Роль науки в оценке необходимых и достаточных условий отражения МРАУ

Новости

1367779272_siriya-gotovit-raketnyy-udar-po-izrailyuХарактерной особенностью массированного ракетно-авиационного удара является однозначное проявление в нем нового важнейшего закона стратегии и тактики военной науки – закона массирования подвижных соединений. Данный закон в современных условиях характеризует возможность оперативного обеспечения превосходства в силах и средствах на любом участке боевых действий в целях внезапного и высоко динамичного их использования. Исключительная особенность состоит в том, что противоборствующая сторона практически теряет возможность целенаправленно управлять своими силами и средствами при отражении МРАУ.

Рассуждая в общих чертах о необходимости и возможных путях отражения МРАУ, следует отметить, что наличие требуемого количества и разнообразия огневых средств в группировке ПВО является условием, необходимым для отражения МРАУ, но не достаточным. Достаточным и обязательным условием в данной обстановке может быть только наличие специально созданной автоматизированной системы управления боевыми действиями группировки ПВО.

Такая АСУ должна удовлетворять следующим требованиям:

представлять собой средство интеллектуальной поддержки командира при принятии им решений непосредственно в процессе отражения МРАУ;

обладать свойством максимально возможной оперативности при принятии решений командиром, т.е. лицом, принимающим решение;

обеспечивать целераспределение с учетом высоты полета СВН, оптимизируя тем самым выбор огневого средства;

позволять управлять боевыми действиями с более высокого уровня иерархии при возникновении такой необходимости;

давать возможность боевому расчету командных пунктов различных уровней иерархии оперативно участвовать в выработке решения по приказу командира в зонах ответственности, определенных им;

предоставлять боевым расчетам всех уровней релевантную информацию, дающую возможность оценить в реальном масштабе времени принимаемые командиром решения, чтобы реализовывать их на практике, с учетом складывающейся на этот момент обстановки;

осуществлять выдачу команд, распоряжений и донесений на основе речевого ввода, в виде электронной почты в реальном масштабе времени;

иметь возможность в экстремальных условиях, вызванных внезапностью и непредсказуемостью действий воздушного противника, осуществлять боевую работу в автоматическом режиме;

прогнозировать возможное изменение обстановки, вызываемое действиями противника, на несколько шагов вперед.

К сожалению, правы российские ученые, которые констатируют, что имеется определенное отставание отечественных научно-технических разработок от мирового уровня в области создания автоматизированных систем управления войсками и оружием. Однако то, что они предлагают, не следует считать правильным, так как это не обеспечит решение проблемы интеграции информационной системы структуры С51SR для автоматизации с высокоточным оружием и средствами наблюдения и разведки при существенной экономии государственных средств. И тут же ими предлагается неординарный вариант решения данного вопроса, связанный с использованием опыта Китая, где военные специалисты осознают, что создать сетецентрическую систему, адекватную американской, в ближайшем будущем им не удастся. Поэтому ставка делается на создание сил, систем и средств, обеспечивающих ассиметричное воздействие на противника – огневое и электронное поражение элементов информационной решетки (командные пункты, узлы связи, орбитальная группировка спутников разведки и управления и т.п.).

В этом плане не добавляет оптимизма даже модернизация автоматизированной системы управления «Байкал-1Э» в АСУ «Байкал-1МЭ», предназначенной для автоматизированного управления боевыми действиями зенитно-ракетной бригады (зенитного ракетного полка), а также для управления соединением (группировкой) противовоздушной обороны.

Это объясняется тем, что модернизация осуществлялась по «проторенной дорожке», когда расширялись возможности боевых алгоритмов в связи с обработкой большего количества целей (500 целей) и организовывалось взаимодействие с истребительной авиацией и соседними частями ЗРВ. В определенной степени новинкой может считаться использование цифровой карты местности обороняемого района и расширение количества управляемых объектов.

В современных условиях, кроме штатных вариантов модернизации, особенно в области АСУ боевыми действиями группировки ПВО, требуются неординарные подходы с учетом особенностей сетецентрического характера войн.

