Как охраняли Гитлера

Новости

РАТТЕНХУБЕР Ганс, 1897 года рождения, уроженец гор. Оберхахинг, близ Мюнхена, немец, образование среднее, член НСДАП с 1933 года, участвовал в Первой мировой войне в чине лейтенанта, с 1920 года работал в органах полиции в Баварии.

С 1933 года и до дня ареста являлся начальником личной охраны ГИТЛЕРА, группенфюрер СС, генерал-лейтенант полиции.

Арестован в мае 1945 года в Берлине.

 465yy6u765755

Главный личный телохранитель Адольфа Гитлера имел высокие генеральские чины в полиции и службе безопасности, обладал немалыми властными полномочиями. Но все это не шло ни в какое сравнение с тем, что он многие годы пользовался личным доверием самого фюрера. Благодаря этим обстоятельствам Ганс Раттенхубер изучил привычки, прихоти, капризы, слабые, а вместе с тем и сильные стороны своего высокого покровителя.

Оказавшись в советском плену и рассчитывая на милость победителей, Ганс Раттенхубер написал  подробный отчет о теневой стороне жизни человека, чья преступная деятельность принесла человечеству в ХХ веке неисчислимые страдания.

Вниманию читателей предлагаются фрагменты собственноручных показаний Г.Раттенхубера, данные им представителям Главного управления контрразведки “СМЕРШ” 28 ноября 1945 года.

 

“…Охрана ГИТЛЕРА до 1933 года осуществлялась “сопровождающей командой СС”, укомплектованной отборными эсэсовцами из числа наиболее преданных членов национал-социалистической партии, служивших в специальной эсэсовской части “Лейбштандарт Адольф ГИТЛЕР”

Это были телохранители ГИТЛЕРА в буквальном смысле слова. В “сопровождающей команде СС” были созданы три небольшие группы, численностью по 5 человек каждая, из которых, по крайней мере, одна всегда сопровождала ГИТЛЕРА.

Вскоре после назначения меня начальником личной охраны ГИТЛЕР поставил передо мною задачу организовать также личную охрану ГЕРИНГА, ГЕССА, ГИММЛЕРА, РИББЕНТРОПА, ГЕББЕЛЬСА, ФРИКА, ДАРРЕ и обеспечить безопасность его резиденций в Мюнхене и Берхтесгадене.

Осенью 1935 года я реорганизовал существовавшую охрану ГИТЛЕРА, которая получила наименование “Имперская служба безопасности”. ”Имперская служба безопасности” (РСД) была организована в качестве личной охраны ГИТЛЕРА и была подчинена только ему лично.

Все изменения в личном составе РСД производились только с ведома и санкции ГИТЛЕРА, РСД состоял на денежном и вещевом довольствии министерства внутренних дел.

Вопросы штата и повышений в званиях я докладывал начальнику канцелярии ГИТЛЕРА — ЛАММЕРС, а последний, после своего решения, докладывал для утверждения ГИТЛЕРУ.

В задачу “Имперской службы безопасности” входило:

  1. Обеспечение безопасности ГИТЛЕРА во время выступлений на митингах, массовых собраниях и т.д. во внутреннем секторе охраны (примерно 50—70 метров).
  2. Охрана резиденций и квартир:

ГИТЛЕРА — квартира в Берлине и с 1938 года новая имперская канцелярия, квартира в Мюнхене и резиденция в Берхтесгадене.

ГЕРИНГА — квартира в Берлине, дворец “Каринхалл” близ Берлина и вилла в Оберзальцберг.

ГЕССА — квартира в Мюнхене.

ГИММЛЕРА — квартира в Берлин-Далем, вилла в окрестностях озера Тегернзее, ставка “Хахвальд” близ гор. Антербург (Восточная Пруссия).

РИББЕНТРОПА — квартира в Берлине, дом в м. Фушль в окрестностях Зальцкаммергут (Австрия), дом графа Лендорф в дер. Штейнорт (В.Пруссия).

ГЕББЕЛЬСА — квартира в Берлине, вилла близ озера Богензее.

ФРИКА — квартира в Берлине.

ДАРРЕ — квартира в Берлине и вилла в окрестностях города.

Фон-НЕЙРАТА — резиденция в Чернинском дворце.

  1. Охрана и обслуживание ставки ГИТЛЕРА.
  2. Охрана ГИТЛЕРА во время его поездок.
  3. Охрана ГИТЛЕРА при его выездах за границу и на фронт.
  4. Охрана ГЕРИНГА, ГИММЛЕРА, ГЕББЕЛЬСА и других руководителей, которых я назвал выше.

Причем:

1-й отдел РСД — осуществлял сопровождение ГИТЛЕРА, охрану Берхтесгадена и квартиры ГИТЛЕРА в имперской канцелярии.

8-й отдел РСД — нес охрану квартиры ГИТЛЕРА в Мюнхене.

9-й отдел РСД — занимался внешней охраной Берхтесгадена.

15-й отдел РСД — нес охрану служебных помещений ГИТЛЕРА в имперской канцелярии.

Я лично имел право давать указания любому органу полиции в отношении мер по обеспечению личной безопасности ГИТЛЕРА.

Это было совершенно необходимо для проведения хорошо согласованных следующих мероприятий по охране фюрера:

Охранные мероприятия при постройке жилых и служебных зданий ГИТЛЕРА

На  строительство допускались рабочие, прошедшие тщательную проверку по полицейским учетам, имеющие положительную характеристику от бургомистра и руководителя местной национал-социалистической организации. При использовании иностранной рабочей силы допускалось минимальное соотношение: на 4-х иностранцев — один немец.

Во время работ происходила проверка рабочих через агентуру, завербованную из числа занятых на строительстве лиц.

Существовала строгая система пропусков, которые через неопределенные периоды времени подлежали замене.

