующего Отделом партийных, профсоюзных и комсомольских органов ЦК ВКП(б). Встав во главе МГБ, С.Игнатьев сделал все от него зависящее, чтобы усилить партийный диктат над органами госбезопасности. Сотни партийных чиновников пришли в МГБ, вытесняя оттуда чекистов-профессионалов.

Став в марте 1953 года министром внутренних дел, Берия запустил колесо в обратную сторону. Полностью игнорируя прежний порядок назначения на руководящие посты (когда для этого требовалось согласие ЦК ВКП(б), Берия стал целенаправленно удалять из МВД всех работников, прибывших из партийных органов.

На следующий день после своего назначения на пост министра Берия направляет секретарю ЦК КПСС Н.Хрущеву документ следующего содержания: “ЦК КПСС. Тов. Хрущеву Н.С. В связи с объединением органов бывшего МГБ и МВД прошу утвердить министрами внутренних дел республик, начальниками краевых и областных управлений МВД (далее следуют 892 фамилии генералов и полковников с указанием должностей, на которые они назначаются). В дальнейшем может оказаться необходимым сделать некоторые изменения в этом составе, независимо от этого представляемых товарищей необходимо утвердить. Л.Берия”.

На должность начальника Главного управления милиции МВД СССР в том списке рекомендовался 52-летний кадровый чекист (в течение последних 10 лет он возглавлял пограничные войска страны) Николай Стаханов.

Реорганизационная деятельность Л.Берии на посту министра внутренних дел продолжала набирать свои обороты. В том же марте 53-го Берия вывел из подчинения МВД строительные главки, а ГУЛАГ передал министерству юстиции. В своем министерстве Берия оставил лишь оперативный аппарат.

На шестой день после своего назначения Берия вошел в Совет Министров СССР с предложением прекратить строительство 20 крупных объектов (строительство гидротехнических сооружений, железных, шоссейных дорог и предприятий). 24 марта Берия пишет записку в Президиум ЦК КПСС с предложением провести в места заключения амнистию среди осужденных, которые не представляют для населения особой опасности, получивших за свои преступления срок до 5 лет, осужденных независимо от срока наказания за должностные, хозяйственные и некоторые воинские преступления, женщин, имеющих детей до 10 лет, беременных женщин, несовершеннолетних в возрасте до 18 лет, пожилых мужчин и женщин, а также больных.

Указ Президиума Верховного Совета СССР об амнистии был принят 27 марта 1953 года, и согласно ему подлежало освобождению из лагерей и тюрем 1 181 264 человека из 2,5 миллиона осужденных.

Но эта широкомасштабная амнистия, затеянная Берией в целях поднятия собственного престижа, проводилась в жизнь бездарно. В результате преступной халатности многих начальников лагерей и тюрем на волю были выпущены сотни опасных преступников. И в связи с тем, что паспортные ограничения  были сняты в 340 городах Союза (кроме Москвы, Ленинграда, Кронштадта, Севастополя и Владивостока), криминогенная обстановка в стране резко обострилась. Многие города страны в буквальном смысле слова перешли на режим чрезвычайного положения. Даже в Москве было неспокойно. Сотрудники МУРа работали круглосуточно, отлучаясь домой лишь на несколько часов. Почти все  сыщики работали на улицах города, опытным глазом определяя блатных. К осени  вал преступности, захлестнувший столицу, был сбит.

Тем временем в апреле 1953 года либеральная политика нового министра внутренних дел продолжалась. Было закрыто “дело врачей”, а в июне, по предложению Берии, Президиум ЦК КПСС ограничил права Особого Совещания при министре внутренних дел.

Вернув себе после смерти Сталина реальную, ничем не ограниченную власть, Берия основательно взялся и за перестройку партийных кадров. Его уполномоченные на местах на основе собранного компромата должны были регулярно оповещать своего министра о деятельности партийных органов. Выглядело же это так. Один из уполномоченных, некий Ткаченко, сообщал тогда Берии в Москву: “партийные и советские руководители республики, на наш взгляд, работают мало. Секретарь ЦК ВКП(б) иногда вечерами, как правило, бывает на работе, остальные не работают.

Лично т. Суслов работает мало. Со времени организации бюро ЦК ВКП(б) около половины времени он провел в Москве, в несколько уездов выезжал на 102 дня, днем в рабочее время можно часто застать его за чтением художественной литературы, вечерами (за исключением редких случаев, когда не съездов или совещаний) на службе бывает редко”.