Неординарность подходов, связанных с проектированием современной АСУ, определяется и предъявленными требованиями к ней. АСУ должна представлять собой инструмент интеллектуальной поддержки командира при принятии им решений непосредственно в процессе отражения МРАУ. Это означает, что АСУ должна в реальном масштабе времени, согласно используемому критерию оптимизации, представить командиру готовый вариант решения. Когда идет разговор о реальном времени, то прежде всего определяется отрезок требуемого для отражения МРАУ времени, а точнее, того времени, которым мы располагаем в зависимости от действий воздушного противника. Но это еще не все, так как найденное располагаемое время Tр необходимо сравнить с потребным временем Tп – временем, в которое мы можем уложиться при реализации мероприятий, необходимых для отражения МРАУ, с учетом всех своих возможностей, состояния системы управления, огневых средств и применяемых методов работы. При этом должно выполняться соотношение Tп £ Tр.

Разность между располагаемым и потребным временем
(Tр – Tп) – это и есть резерв времени, который позволит командиру принять единственно правильное решение, парируя заранее непредсказуемые тактические приемы воздушного противника, а также компенсировать непредвиденные обстоятельства, погрешности в расчетах, наличие элементов случайности и неопределенности в ситуациях. А это означает, что некогда обязательная, но исключительно длительная и утомительная работа, возлагаемая на командира при оценке им обстановки и заслушивании начальников родов войск по принятию решений в части, их касающейся, теперь решается АСУ непосредственно в ходе отражения МРАУ.

Однако даже при наличии вариантов решения на боевые действия в виде произведенного АСУ целераспределения окончательное решение возлагается на командира. Иначе и быть не должно, так как оптимизация процесса целераспределения, осуществляемая АСУ на основании заложенного в программе критерия, справедлива только для одной конкретной ситуации, которая никак не связана ни с непредсказуемостью изменения условий нанесения МРАУ, ни с тактическими вариантами, используемыми противником как в ходе подготовки, так и непосредственно при осуществлении МРАУ. Поэтому только командир, корректируя предложенный ему АСУ вариант решения на отражение МРАУ, в состоянии учесть все многообразие изменения обстановки и многоаспектность тактических приемов воздушного противника, применяемых непосредственно в ходе нанесения МРАУ. Все отведенные операции по управлению боевыми действиями командир обязан выполнить самостоятельно и оперативно в течение располагаемого времени, которое определяется всецело воздушным противником.

Самостоятельность и оперативность управления силами и средствами группировки ПВО в ходе отражения МРАУ (а только таким управление и должно быть) в состоянии определить будущий успех. Выполнение этих требований накладывает абсолютно новый отпечаток на весь процесс функционирования боевого расчета автоматизированного командного пункта соединения, объединения, части. Члены боевого расчета, такие как начальник штаба, офицер боевого управления, начальник разведки, способствовавшие формированию решения командира, докладывая ему в устной форме обстановку, считываемую визуально со своих мониторов, должны быть готовыми мгновенно выполнять распоряжения командира.

Эта ситуация возможна только в одном единственном случае, когда автоматизированная система управления боевыми действиями группировки ПВО будет в состоянии представить на мониторе командира воздушно-наземную обстановку в сочетании с динамикой боя таким образом, чтобы одного взгляда командира на монитор было достаточно для оценки обстановки, принятия решения и выдачи распоряжений, необходимых для целенаправленных действий лиц боевого расчета. Совершенно очевидно, что при соблюдении таких требований мониторы лиц боевого расчета должны отображать ту же самую информацию, что и на мониторе командира. А тишину на АКП должен нарушать только голос командира, дающего распоряжения членам боевого расчета и боевым подразделениям.

Все это может иметь место в реальной жизни в случае, когда будут решены такие компромиссные задачи, как полнота отображаемой боевой информации во всей ее динамике и одновременно с этим простота и наглядность, исключающие перегрузку экранов мониторов. Выполнение указанных условий и мгновенное реагирование на любые тактические уловки агрессора позволит обеспечить максимально возможную оперативность принятия решений командиром как на этапе подготовки к боевым действиям, так и в самом процессе их проведения. Высокая степень оперативности, которая будет обеспечена в новой АСУ, объясняется использованием самого широкополосного информационного канала, предоставленного природой человеку, – зрительного, используемого непосредственно по назначению.