Была высокая оплата и хорошее обеспечение рабочих, чтобы предотвратить проявление с их стороны какого-либо недовольства.

Все материалы, поступавшие на строительство, подлежали проверке, прежде чем быть использованными.

Канализационные, вентиляционные и другие трубы перед окончанием работ исследовались на предмет отыскания в них посторонних предметов. Такому же осмотру подлежали половые настилы, подвалы.

Тщательно проверялись подведенные к зданию провода и кабели с целью обнаружения возможно имеющихся среди них ложных проводов.

Стены подвергались прослушиванию специальными приборами, определяющими местонахождение посторонних тел.

Приемка здания осуществлялась государственной комиссией, в которую входили наряду с инженерами чиновники криминальной полиции.

Обслуживание и охрана служебных и жилых помещений ГИТЛЕРА

Нами была тщательно разработана инструкция, согласно которой весь обслуживающий персонал служебных и жилых помещений ГИТЛЕРА в Берлине и его имения в Бертехсгадене, а также и их родственники подлежали непрерывной проверке со стороны полиции.

Пропуска в здания менялись ежемесячно.

У каждого входа было установлено круглосуточное дежурство привратников и сопровождающих.

Чердачные помещения и крыши находились под постоянным наблюдением охраны.

Проходы от служебных помещений имперской канцелярии к личным апартаментам ГИТЛЕРА охранялись эсэсовцами из “Лейбштандарта Адольф ГИТЛЕР”. Все помещения имперской канцелярии находились под контролем сотрудников возглавляемой мною охраны РСД.

Лица, приходившие на прием без заблаговременного оповещения, пропускались только после телефонного запроса. Все посетители получали специальный листок, на котором отмечалось время прихода, ухода и количество вещей, принесенных и унесенных ими из здания.

Лица, не имевшие специального пропуска, пропускались в здание лишь в сопровождении сотрудника охраны.

Багаж сдавался для просмотра в помещение охраны, причем считалось недопустимым, чтобы это помещение было расположено в непосредственной близости к жилой части.

Прием пакетов от неизвестных лиц был строжайше запрещен. Запрещалось также хранение не вскрытых пакетов.

После окончания строительства новой имперской канцелярии в 1938 году, мне было разрешено контролировать также и содержимое пакетов, поступавших в адрес ГИТЛЕРА.

Внутренний ремонт помещений доверялся лишь особо проверенному прикрепленному персоналу, уже годами занятому на этой работе. Посторонняя рабочая сила ни в коем случае не допускалась.

Продукты питания поставлялись от строго определенных фирм, служившие которых находились под тщательным постоянным полицейским контролем. Заказ продуктов по телефону был запрещен, и продукты закупались только лицами из числа охраны, которые  их лично сами доставляли на кухню. Все продукты подвергались химическому анализу.

Овощи для ГИТЛЕРА разводились в его имении в Берхтесгадене, выкапывались из земли в присутствии курьера, который их отвозил после этого для приготовления пищи.

В 1939 году после начала войны полицейская охрана района имперской канцелярии была значительно усилена, и я строго следил за тем, чтобы личный состав полицейских команд этого важного района оставался неизменным.

Примерно с 6 часов вечера и до 6 часов утра хождение посторонних лиц в непосредственной близости имперской канцелярии было строжайше запрещено. Лица, направлявшиеся по специальным пропускам в квартиру ГИТЛЕРА, включая высших партийных чиновников, обязательно сопровождались дежурным охранником.

Помимо этого, вокруг дома ГИТЛЕРА в Берхтесгадене было установлено большое количество прожекторов, которые включались все одновременно нажатием кнопки и освещали кругом большую территорию.

Кроме того, во всех помещениях, где находился ГИТЛЕР, включая даже спальню, имелся сигнал тревоги, соединенный с помещениями охраны. Нажатием соответствующей кнопки ГИТЛЕР и его адъютанты могли вызывать охрану или объявлять общую тревогу во всем районе.

В Берхтесгадене вся почта, поступавшая в адрес ГИТЛЕР, просвечивалась рентгеновским аппаратом.

Интересно заметить, что поступавшее из стирки белье ГИТЛЕР тоже подвергалось просвечиванию рентгеновским аппаратом. Обслуживающий персонал был при этом одет в свинцовую одежду для защиты от воздействия лучей.

ГИТЛЕРОМ мне была поручена также организация охраны его квартиры в Мюнхене, находившейся на 2-м этаже частного дома по площади Принца-Регента, 16.

В этих целях я произвел проверку жителей этого дома и установил за ними тщательное полицейское наблюдение.

На 1-м этаже я разместил охрану из четырех человек, хорошо знавших всех жильцов дома, на чердаке был выставлен круглосуточный пост охраны. На дымоходных трубах были установлены защитные решетки для того, чтобы предотвратить заброску в них посторонних предметов. Чердачные окна тоже были огорожены решетками и снабжены изнутри запорами. По одному ключу от всех имевшихся в доме дверных замков были переданы в распоряжение охраны.

Весь участок перед домом был огорожен проволочным забором. Перед домом и во всем его районе была учреждена круглосуточная патрульная служба. Прилегающие дома также находились под непрестанным контролем. Въезд в эти дома новых квартирантов разрешался только “имперской службой безопасности”.

Все посетители дома заносились в учетную книгу и допускались в дом лишь после телефонного запроса у того или иного хозяина квартиры. За приносимый в дом багаж, который регистрировался, владельцы квартир несли строгую ответственность.

Однако, несмотря на мои настойчивые требования, ГИТЛЕР не позволил проводить обыск лиц, посещавших этот дом. Тогда я написал специальную записку, адресованную личному адъютанту ГИТЛЕРА, в которой указал на недостаточность мероприятий по охране, но никакого ответа я так и не получил.