Подобные рапорты шли к Берии весной — летом 1953 года почти из всех республик. Когда же письменных данных ему было мало, он отправлял на места своих помощников с заданием проверить работу партийных и советских органов. В апреле 1953 года с подобным заданием в Литву  выехал начальник 4-го управления МВД СССР Сазыкин.

Между тем стремление Берии диктовать партии свои правила не могло не вызвать у его ближайших соратников по кремлевскому руководству обоснованной тревоги. Кстати, подобная же тревога возникнет у члена Президиума ЦК и в 1957 году в связи с действиями маршала Г.Жукова в армии. Поэтому в недрах кремлевского руководства начал постепенно зреть заговор против столь активного министра внутренних дел. Берия же ни о чем не догадывался, считая свои действия вполне законными и обоснованными. Эта беспечность дорого ему обошлась.

15 июня 1953 года по решению Президиума ЦК и Совета Министров СССР Берия был откомандирован в Восточный Берлин, где в это время начались антиправительственные выступления. Ни о чем не подозревая, он соглашается на целых 10 дней покинуть Москву. 25 июня Берия возвращается обратно, а 26 июня во время очередного заседания Президиума ЦК в Кремле его арестовывают. Наиболее активную роль в этом аресте играл маршал  Г.Жуков, человек, которого через четыре года после этого самого объявят бонапартистом и снимут с поста министров обороны.

Как указывает официальная советская историография, следствие над Л.Берией и его шестью соратниками по МВД длилось полгода. С 18 по 23 декабря 1953 года в Москве, в Кремле, в зале заседаний Президиума ЦК КПСС, проходил закрытый суд над Берией. В своих ответах судьям бывший министр внутренних дел СССР заявил: “Я должен заявить суду, что врагом народа я не был и не могу быть… Я категорически отрицаю, что все мои действия были направлены к захвату власти. Я скажу так, что особой скромностью я не отличался — это факт. Я действительно влезал в другие отрасли работы, не имеющие ко мне никакого отношения, это тоже верно…то, что я старался себя популяризировать — это было. Что касается моих бонапартистских вывихов, то это неверно…

Прошу вас при вынесении приговора тщательно проанализировать мои действия, не рассматривать меня как контрреволюционера, а применить ко мне те статьи Уголовного кодекса, которые я действительно заслуживаю”.

Но Берия напрасно надеялся на снисхождение со стороны своих бывших соратников. Руки всех кремлевских руководителей, судивших его, были обагрены кровью тысяч безвинных жертв не меньше, чем у Берии, но именно Берия должен был стать тем человеком, на которого кремлевское руководство могло списать все свои грехи. Отныне имя Лаврентия Берии должно стать нарицательным, стать символом всего ужасного, что произошло в советской истории.

Между тем Л.Берия стал третьим министром внутренних дел СССР, расстрелянным тем режимом, которому он верой и правдой служил. Причем в отличие от Ягоды и Ежова Берия был наиболее талантливым и одаренным руководителем репрессивной машины, созданной в огромной советской империи Сталиным. Не случайно именно Лаврентий Берия 18 лет оставался рядом со Сталиным, и, хотя последний перед смертью явно утратил доверие к своему земляку, Берия все же сумел пережить своего грозного хозяина и даже вновь подняться к вершинам власти.

Как только в июне 1953 года на руках Берии защелкнулись наручники, кресло министра внутренних дел Союза вновь занял Сергей Круглов. И это несмотря на то, что Круглов работал под началом государственного преступника Л.Берии с ноября 1938 года и должен был волей-неволей попасть под подозрение кремлевских руководителей. Однако в тот период режим решал для себя минимальную задачу: ликвидировать опасного претендента на власть Берию и его самых близких соратников по МВД. С.Круглов в этот список тогда не попал, заняв кресло министра, должен был стабилизировать обстановку в МВД, где в среде ветеранов министерства возникли уже панические настроения в связи с арестом Берии и ожидаемой всеми массовой чисткой. Однако с широкомасштабной реорганизацией МВД кремлевское руководство тогда решило повременить, ограничившись пока выпуском в свет очередных постановлений ЦК с призывами об улучшении работы, искоренении бюрократизма и усилении бдительности. Лишь в марте 1954 года в очередной раз за советскую историю, органы госбезопасности вывели из системы МВД. Был  образован Комитет государственной безопасности при совете Министров СССР, и председателем его назначен кадровый чекист Иван Серов, свояк набиравшего силу и власть Никиты Хрущева. Министром внутренних дел СССР продолжал оставаться Сергей Круглов.