Таким образом, развитие АСУ в данном направлении дает возможность автоматически решать ранее не решаемую задачу, связанную с превращением АСУ боевыми действиями группировки ПВО в истинный инструмент интеллектуальной поддержки командира при принятии им решения на этапе подготовки и непосредственно в ходе отражения МРАУ, позволяющий командиру и лицам боевых расчетов АКП и огневых подразделений успешно парировать заранее непредсказуемые действия воздушного противника. Согласно этой концепции сведения об оперативной обстановке, ранее доступные лишь командованию, будут передаваться и боевым расчетам нижних уровней иерархии, что обеспечит в случае необходимости безболезненный переход к децентрализованному управлению силами и средствами.

Дополнительно к сказанному можно отметить, что успешному решению указанной проблемы поможет создание тренажеров, согласующих виртуальные модели боевой обстановки с реальными мониторами лиц боевых расчетов различных уровней. Такой подход позволит использовать тренажеры для творческой подготовки лиц боевых расчетов, совершенствования их развития и формирования у них управленческих навыков и умений, способствующих не только выработке командиром в кратчайшие сроки коллективных решений, но и в случае экстренной необходимости возможности замены командира.

Требование, предъявляемое к АСУ относительно решения задачи целераспределения с учетом высоты полета СВН, участвующих в МРАУ, представляется сравнительно новым и жизненно необходимым. Нет секрета в том, что в процессе нанесения первого МРАУ воздушный противник первостепенное, если не сказать – самое важное, значение придает использованию предельно малых и малых высот. Эти высоты считаются основополагающими при борьбе за превосходство в воздухе, без которого немыслим успех в воздушно-наступательной операции агрессора. Привлекательность предельно малых и малых высот объясняется не только возможностью массированного применения различного рода ВТО, но и практически полной безнаказанностью такого применения из-за неэффективности существующих дорогостоящих комплексов и систем ЗРК в данном диапазоне высот.

Учитывая, что массированный налет можно отразить массированным сосредоточением огня, следует в ответ на действия воздушного агрессора в группировку ПВО ввести требуемое количество относительно недорогих, но весьма эффективно действующих на малых высотах огневых средств, таких как ПЗРК, зенитные пулеметные установки, зенитные ствольные установки, используя на более опасных направлениях дополнительно «Шилку», «Тунгуску», вертолеты типа «ночной охотник» и, как ни странно, системы залпового огня, не забывая и снайперов. При их активном участии в отражении МРАУ, безусловно, противник будет лишен превосходства в воздухе. Могут быть уничтожены все СВН, действующие на предельно малых и малых высотах, тем самым осуществлено прикрытие ЗРК и ЗРС дальнего действия.

Однако для практического решения рассматриваемой ситуации необходимо, как и в любом деле, целенаправленное управление огневыми средствами всей группировки ПВО. Результатом такого управления должно стать целераспределение, реализующее критерий «эффективность – стоимость». Основой такого целераспределения обязан быть новый, специально разработанный многофакторный критерий, заложенный в боевых алгоритмах АСУ боевыми действиями группировки ПВО, отражающей МРАУ.

Выдача целеуказания с достаточно высокой точностью, обеспечивающего обнаружение огневым средством, назначенной ему для уничтожения цели без дополнительного допоиска, дает возможность сократить цикл стрельбы и расширить тем самым возможную зону поражения каждого огневого средства. В целом решение такой задачи позволит серьезно повысить огневую производительность группировки ПВО, оптимизируя критерий «эффективность – стоимость», что просто необходимо для недопущения превосходства агрессора в воздухе.

Реализация управления боевыми действиями группировки ПВО с АКП более высокого уровня иерархии, включая и уровень Главнокомандующего, несомненно повысит живучесть самой группировки даже в самой тяжелой боевой обстановке и не позволит доминировать и влиять на ход всей кампании нетрадиционным методами, уже имевшими место в мировой истории.

Различные варианты использования информации, отображаемой на мониторах, боевыми расчетами КП различных уровней иерархии позволяют не только принимать коллегиальные блицрешения в процессе боя, но и творчески решать задачи, поставленные вышестоящим руководством.

Возможность выдачи команд, распоряжений и донесений голосом, в виде электронной почты повысит оперативность реализации уже ранее оперативно принятых командиром решений и позволит легко и предметно производить техническое документирование всего хода боевых действий.

Автоматизированная система управления боевыми действиями группировки ПВО сугубо в автоматическом режиме – это единственный вариант, который позволяет парировать непредсказуемость МРАУ, его внезапность и, самое главное, стремительность действий СВН, действующих на первом этапе.