Охрана ГИТЛЕРА в гостиницах

Гостиницы, в которых останавливался ГИТЛЕР, находились под непрерывным контролем гестапо. Сотрудники и постоянные гости также тщательно проверялись. Этим облегчался контроль за случайными посетителями.

Прибытие ГИТЛЕРА в гостиницы было неожиданным, что исключало возможность скопления большого количества людей.

В приемной гостиницы дежурили чиновники местной криминальной полиции. Они же патрулировали по всей гостинице. Особое внимание обращалось на подвальные помещения.

Старший охраны контролировал заселение комнат, прилегающих к апартаментам ГИТЛЕРА. Комнаты рядом с ним обычно предоставлялись его адъютантам и свите.

Во время отсутствия ГИТЛЕРА его комнаты подвергались тщательному наблюдению внутри.

Если ГИТЛЕР спускался в ресторан, то шесть охранников занимали соседние столы с расчетом видеть все, что происходит в зале.

Некоторое время спустя после прибытия ГИТЛЕРА в ресторан входили ряд опытных чиновников криминальной полиции с женами — также для наблюдения за публикой.

В ночное время личная охрана несла охрану гостиницы, а городская полиция следила за всем прилегающим районом.

Исключение составляла гостиница “Дойчен Гоф” в Мюнхене во время партийных съездов. В эти дни гостиница была занята партийными чиновниками, получавшими от партийной канцелярии специальные пропуска для входа в дом. Охраной и членами СС все же осуществлялся тройной контроль пропусков.

Охрана ГИТЛЕРА в театрах

Почти во всех немецких театрах имелась “ложа фюрера”. Одновременно имелись постоянные места для полиции в целях максимально четкого контроля и наблюдения за публикой. Эти места выбирались с обеих сторон ложи и сверху над ней.

Когда ГИТЛЕР отъезжал из театра, требовалась дополнительная охрана из состава местной полиции. Места вокруг ГИТЛЕРА и в известном охранном секторе выдавались только лицам по специальным спискам. Патрули наблюдали за всеми помещениями театра, вплоть до артистических уборных.

Восьмидневные празднества в Байрейте (родина Вагнера) требовали усиленной охраны. Контролю подвергались все гостиницы, рестораны и особенно сам зал, где происходил фестиваль. Все приглашенные зрители тщательно проверялись тайной полицией еще за несколько месяцев до празднеств.

Определенные места оставлялись за сотрудниками тайной полиции. Сектор перед ложей ГИТЛЕРА был под контролем личной охраны, которая без разрешения ГИТЛЕРА к ложе никого не подпускала.

ГИТЛЕР во время этих празднеств обычно проживал в Байрейте у вдовы ВАГНЕРА — г-жи ВИНИФРИД ВАГНЕР, в доме которой бывали концерты с участием лучших артистов.

В прилегающих местностях и на дорогах периодически проводился контроль всех жителей и приезжающих.

Охрана ГИТЛЕРА на собраниях и митингах

Места собраний еще за 8 дней до начала их открытия уже были объектом охраны. Все помещения проверялись, огнетушители подлежали удалению. Тщательно обследовались потолочные перекрытия. Специальные полицейские собаки охраняли подступы к зданию. Патрульная служба действовала круглые сутки.

За 2—3 дня до собрания я лично проверял состояние проведенных охранных мероприятий. Гестапо и областное руководство НСДАП информировало меня о принятых ими мерах.

За 24 часа до начала собрания все здание еще раз основательно просматривалось и заполнялось охраной. С этого времени доступ разрешался лишь по специальным пропускам.

Устройство громкоговорителей производилось специальной командой штурмовиков под начальством группенфюрера ШЕФЕР.

Специально подобранный состав устанавливал также и прожектора. Пригласительные билеты выдавались областным руководством НСДАП. Личная охрана РСД обеспечивала безопасность ложи ГИТЛЕРА и трибуны для оратора. Вместе с ГИТЛЕРОМ в зал входило лишь небольшое количество сопровождающих лиц.

Определенные места оставлялись для фоторепортеров. Только некоторым из них разрешалось фотографировать ГИТЛЕРА крупным планом. Снимки при вспышках магния допускались только с санкции самого ГИТЛЕРА. Максимально сокращалось освещение прожекторами, так как у ГИТЛЕРА были больные глаза после первой мировой войны. Во время выступлений ГИТЛЕР всегда был потным и разгоряченным, так что после собрания он немедленно принимал теплую ванну, чтобы не простудиться.

Должен также отметить, что после покушения на ГИТЛЕРА в Мюнхене 9 ноября 1939 года, охрана начала широко применять для подслушивания микрофоны, которые за несколько дней до прибытия ГИТЛЕРА устанавливались между креслами в залах, где были намечены его выступления. Микрофоны изготавливались фирмой “Цейсс”.

Охрана ГИТЛЕРА во время поездок

А. Специальный поезд ГИТЛЕРА состоял из 15 вагонов: вагон ГИТЛЕРА, вагон имперского руководителя прессы, вагон с узлом связи, два спальных вагона, два багажных вагона, вагон для охраны, две бронеплощадки с зенитными скорострельными артиллерийскими установками калибра 20 мм, связанные между собой телефоном.

Вагон ГИТЛЕРА был довольно просторным. Начиная с 1942 года ГИТЛЕР в нем обедал во время поездок, в то время, как раньше он обычно ходил на обед в салон-вагон.

В вагоне, кроме купе ГИТЛЕРА, имелись также отдельные купе для личного его адъютанта, для адъютанта вооруженных сил и для личного слуги — штурмбанфюрера ЛИНГЕ.

Было учтено пристрастие ГИТЛЕРА часто принимать теплую ванну, для чего в его вагоне было оборудовано специальное помещение.

Одно купе в вагоне было оборудовано для него в виде небольшого служебного кабинета.

Вагон не был бронирован.