Реорганизация МВД и КГБ в 1954 году оказалась весьма значительной. Отныне два могучих некогда ведомства имели право вести только следствие: МВД — по уголовным делам, КГБ — по делам государственной безопасности. Внутренняя прокуратура обоих ведомств была ликвидирована. Более того, в союзной прокуратуре появился отдел, контролирующий деятельность МВД и КГБ. Все “особые совещания”, обладающие ранее правами внесудебной расправы, отменялись.

Если в лице И.Серова Н.Хрущев имел своего человека в КГБ, то в МВД не было столь прочного тыла. Отношения с С.Кругловым у него явно не ладились, но предпринять в 1954 году смещение неугодного министра Хрущев так и не решился. Единственное, на что он пошел осенью 54-го, это вернул из лагеря старого большевика А.Снегова, ввел его в коллегию МВД и назначил заместителем начальника Политотдела ГУЛАГа.

3 февраля 1955 года наряду с союзным МВД было образовано и МВД РСФСР. Министром нового ведомства стал Николай Стаханов, который в марте 1953 года, еще в бытность министров внутренних дел Л.Берии, был назначен начальником Главного управления милиции и введен в коллегию МВД, а в 1954-м стал первым заместителем С.Круглова.

В структуру нового министерства вошло 7 управлений — милиции, исправительно-трудовых лагерей и колоний, пожарной охраны, службы МПВО, кадров, архивное и хозяйственное, 6 самостоятельных отделов и три других подразделения.

В 1955 году в нескольких городах СССР прошли открытые судебные процессы над соратниками Л.Берии. В Ленинграде перед лицом Фемиды предстал бывший министр союзного МГБ Виктор Абакумов и несколько сотрудников МГБ, повинных в фабрикации летом 1949 года так называемого “ленинградского дела”. В Тбилиси судили группу сподвижников Л.Берии во главе с бывшим министром МГБ Грузии Рухадзе. В Баку на скамье подсудимых оказался бывший первый секретарь ЦК КП Азербайджана Багиров, давний соратник Берии еще по работе в ВЧК Азербайджана. Эти судебные разбирательства привлекли внимание сотен тысяч людей. Общество было буквально потрясено столь откровенными разоблачениями преступных деяний некогда такого могущественного ведомства, каким являлось МГБ. Резонанс от этих процессов достиг и ГУЛАГа. К тому времени реабилитация осужденных, начатая еще в 1953 году, шла очень медленно, а за весь 1954 год из мест заключения домой возвратилось только 10 тысяч человек, да и это были бывшие партийные деятели среднего и высшего эшелонов власти. На остальных амнистия почти не распространилась. В результате в лагерях начались бунты, во главе которых стояли уголовники. Один из таких крупных инцидентов произошел в Норильске на шахте “Капитальная”. Заключенным удалось нейтрализовать охрану и отнять у нее оружие. Весть об этом дошла до Москвы, и министр внутренних дел СССР С.Круглов поручил своему заместителю генералу Ивану Масленникову любой ценой подавить восстание. Что было сделано самым безжалостным образом, в результате погибли сотни  людей. Точно также было подавлено восстание в Кенгире.

Проблема ГУЛАГа вкупе с жестокостью, проявленной С.Кругловым, стала основным козырем Н.Хрущева в борьбе с министром внутренних дел СССР.

14—25 февраля 1956 года в Москве проходил ХХ съезд КПСС, на котором Н.Хрущев выступил со своим эпохальным докладом “О преодолении культа личности и его последствий”. Хрущев окончательно определился в направлении движения общества в сторону демократизации, и в этом движении С.Круглову, как министру внутренних дел, места не оставалось. За несколько дней до начала съезда, а точнее — 6, 8, 10 и 11 февраля, в МВД СССР работала правительственная комиссия, собранная по случаю ухода с министерского поста С.Круглова. Имя нового министра было уже известно — им оказался 49-летний Николай Дудоров, до этого никакого отношения к правоохранительной системе не имевший. С конца 30-х годов, начав работать на строительных должностях, Н.Дуров к 1954 году вырос до заведующего Отделом строительства ЦК КПСС. Таким образом, он оказался первым строителем в советской истории, ставшим волею судьбы министром внутренних дел СССР. Ровно через 32 года путь его на этом поприще повторит и Вадим Бакатин.