Не следует забывать о широчайших возможностях организующего МРАУ агрессора, который в сценарий классического МРАУ в состоянии внести существенные поправки, такие как, например, использование в самом начале первого этапа в качестве ВТО орбитального управляемого оружия и т. д.

На качество и быстродействие работы АСУ в автоматическом режиме не оказывают влияния никакие эмоции, свойственные лицам боевого расчета командных пунктов различного уровня иерархии, ни степень привычки, лежащей в основе оценки обстановки, принятия решений и способов реализации принятых ими решений.

Возможность получения даже краткосрочных прогнозов по изменению обстановки, несомненно, повысит качество принимаемых решений боевыми расчетами, предугадывающими замысел воздушного противника и опережающими его в реальных действиях.

Вооруженные силы государства, тем более неагрессивного, должны рассматриваться самим государством в качестве фактора сдерживания агрессора. В силу этого не обязательно иметь большие по количественному составу и по разнообразному техническому оснащению вооруженные силы или воинские формирования, но обязательным является требование наличия высокомобильных вооруженных сил, пусть даже небольших, но имеющих в своем составе самые необходимые современные средства защиты, которые позволят отразить МРАУ, а также средства возмездия агрессору и его пособникам. Весь личный состав должен состоять из высокопрофессиональных специалистов, способных грамотно обслуживать боевую технику, творчески, по всем правилам оперативного искусства применять ее в боевых условиях. А это значит, что подготовка личного состава должна быть всесторонней и глубоко целенаправленной, чтобы не только каждый член боевого расчета или экипажа мог заменить в боевой обстановке любого другого, но и сами боевые расчеты или экипажи могли обслуживать как минимум два-три вида боевой техники.

Наука в таких вооруженных силах должна занимать доминирующее положение, в обязательном порядке претендуя за конкретные научные достижения, особенно в практическом плане, в деле обеспечения военной безопасности, на высокие генеральские звания. Только при таком подходе можно внедрить самые новейшие научные достижения военной науки в жизнь вооруженных сил, сделав их непобедимыми даже могущественным агрессором.

Военная наука незаметно для себя уже давно перешагнула такие некогда свои вотчины, как стратегия, оперативное искусство и тактика, и достаточно предметно и обоснованно укоренилась в технической и управленческой сферах.

Время не ждет и тем более не ждут наши противники, а поэтому наука в вооруженных силах просто обязана работать в практическом русле, реализуя конкретные средства и подходы повышения боевой эффективности вооружения и военной техники всех видов и родов войск, парируя тем самым любые происки агрессора. Все это должно лечь на плечи военных ученых, которые делами обязаны оправдывать звание ученого, работая бок о бок с учеными Национальной академии наук, продумывая одновременно с решением задач конкретных разработок также перспективные направления развития военной науки во всех возможных сферах деятельности вооруженных сил как при подготовке, так и при ведении вооруженной борьбы.

При этом прологом создания перспективного вооружения является всесторонний подход к повышению боевой эффективности применения существующего вооружения с использованием возможностей его модернизации. С этой точки зрения следует рассматривать и связанные с управлением вооружением процессы, которые, несомненно, будут претерпевать изменения с учетом всех тонкостей развития агрессором вооружения и способов его применения.

Рассматривая действия агрессора с этих позиций, нетрудно отметить, что он ни разу не повторился, ни в одной из региональных войн, если не считать их одинаковое начало по времени в районе четырех часов. К тому же противник поменял стратегию достаточно резко и продолжает ее видоизменять, исходя из того, что война является бесконтактной, не имеет ни фронта, ни тыла, а ведется на всей территории сразу и что основной вид боевых действий – воздушно-наступательная операция (ВНО), начинающаяся внезапным нанесением МРАУ.

Совершенно очевидно, что реформирование вооруженных сил, напрямую связано с возможностью отражения МРАУ, требующей всестороннего научного подхода и в технической области, и в оперативно-тактической. Так, опережая время, Ф. Энгельс, уделявший большое внимание военным вопросам, замечал: «Если техника в значительной степени зависит от состояния науки, то в гораздо большей мере наука зависит от состояния и потребления техники. Если у общества появилась техническая потребность, то она продвигает науку вперед больше, чем десяток университетов».