В 1944 году нами было запланировано устройство в вагоне бронированного купе для ГИТЛЕРА, однако, это мероприятие мы не успели провести.

Весь обслуживающий персонал, начиная с 1938 года, был постоянным и контролировался тайной полицией.

Все пассажиры, включая офицеров, были занесены на специальный учет имперской службы безопасности.

Так как состав сопровождающих лиц был почти всегда одним и тем же, эти задачи были значительно облегчены.

Подъездные пути и перрон строжайше охранялись службой безопасности и железнодорожной полицией.

Пассажиры сопровождались железнодорожной полицией к представителю РСД и последним — к личному адъютанту ГИТЛЕРА.

Багаж гостей из домов в поезд доставлялся чинами батальона СС в присутствии пассажиров. Каждое место багажа было снабжено точным адресом владельца. Багаж, доставленный каким-либо иным путем, в вагон не допускался. Нахождение на перроне постороннего багажа и посторонних лиц строго запрещалось.

Продукты для спецпоездов поставлялись железнодорожной компанией “Митропа” в присутствии начальника салона-вагона СА хауп-штурмфюрера КРЮКЕН. Также под тщательным наблюдением происходила заправка водой.

Ремонт вагона производился только постоянным обслуживающим персоналом. В случае направления вагона для ремонта в депо, все время при этом присутствовал комендант вагона. Для ремонта привлекались особо проверенные рабочие и инженеры.

Пустой поезд охранялся двумя сотрудниками РСД, 11 чиновниками железнодорожной полиции и 39 зенитчиками.

Маршрут держался в строжайшем секрете, причем составлялся таким образом, что нельзя было понять, когда ГИТЛЕР будет пользоваться поездом. Гостям приход ГИТЛЕР объявлялся примерно за час до этого. Зачастую ГИТЛЕР вместе с охраной входил или выходил из поезда с другого вокзала, нежели гости.

В ночное время все вагоны были заперты за исключением вагона охраны. Железнодорожные станции были закрыты, чтобы посторонние лица туда не могли пройти.

Впереди спецпоезда на определенной дистанции двигался добавочный поезд.

Если поездки совершались официально и ожидались встречи публики, то железнодорожное начальство заранее заботилось о правильном размещении встречающих.

Если ГИТЛЕР находился в ставке, то поезд через неопределенные промежутки времени перемещался со станции на станцию. Поезд все время был в состоянии готовности, что налагало зимой особые трудности на обслуживающий персонал.

Б. Поездки ГИТЛЕРА на автомашинах. ГИТЛЕР пользовался автомашинами только следующих типов: “Мерседес-Бенц”, открытая и лимузин с мотором мощностью в 150 лошадиных сил, а также вездеход марки “Штейер”.

Все машины ГИТЛЕРА были бронированы и снабжены специальными непробиваемыми стеклами.

Испытания, которые проводились периодически, показали, что броня выдерживала обстрел автоматического оружия, пулемета и не оставляла вмятин от взрыва гранат. Стекло выдерживало воздействие 7 винтовочных выстрелов в одну точку.

Эти технические показатели вполне отвечали требованиям безопасности, так как трудно было рассчитывать на длительный обстрел во время поездки.

В отношении бронирования следует заметить, что броня прикрывала все стенки машины, включая днище. При закрытом варианте крыша также имела броневую защиту.

Фары-прожектора были исключительно сильные, так что ослепляли все встречные машины, исключая, таким образом, возможность обстрела со стороны последних.

Кроме того, в машине имелось несколько небольших, управляемых вручную, сверхсильных фонарей, позволявших освещать все пространство вокруг машины. Сзади машины был также установлен сильный прожектор, при помощи которого можно было ослеплять все машины, пытавшиеся нагнать машину ГИТЛЕРА.

Машины сопровождения (их обычно было две) имели сзади светящуюся надпись: “Полиция, обгон запрещен”. Таким образом, лица, пытавшиеся обогнать конвой, подлежали привлечению к уголовной ответственности. Однако в моей практике таких случаев не было.

Подножки в машинах закрывались вплотную дверями и исключали, таким образом, возможность впрыгивания на ходу посторонних лиц. Эта мера предосторожности была проведена нами после покушения на югославского короля АЛЕКСАНДРА и французского министра иностранных дел БАРТУ. Это покушение было заснято на пленку французской кинохроникой, и фильм был специально закуплен германским правительством для детального изучения. Я лично просматривал эту кинохронику несколько раз.

Внутри автомашин ГИТЛЕРА  имелись хорошо замаскированные и быстро открывающиеся кобуры для автоматов и пистолетов.

Автомобили охраны до 1941 года были вооружены каждая двумя пулеметами с 1200 патронами к каждому их них. С момента войны против Советского Союза, автомобильная охрана на время поездок получала на вооружение также автоматы и “панцерфаусты”.

Характерно, что ГИТЛЕР редко ездил со скоростью свыше 90 км в час, автомобильные поездки он любил, так как при этом отдыхал.

Следует различать поездки ГИТЛЕР секретные, когда это тщательно скрывалось от посторонних, и официальные, когда о поездке ГИТЛЕРА население знало.

При секретных поездках ГИТЛЕРА сопровождающим его лицам сообщалось лишь время отъезда, цель поездки была известна лишь ГИТЛЕРУ.

Нередко в таких случаях, уже после выезда, ГИТЛЕР сам лично намечал маршрут на карте.

Во время секретных поездок ГИТЛЕРА, светящаяся надпись на машине сопровождения: “Полиция, обгон запрещен”, закрывалась специальным щитом.

Во время езды обгон колонны посторонними машинами не допускался. Автомашинам, пытавшимся обогнать колонну, загораживали путь автомобили сопровождения.

Все скопившиеся сзади посторонние автомашины на перекрестках пропускались вперед, чтобы сохранить в тайне маршрут ГИТЛЕРА.