Тот факт, что для передачи дел в министерстве от одного министра другому создали правительственную комиссию во главе с секретарем ЦК Аверкием Аристоновым, было явлением беспрецедентным и указывало на решение Хрущева разделаться с Кругловым одним ударом. Вместе с правительственной комиссией в составе 5 человек образовали еще 6 подкомиссий из работников отдела административных органов ЦК КПСС, Министерства госконтроля СССР, Минюста СССР, Минобороны СССР, Прокуратуры СССР и союзного Минфина.

Вывод авторитетной комиссии был весьма однозначен: “Министерство внутренних дел СССР неудовлетворительно выполняет поставленные перед ним партией и правительством задачи… Бывший министр т. Круглов, члены коллегии и др. руководящие работники МВД СССР не сделали должных выводов из постановлений ЦК КПСС 1953 года… В работе МВД СССР преобладает канцелярско-бюрократический стиль руководства местными органами МВД. Критика и самокритика в МВД не была развита”.

Вспомнили С.Круглову и недавние бунты в лагерях ГУЛАГа. “ЦК КПСС своими постановлениями от 12 марта и 10 июля 1954 года обязывал руководство МВД СССР принять меры к коренному улучшению дела перевоспитания заключенных путем укрепления режима их содержания и приобщения к общественно-полезному труду. Руководство МВД СССР  безответственно отнеслось к выполнению этих постановлений, не навело порядка в режиме содержания осужденных в местах заключения, не справилось с задачей правильной организации их трудового воспитания”.

Сняв С.Круглова с поста министра МВД, его направили работать в качестве заместителя министра строительства электростанций.

Прослеживая дальше судьбу этого человека, отметим, что эта опала была для него не последней. К августу 1957 года С.Круглов “скатился” до должности заместителя председателя совнархоза Кировского экономического административного района. Человек, в июле 1945 года награжденный правительствами Великобритании и США высшими наградами за обеспечение безопасности их делегаций на Потсдамской конференции, через 12 лет после этого отвечал за сохранность совнархозного хозяйства в далеком Кировском районе.

В 1957 году С.Круглов был выведен из кадрового состава МВД. В 1959 году его лишили пенсии от МВД, дачи и выселили из четырехкомнатной квартиры в центре города. 6 января 1960 года Комиссия партийного контроля при ЦК КПСС исключила С.Круглова из партии за участие в деяниях сталинской поры.

И все же эти репрессии не шли ни в какое сравнение с тем, что сделал режим с предшественником Круглова на посту министра МВД — Л.Берией. Хотя четверть века спустя режим также навалится всей своей мощью на министра внутренних дел СССР Николая Щелокова, и тот, не выдержав этого натиска, пустит себе пулю в голову. С.Круглов в отличие от него выдержит, но судьба его не станет от этого менее трагичной. 6 июня 1977 года, находясь за городом, С.Круглов попал под колеса поезда и погиб.

Через месяц после смещения С.Круглова новый министр объявил большой сбор: 15—16 марта 1955 года в союзном МВД проходило расширенное заседание, на котором присутствовали министры внутренних дел союзных республик. Н.Дудоров выступил на нем с критической, в духе времени, речью. Он, в частности, сказал: “органы МВД, особенно милиция и ГУЛАГ и все его звенья, работают настолько плохо, настолько отвратительно плохо, что плохая работа этих органов, да и других звеньев работы МВД создали не особенно хорошую славу МВД в народе. У товарища Микояна, когда беседовали с товарищем Булганиным и товарищем Хрущевым, не только они отзывались плохо, но и простые люди, любые работники, кого ни спросишь, о милиции и некоторых других органах МВД отзываются очень плохо… Я не буду рассказывать всех недостатков, а назову лишь, на мой взгляд, два наиболее главных недостатка. Первый — органы милиции не ведут настоящей борьбы с преступностью в стране, в результате чего у нас преступники действуют и орудуют в большинстве случаев безнаказанно годами и никаких мер к ним никто не принимает.

Второе — это то, что у нас в органах милиции очень много преступлений совершают сами работники милиции…”

Осенью 1946 года было признано целесообразным реорганизовать управление МВД и управления милиции в областях и краях в единые управления внутренних дел исполнительных комитетов областных (краевых) Советов депутатов трудящихся, а отделы (отделения) милиции в городах и районах преобразовать в отделы (отделения) милиции исполкомов городских и районных Советов депутатов трудящихся. Таким образом восстанавливалось двойное подчинение милиции — местным Советам и вышестоящим учреждениям МВД.

Между тем бурная и деятельная перестройка в органах внутренних дел страны не могла не вызвать ответной реакции со стороны уголовных авторитетов. Преступный мир страны представлял тогда довольно пестрое зрелище, но основными группировками считались воры в законе.