В любой сфере жизни и деятельности государства роль науки просто невозможно переоценить, а поэтому неудивительно, что такие выдающиеся и разноплановые ученые, как физик Ф. Жолио-Кюри и биолог Л. Пастер хоть и разными словами, но практически одинаково оценивали эту ситуацию. Первый утверждал, и вполне обоснованно: «Наука необходима народу. Страна, которая ее не развивает, неизбежно превращается в колонию», а второй не менее обоснованно отмечал: «Наука должна быть самым возвышенным воплощением Отечества, ибо из всех народов первым будет всегда тот, который опередит другие в области мысли и умственной деятельности». При этом надо понимать, что под областью мысли Л. Пастер имел в виду те научные идеи, которые должны быть реализованы на благо Отечества. Как ни удивительно, но в наш век компьютеризации и нанотехнологий, век космонавтики, век глобализации, когда техника достигла вершин, позволяющих решать сложнейшие задачи, существует одна серьезная проблема, касающаяся кризиса идей.

Любой кризис, будь то финансовый или экономический, или кризис в науке, когда не хотят появляться идеи, может быть разрешен только управленческим подходом.

Для специалистов в области управления нет секретов, касающихся эффективности правильно организованного управления в любой сфере деятельности человечества. Там, где такое управление существует, не может быть даже и разговора о каком-то кризисе, в том числе и о кризисе идей.

Управление в науке, хотя и представляет собой специфический вид деятельности, должно учитывать тот меркантильный факт, о котором говорил немецкий поэт, драматург Ф. Шиллер: «Как для одних наука кажется небесною богиней, так для других коровой жирною, что масло им дает». Эти другие приносят огромный вред науке, особенно в военной сфере, так как пропагандируют застой мысли и леность мыслительной деятельности, не давая новому выбраться из трясины этого болота.

С другой стороны, управлять наукой просто необходимо в интересах дела по причине, которую констатировал русский историк В. О. Ключевский: «Науку часто смешивают со знанием. Это грубое недоразумение. Наука есть не только знание, но и сознание, то есть умение пользоваться знанием как следует».

Другими словами, наука требует всего человека, без остатка, с готовностью все отдать и в награду нести тяжелый крест знания. В настоящей науке нет другого способа приобретения, как в поте лица: ни порывы, ни фантазии, ни благие намерения не заменят труда. И при этом, как говорил И. Гете: «Человек должен верить, что непонятное можно понять».

Однако вера верой, а для военной науки неплохо бы вспомнить слова французского философа и математика Р. Декарта: «Целью научных занятий должно быть направление ума таким образом, чтобы оно выносило истинные суждения обо всех встречающихся предметах». Это лишний раз подтверждает необходимость целевых установок в процессах управления, что особенно важно для защитника Отечества, так как еще Г. Гегель и И. Гете заметили: «Через осуществление великих целей человек обнаруживает в себе и великий характер, делающий его маяком для других» и «Кто хочет многого достигнуть, должен ставить высокие требования».

В свете сказанного ученый в области военной науки, а также в области военного образования должен преследовать самую важную цель, связанную с повышением боевой эффективности вооруженных сил в целом, хотя бы на основе достижения промежуточных целей, но не размениваясь на мелочи, ибо, как говорил римский государственный деятель Катон Старший (234–149 до н. э.): «Кто пустым делам придает важность, тот в важных делах окажется пустым человеком».

Совершенно очевидно, что в любой области, а тем более в военной, научные изыскания начинаются со всестороннего изучения имеющихся достижений и постановки основополагающих целей, достижение которых позволит получить ожидаемый результат.

Таким образом, неизбежность вооруженного столкновения с агрессором, претендующим на мировое господство, вырисовывается достаточно рельефно, если всесторонне не продумывать способы и средства защиты.

Активные и пассивные способы защиты от МРАУ должны разрабатываться и использоваться в комплексе.

Предложенный вариант огневого мобильного маловысотного комплекса, использующего существующее в ВС РБ вооружение и военную технику, представляет собой достаточно эффективное средство лишения агрессора превосходства в воздухе.

Роль науки в вооруженном противостоянии неоспорима, так как она превратилась в реальную доминирующую силу при непрерывном развитии средств и методов управления боевыми действиями и одновременно с этим при организации и создании необходимых сил и средств борьбы.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.