После 1935 года к автомашине приобрели прицеп, в который по воскресеньям нагружали продукты для поездок за город.

Во время привалов, в стороне от дороги, обычно выставляли два караульных поста.

Остановки совершались только в определенных гостиницах.

Если в виде исключения необходимо было остановиться в другом пункте, то вперед высылалась “квартирная команда” в составе двух чиновников РСД и адъютанта для заблаговременной подготовки квартиры.

Женщин в автомобильные поездки ГИТЛЕР не брал.

Особые охранные мероприятия надлежало производить при официальных поездках, так как маршрут был известен за несколько дней и население собиралось для встречи ГИТЛЕРА.

В таких случаях, за несколько дней чиновниками криминальной полиции бралась под наблюдение вся трасса. Владельцам домов давалось указание ни в коем случае не допускать в дома неизвестных лиц. Все гаражи и автомастерские просматривались с целью обнаружения там посторонних машин.

Киоски и полые колонки для афиш брались под особое наблюдение.

Устройство громкоговорителей было разрешено лишь специальной команде штурмовиков. Вывешивание лозунгов, украшений и сооружение трибуны осуществлялись под наблюдением сотрудников областного руководства НСДАП.

Для фоторепортеров и кинооператоров были отведены специальные мета, за которыми велось тщательное наблюдение.

Если по пути нужно было проезжать парк, то в таком случае в нем всегда находились чиновники полиции с собаками.

В день митинга улицы охранялись военизированными соединениями НСДАП и полицией. Чтобы предотвратить бросанье цветов, их брали у публики и затем приносили к ГИТЛЕРУ. Лиц с багажом с улиц немедленно удаляли.

Оцепление располагалось таким образом, что каждый второй охранник стоял лицом к публике, а чиновники полиции размещались среди публики и в задних рядах.

Особая осторожность была необходима на поворотах в связи с замедлением езды.

Все эти мероприятия были совершенно необходимы, так как ГИТЛЕР стоял в машине, которая ехала почти шагом. Письма передавались только охране, которая ехала на двух машинах вплотную к автомобилю ГИТЛЕРА.

Следует отметить, что ГИТЛЕР во всех случаях пользовался только своими личными автомашинами. Если ему приходилось ехать в поезде или лететь на самолете в другой город, то вся его автоколонна подтягивалась своим ходом к соответствующим пунктам.

В. Полеты ГИТЛЕРА на самолете. “Эскадрилья фюрера”, также входившая в мое подчинение (как шефа РСД), состояла из самолетов ГИТЛЕРА, ГИММЛЕРА и РИББЕНТРОПА.

Командиром эскадрильи являлся генерал-лейтенант БАУР — личный пилот ГИТЛЕРА.

Самолет ГИТЛЕРА — четырехмоторный типа “Кондор”, фирмы “Фоккс-Вульф”.

Его корабль и другие (Ю-52 и ХЕ-111) стояли в ангарах, вход в которые разрешался только членам экипажа, имеющим специальные пропуска за подписью БАУР. Ремонт или осмотр производился лишь в присутствии одного из членов экипажа. Охрану несли СС и полк “Великая Германия”.

Вначале все корабли находились на одном аэродроме, но в связи с бомбардировками после 1941 года они были рассредоточены на разных аэродромах.

Пилоты являлись высококвалифицированными летчиками, ранее служившими в “Люфтганза”. Каждый из них налетал не менее миллиона километров. Такими пилотами были: БАУР, ДОЛЬДИ, ШНЕБЕЛЕ, БЕЦ, ГЕЙН, ФРИДРИХ, ХЮБНЕР и ГЕЙЗЕЛЬБРЕХТ.

ГЕЙН потерпел аварию в декабре 1941 года на аэродроме гор. Орел, ШНЕБЕЛЕ убили партизаны в 1942 году в окрестностях Житомира, ДОЛЬДИ был сбит русскими истребителями в районе Лодзи в 1944 году.

Порядок с проверкой пассажиров и багажа был такой же, как в специальном поезде.

В самолет ГИТЛЕРА поступал только его личный багаж.

О летно-технических и пилотажных свойствах самолета ГИТЛЕРА должен подробно рассказать находящийся в плену у русских личный пилот ГИТЛЕРА – СС группенфюрер БАУР.

Мне лично о самолете ГИТЛЕРА “Кондор” фирмы “Фоккс-Вульф” известно следующее:

Крейсерская скорость корабля была равна 340 км в час, при продолжительности полета в 4 часа.

Потолок самолета мне неизвестен, во всяком случае, мы никогда не летали выше 4,5 тысячи метров, так как ГИТЛЕР плохо себя чувствовал на высоте.

Для высотных полетов в самолете для каждого пассажира имелся кислородный прибор.

“Кондор” ГИТЛЕРА имел специальное устройство, позволяющее последнему в случае опасности путем нажима кнопки открывать под собой в кабине люк, в результате вместе с сидением, на котором ГИТЛЕР был заранее укреплен ремнями, он мог вывалиться из самолета, после чего автоматически раскрывался парашют.

Это устройство, и особенно парашют, непрерывно подвергались специальным проверкам.

Самолет имел на вооружении два сверхтяжелых пулемета калибра 15 мм, установленные один в хвосте, а другой — под фюзеляжем.

Во время полетов на фронт самолет ГИТЛЕРА сопровождался эскортом истребителей в количестве от 6 до 10 машин, пилотируемых надежными “асами”.

Должен также сказать, что для ГИТЛЕРА был подготовлен новый корабль — Ю-250, имевший на вооружении 9 скорострельных пушек калибра 20 мм.

Сидение в самолете Ю-250 было защищено броневыми плитами снизу, сверху и с боков, а также снабжено непробиваемым стеклом. Там имелось такое же, как и в самолете “Кондор”, устройство для выпрыгивания с парашютом.