Часть из них возникла во время и после войны, когда в лагерях значительно увеличилось число осужденных за измену Родине, бандитизм и другие тяжкие преступления. Попав в лагерь, эти люди стали объединяться с уголовниками, исключенными за всякие нарушения из группировки воров в законе. Отходу от “законников” способствовал и Указ Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 года об усилении уголовной ответственности за хищения. Этот указ внес существенный раскол в среду воров в законе и ужесточил борьбу за влияние внутри группировки. Многие воры стали требовать пересмотра “устава”, за что были немедленно изгнаны из группировки и пополнили ряды “отошедших”.  Последние были намного гибче по сравнению с принципиальными ворами в законе, и их “устав” разрешал им контактировать с администрацией ИТУ — работать бригадирами, поварами, нарядчиками и т.д. Это значительно облегчало им жизнь, и руководители ИТУ относились к ним благосклоннее, чем к ворам в законе. Эта благосклонность подбрасывала еще больше дров в пожар войны, что бушевала в конце 40-х между ворами в законе и “отошедшими”. Война эта получила название “сучьей” и была поистине беспощадной. Если, к примеру, вор в законе случайно во время этапа попадал к “отошедшим”, то под страхом смерти заставляли его принять их веру и отречься от “законников”. Последние же действовали еще жестче и оставляли врагу только один выбор — нож в сердце.

В результате многие осужденные, не желая примыкать ни к тем ни к другим, создавали свои мелкие группировки типа “Красная шапочка”, “Дери-бери” или “Один на льдине”.

Серьезные перемены в МВД СССР в середине 50-х годов заставили воров в законе сплотиться еще сильнее, так как теперь стало ясно, что, помимо их вечных врагов — “отошедших”, на них всей мощью навалится и новая власть. Так оно и получилось. Как только Н.Дудоров  пришел в МВД и разобрался в ситуации, он в том же 1956 году начал борьбу с “законниками”. Под Свердловском был создан специальный лагерь, куда согнали почти всех воров в законе. Так как в отличие от “отошедших” они бойкотировали работу в лагерях и тюрьмах, здесь их всех стали заставлять трудиться. Тех, кто отказывался, тут же переводили на голодный паек и до упора морили голодом. Давление на воров было настолько сильным, что кое-кто из них попросту ломался. Таких оказалось десять человек, и все они согласились написать обращение ко всем ворам в законе в СССР с призывом “завязать” со своим прошлым. Вскоре это послание увидело свет, правда, подписи под ним поставили уже семь человек.

В 1958 году увидели свет “Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик”, которые заменили собой действовавшие с 1924 года Основные начала уголовного законодательства СССР и союзных республик. Особенностью “Основ” 58-го года являлось сужение и смягчение ответственности за деяния, не представляющие большой опасности для общества и государства. Вместе с тем “Основы…” усиливали ответственность за некоторые наиболее тяжкие преступления. В частности, они предусматривали ужесточение наказания для рецидивистов и других опасных антиобщественных элементов.

В конце концов эйфория от скорого вхождения в коммунизм привела Н.Хрущева и его соратников к мысли об упразднении союзного МВД. Тогда казалось, что с остатками преступности в стране в скором времени будет покончено объединенными силами милиции и дружинников, а посему столь громоздкий аппарат, как МВД, с легким сердцем можно распустить. 13 января 1960 года Президиум Верховного Совета СССР принял Указ “Об упразднении Министерства внутренних дел  СССР”. Ряд его служб и функций был передан МВД РСФСР и союзных республик.

Это решение высшего руководства явилось полной неожиданностью для министра Н.Дудорова, который на февраль 1960 года назначил Всесоюзное совещание работников органов МВД. Однако реакция министра на расформирование его ведомства наверху никого всерьез не интересовала. Что касается самого Н.Хрущева, то с тех пор, как Н.Дудоров стал предпринимать попытки дискредитировать председателя КГБ СССР Ивана Серова, свояка Хрущева, первый секретарь ЦК КПСС явно охладел к министру внутренних дел. 1 мая 1960 года МВД СССР прекратило свою деятельность. Министром МВД РСФСР по-прежнему оставался Н.Стаханов, Н.Дудоров 20 июля был назначен Генеральным правительственным комиссаром Всемирной выставки 1967 года в Москве. После этого москвичи сочинили байку: “Чем Дудоров отличается от Ивана Сусанина? Сусанин завел врагов в болото, где вместе с ними и погиб. А Дудоров завел в болото МВД, где оно и погибло, а Дудоров получил новое назначение”…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.