Самолет Ю-250 практически не был использован, так как он, вскоре после своего изготовления, в марте 1945 года был уничтожен во время бомбардировки американской авиацией на аэродроме в гор. Мюнхен.

Г. Прогулки ГИТЛЕРА пешком. До 1938 года ГИТЛЕР часто совершал прогулки пешком в гражданском платье. Особенно часто это имело место во время его пребывания в Берхтенгадене.

Эти прогулки, как правило, совершались в сопровождении двух сотрудников охраны, которые шли на некотором расстоянии от ГИТЛЕРА, в зависимости от характера прогулки и местных условий.

Естественно, что подобные прогулки совершались в особой тайне и по разным маршрутам, что помогало предотвратить возможность покушения.

После 1939 года пешком он больше уже не ходил и гулял только в своем специально огороженном и обеспеченном надежной охраной парке в Берхтесгадене.

Охрана главной ставки ГИТЛЕРА

Охрану главной ставки ГИТЛЕРА нес “батальон сопровождения фюрера” из дивизии “Великая Германия”.

Военнослужащим разрешалось посещение ставки только после предварительной регистрации в главном командовании вооруженными силами.

Машины, приближавшиеся к ставке, должны были выключать фары и включать свет в кабине для проверки пассажиров.

Пропуска сотрудников ставки подвергались ежемесячной перерегистрации.

После покушения на ГИТЛЕРА в июле 1944 года был введен обыск всех лиц, приезжавших в ставку, на предмет обнаружения оружия. Исключение составлял особый список приближенных ГИТЛЕРУ лиц.

Багаж всех без исключения лиц подвергался просмотру.

Почта, поступающая в ставку ГИТЛЕРА, подвергалась самому тщательному контролю.

Продукты питания и медикаменты для ГИТЛЕРА также тщательно контролировались, о чем покажу ниже, а сейчас перейду к вопросу о ставках ГИТЛЕРА.

Ставка “Фельзеннест” (“Гнездо в скалах”), район Эйскирхен, 35 км восточнее Рейна, представляла собой группу бункеров в районе западного вала. Она была названа “Гнездо в скалах” потому, что бункер ГИТЛЕРА был устроен в естественной скале.

Ставка “Танненберг” (“Гора, покрытая солями”) была расположена в лесистом районе Шварцвальда. Характер окружающей местности подсказал это название.

Ставка в районе Прюэ де пеш на бельгийско-французской границе получила название “Вольфсшлюхт” (“Ущелье волка”). Ставка была расположена в домах небольшого местечка. Имевшаяся там ранее церковь была снесена, чтобы она не служила ориентиром с воздуха. Кроме того, имелся бункер для ГИТЛЕРА и один общий бункер на случай воздушного нападения.

Ставка “Вольфсшанце” (“Убежище волка”) в районе Растенбурга (Восточная Пруссия) хорошо известна теперь командованию Красной Армии. Строительство этой ставки было замаскировано под видом строительных работ фирмы “Аскания-Нова”, для чего в гор. Растенбурге была открыта контора, и набирались рабочие, направлявшиеся затем по разным местам в Германию.

В 1944 году севернее этой ставки, в связи с налетами советской авиации была выстроена ложная ставка. Кроме того имелись опасения, что русские одновременно с наступлением на Восточную Пруссию попытаются высадить десант с целью захвата ставки. В связи с этим “батальон сопровождения фюрера” был увеличен и преобразован в смешанную бригаду под командованием полковника РЕМЕР, отличившегося при арестах заговорщиков 20 июля 1944 года.

Ставка “Вервольф” (“Оборотень”) в районе Винницы была замаскирована под видом дома отдыха для раненых офицеров. Для ГИТЛЕРА был выстроен отдельный бункер, в то время как для остальных сотрудников ставки имелся общий бункер. Все сотрудники ставки жили в обычных деревенских избах и частично в бараках.

Ставка “Беренхеле” (“Берлога медведя”) три километра западнее Смоленска, на автостраде Смоленск-Минск, была устроена таким же образом, как ставка в Виннице. В этой ставке ГИТЛЕР был не более двух часов, а остальное время проводил в штабе армейской группировки.

Ставка “Рере” (“Тоннель”) в районе Веснева (Галиция) была расположена в специально построенном тоннеле с железобетонными стенами и перекрытиями толщиной полтора-два метра. К тоннелю была подведена железнодорожная ветка, чтобы в случае необходимости туда мог подъехать специальный поезд ГИТЛЕРА. Тоннель был устроен у подножья лесистого холма и хорошо замаскирован сверху так, чтобы он не мог быть обнаружен авиационной разведкой.

В этой ставке ГИТЛЕР останавливался лишь на одну ночь в 1941 году во время приезда на фронт МУССОЛИНИ. Отсюда затем они вместе вылетели в Умань.

Кроме того, под маскировочным названием “Силезское строительное акционерное общество”, осенью 1943 года, было начато строительство новой ставки ГИТЛЕРА в районе г. Швейдниц (Силезия). Однако удалось провести только земляные работы, так как для окончательного строительства этой ставки требовался минимум еще один год. Почти уже было закончено строительство замка “Франкенштейн”, где должен был размещаться РИББЕНТРОП и иностранные гости, приезжающие в ставку ГИТЛЕРА.

В 1941 году, между городами Суассон и Лион (Франция) тоже имелась ставка ГИТЛЕРА, напоминающая по характеру имевшихся там строений (бункеров) ставку в районе гор. Растенбург. Эта ставка именовалась “Вест-2”.

Были начаты также строительные работы по сооружению ставок “Вест-1” и “Вест-3” в районе гор. Вандом. В 1943 году они попали в руки союзных войск в недостроенном состоянии.

Выбор места дислокации ставок производился всегда адъютантом вооруженных сил генералом ШМУНДТ и комендантом ставки полковником ТОМАС. Затем требовалось согласие возглавляемой мною “службы имперской безопаснояти”.

Наименования “Вольфсшлюхт”, “Вольфсшанце” и “Вервольф” были выбраны потому, что имя “Адольф” на древнегерманском языке означает “волк”.

В 1945 году, во время наступления РУНДШТЕДТЕ, ГИТЛЕР временно переехал в ставку в районе гор. Наугейм. Эта ставка именовалась “Адлерсхорст” (“Гнездо орла”). Ставка размещалась в замке, вокруг которого была выстроена группа бункеров, приспособленных к окружающей горно-скалистой местности.

В связи с тем, что замок модно было легко обнаружить с воздуха, в 2 км от замка в лесу было построено несколько деревянных домов, где ГИТЛЕР находился с 22 декабря 1944 года по 15 января 1945 года. Здесь имелся лишь один бункер для ГИТЛЕРА. Все строения были хорошо замаскированы деревьями так, что даже вблизи трудно было обнаружить что-либо. В замке в то время размещался фельдмаршал РУНДШТЕДТ со своим штабом.

Во всех ставках ГИТЛЕРА имелась спальная и ванная комнаты.

Если до 1944 года эти помещения размещались в деревянных бараках вблизи бункера, то после они тоже были переведены в бункер.

Постоянные испарения железобетона требовали дополнительного ввода кислорода в помещения. Баллоны кислорода располагались вне бункера, чтобы избежать последствий возможного их взрыва. Наполнение баллонов кислородом производилось под наблюдением сотрудников тайной полиции (гестапо). В помещения кислород подводился посредством свинцовых труб. Систематически проводились испытания этих баллонов по всем видам их технических показателей.

Медикаменты для ГИТЛЕРА заказывались только профессором МОРРЕЛЬ. Эти лекарства изготовлялись под наблюдением доктора МУЛЛИ сначала в Гамбурге, а затем в одном небольшом городке, названия которого я сейчас не помню, и доставлялись в ставку специальным курьером.

Минеральная вода, которую очень любил ГИТЛЕР, наливалась в бутылки только в присутствии сотрудников охраны и привозилась в ставку тоже специальным курьером.

Аналогичная картина была с доставкой продуктов питания, которые поставлялись одними и теми же формами, находившимися под постоянным контролем государственной тайной полиции.

В Виннице при содействии немецкой садоводческой фирмы “Зайденшпинер” и с привлечением организации “ТОДТ” было устроено большое огородное хозяйство, так как ГИТЛЕР, как известно, был вегетарианцем, и овощи составляли основную часть его пищи.

Начальник кухни СА — хауптштурмфюрер ФАТЕР сам выезжал в это огородное хозяйство и брал там необходимые овощи.

Таким образом, овощи поступали в кухню, минуя посторонних лиц.

Другие продукты, как-то: рис, яйца и т.д. доставлялись с армейских складов.

В этом случае тот же начальник кухни или его заместитель без предварительного уведомления, выезжали на склад и лично отбирали там продукты, неся за это полную ответственность.

Иногда некоторые виды продуктов доставлялись ГИТЛЕРУ специальным курьером из Берхтесгадена.

Охрана ГИТЛЕРА во время его выездов за границу и на фронт

В отношении поездок ГИТЛЕРА на фронт могу показать следующее:

  1. Во время войны с Польшей ГИТЛЕР выезжал в район Кульмана на Висле, в г. Кельцы, на реку Сан, в район Додзи и совершил две поездки под Варшаву, в район боевых действий.
  2. Во время войны с Францией ГИТЛЕР посещал фельдмаршала КЛЮГЕ в Бастони, был также в г. Лиль, на реке Ипр, в г. Дюнкерк и совершал полет в Париж, где знакомился с достопримечательностями города.
  3. Во время войны с Советским Союзом в 1941—1945 гг. ГИТЛЕР вылетал в гг. Брест и Умань, в районы городов Риги и Минска, в Мариуполь к фельдмаршалу КЛЕЙСТУ, в Полтаву к фельдмаршалу РЕЙХЕНАУ и в Смоленск к фельдмаршалу КЛЮГЕ.
  4. В 1943 году ГИТЛЕР вылетел в Запорожье к фельдмаршалу фон-МАНШТЕЙНУ и вторично посетил фельдмаршала КЛЮГЕ в Смоленске.

В последующее время на Восточном фронте ГИТЛЕР больше уже не бывал, за исключением одного вылета к своим войскам на реку Одер в марте 1945 года.

Должен дополнить, что ГИТЛЕР выезжал специальным поездом еще в 1940 году для осмотра французских пограничных укреплений, а в 1941 году в г. Хендей, на франко-испанской границе, для встречи с ФРАНКО. Во время одной из таких поездок (когда, точно не помню) он встречался с маршалом ПЕТЕНОМ в г. Монтуар.

За исключением совместного вылета на фронт с МУССОЛИНИ, все остальные поездки ГИТЛЕРА были проведены неожиданно и поэтому никакие подготовительные охранные мероприятия проведены не были, тем более, что ГИТЛЕР приезжал не фронт не больше, чем на несколько часов. По прибытии ГИТЛЕРА местные органы СД немедленно принимали все необходимые меры по его охране.

Некоторое исключение составляют полеты в Мариуполь и Запорожье.

В Мариуполе ГИТЛЕР ночевал в отведенном для него доме, кажется, в бывшей гостинице на берегу моря.

В Запорожье он жил два дня в помещении авиационной казармы.

В обоих случаях, при содействии отрядов тайной полевой полиции, мною были проведены необходимые охранные мероприятия в непосредственной близости к квартире ГИТЛЕРА, как-то: усиленная патрульная служба, внутренние и внешние караулы, закрытие всего прилегающего района для постороннего движения.

Более широкие мероприятия по охране мною не проводились, так как это могло вызвать ненужную шумиху.

Вследствие этих минимальных мер по охране, пребывание ГИТЛЕРА в Мариуполе осталось неизвестным для местных дителей, а в Запорожье об этом знало лишь небольшое количество лиц.

ГИТЛЕР и МУССОЛИНИ посетили в Брест-Литовске только крепость. На время посещения крепость была окружена “батальоном сопровождения фюрера” и закрыта для проникновения туда военнослужащих и гражданских лиц.

По прибытии в Умань рядом с аэродромом была разбита палатка, где фельдмаршал КЛЮГЕ доложил ГИТЛЕРУ и МУССОЛИНИ обстановку на фронте, после чего все мы выехали на автомобилях в окрестности города.

Поездка совершалась по совершенно пустой местности и мы встретили по пути лишь несколько грузовиков с итальянскими солдатами, которые были очень удивлены, увидев МУССОЛИНИ.

Во время этой поездки ГИТЛЕР два раза питался на аэродроме из солдатской кухни.

Об этом я покажу подробнее в специальном разделе, а сейчас по вопросу охраны ГИТЛЕРА считаю необходимым дополнить свои показания в отношении его заграничных поездок.

В мае 1938 года ГИТЛЕР выезжал в Италию. Для организации охранных мероприятий был создан “охранный штаб” под председательством итальянского министра внутренних дел БОКИНИ. Его заместителем являлся начальник 4-го Управления СД—СС группенфюрер МЮЛЛЕР.

Подготовка началась за несколько недель до поездки. Был проведен усиленный контроль на итало-германской границе, в морских портах, особо тщательно наблюдали за иностранцами. На дорогах к Риму, Неаполю, Флоренции (куда был намечен приезд ГИТЛЕРА) была учреждена непрерывная проверка всех проезжающих лиц. Я командировал трех своих сотрудников в Рим, Неаполь и Флоренцию для организации контакта с итальянскими органами безопасности.

Поездка совершалась по железной дороге в двух спецпоездах.

Начиная с итало-германской границы до Рима, по обеим сторонам пути были выставлены воинские части. Каждому железнодорожному чиновнику был придан сотрудник криминальной или политической полиции для контроля за работой. На паровозах находились немецкие инженеры, отвечавшие за техническое проведение поездки.

На заранее обусловленных станциях находилось тщательно отобранное “население”, — главным образом, фашистские союзы в полной форме.

ГИТЛЕР показывался у окна и отвечал на приветствия. Их вагона не выходил. На остановках личная охрана окружала его вагон и следила за поведением посторонних лиц.

В Риме ГИТЛЕРА встретили: король, наследный принц и МУССОЛИНИ. Поездка во дворец Квириналу, где были отведены апартаменты для ГИТЛЕРА, совершалась в парадных каретах. Охрана осуществлялась батальоном кирасир.

Задолго до поездки автострада была закрыта для посторонних и посыпана песком на всем протяжении пути, чтобы контролировать любое постороннее появление на дороге. Тротуары были ограждены деревянными барьерами, перед которыми были выставлены гвардейские части, за барьером находились фашистские союзы.

Окна домов были заняты полицией и зрителями по особому списку. На узких участках пути окна были закрыты и декорированы коврами и флагами.

Канализационные устройства, каналы, мосты находились под тщательным наблюдением криминальной полиции.

Гражданские лица, пользовавшиеся правом прохода к автостраде, должны были иметь серию пропусков. Утеря одного их них делала остальные недействительными.

Меры по безопасности дворца Квириналу, где останавливался ГИТЛЕР, мне неизвестны, так как неудобно было об этом расспрашивать, ибо речь шла о дворце самого короля.

В верхнем этаже над апартаментами ГИТЛЕРА проживали придворные чины, а внизу была размещена немецкая охрана во главе со мной.

На одном этаже с ГИТЛЕРОМ размещались его адъютанты БРЮКНЕР и ШАУБ.

Поездка ГИТЛЕРА по Италии (во Флоренцию и Неаполь) проводилась на итальянской автомашине “Альфа-Ромео”, водителем которой МУССОЛИНИ поставил своего личного шофера. Скорость автомашины достигала до 90 миль в час.

Машина, предоставленная в пользование ГИТЛЕРА, была обычной, она не имела брони и непробиваемого стекла. Никакого иного специального устройства на ней тоже не было, по крайней мере, я и личный шофер ГИТЛЕРА КЕМПКА не обнаружили этого при самом тщательном ее осмотре.

Охрана также ехала на автомашинах марки “Альфа-Ромео” и мотоциклах “Мото-Куцци”. До поездки шоферы несколько раз тренировались на трассе. Весь путь был закрыт для постороннего движения и усиленно охранялся итальянской полицией.

В отличие от итальянской поездки, поездка ГИТЛЕРА в Финляндию зимой 1942 года была секретной и не требовала особых охранных мероприятий, кроме тщательного сохранения тайны.

Я вылетел в Финляндию за несколько дней до прилета ГИТЛЕРА, проверил на месте состояние охраны и установил связь с финской полицией. ГИТЛЕР вылетел из своей ставки (около гор. Растенбург) и приземлился недалеко от гор. Хельсинки.

О его приезде даже не знало немецкое командование. До Хельсинки он ехал на финской машине обычного типа, так как свою не брал. Дорога шла лесом, поэтому окружающий лесной массив был заполнен войсками и криминальной полицией с собаками. По самой трассе через каждые 200—300 метров стояли посты, сообщавшие по телефону продвижение ГИТЛЕРА.

Кроме того, трасса усиленно патрулировалась полицией, посаженной на мотоциклы.

Посторонние лица, естественно, не допускались на трассу…

Ганс РАТТЕНХУБЕР”

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.