Отмена внеблоковости — шаг к НАТО или прыжок на месте?

Геополитика и безопасность

9Верховная рада приняла в первом чтении и в целом закон об отмене внеблокового статуса, выполнив тем самым одно из положений коалиционного соглашения. Документ собрал 303 голоса — конституционное большинство ВР. И, определенным образом, такая поддержка отражает настроения народа, ведь убежденных противников сближения с НАТО на Украине остается все меньше. Закон еще до принятия вызвал нервную реакцию Москвы — российский премьер уже объявил, что внеблоковая Украина автоматически будет внесена в число возможных военных противников РФ. Но давайте попробуем разобраться без эмоций: что же на практике означает отмена внеблокового статуса?

Старый статус на новый лад

Прежде всего — и этого нельзя не подчеркнуть — эмоциональное заявление Дмитрия Медведева не имеет никаких оснований. Отмена внеблоковости (для кого-то — к сожалению, для кого-то — к счастью) не означает, что Украина возобновила движение к членству в НАТО. Более того, несмотря на существующий стереотип в обществе, наличие этого статуса не означало, что Украина приостанавливает сближение с НАТО.

Собственно, наш «внеблоковый статус» изначально был примером того, как Украина (в том числе — во времена Януковича) умеет создавать размытые международные обязательства. Дело в том, что в международном праве четкого понятия «внеблоковости» не существует. В законе о внешней и внутренней политике образца 2010 года также не содержалось подробного определения этого термина.
Киев всегда ссылался на то, что этот термин «общепонятный», что давало возможность манипулировать им, де-факто продолжая тесное сотрудничество с альянсом. Знаете ли вы, что в штаб-квартире НАТО в Брюсселе еще во времена Януковича работало полдюжины украинских офицеров? Нет, не в посольстве Украины, а собственно в NATO HQ.

«Мы работали над вопросом совместимости украинской армии с натовской. Просто в период так называемой «внеблоковости» это не афишировалось и никто (из критиков альянса) не задумывался над тем, что мы тут есть», — поделился один из украинских военных с автором этого материала, когда мы случайно встретились в брюссельских коридорах, «на полях» одного из международных событий.

«Будет ли увеличиваться наша численность из-за того, что мы скоро перестанем быть внеблоковыми? Не знаю. Сомневаюсь, если честно», — удивил он меня во второй раз. К слову, все мы помним, что в начале 2010 года Украина официально стремилась в НАТО — этот курс поддерживал и президент, и премьер (и, иногда, также председатель Верховной рады). Означает ли это, что после 2010 года мы хоть в каком-то смысле отдалились от альянса?

Вовсе нет! Процитирую разговор со спецпредставителем генсека НАТО, бывшим пресс-секретарем альянса Джеймсом Апатураем, которого считают лучшим специалистом по украинскому вопросу в офисе генерального секретаря. «У НАТО было хорошее сотрудничество с Украиной до 2008 года, когда вы стремились к членству в альянсе. Между тем, после 2010 года, когда вы объявили о внеблоковом статусе, мы достигли еще больших успехов в сотрудничестве с Украиной, как ни странно…» — заверил он.

По словам Апатурая, не стоит ждать существенных практических изменений именно из-за отказа Украины от внеблоковости. Если что-то и изменится — то из других побуждений. А следовательно, нынешнее решение Верховной рады может быть поводом для реакции России ТОЛЬКО в случае, если РФ ищет повод «отреагировать». Хотя, будем откровенны, это — не большая новость. Зарубежные эксперты, дипломаты и чиновники уже привыкли подшучивать над «искренностью» российских лидеров.

Фиксация вектора

Но означает ли это, что Украина не получает ничего от решения об отказе от внеблоковости. Нет, это не так. Решение Верховной рады было необходимо не потому, что его принятие принесет государству какие-то приобретения, а потому, что его непринятие привело бы к значительным потерям. Прежде всего, конечно же, речь идет об имиджевых проблемах — потере доверия. Но в конце концов — и это не секрет — проблемы доверия в отношениях с западными партнерами конвертируются в финансовые потери.

Дело в том, что украинские чиновники (включая президента и премьера) уже длительное время, месяц за месяцем, в частных беседах и официальных заявлениях говорили о намерении Украины готовиться к возможности полноценной интеграции в НАТО. То, что ВР тянула с рассмотрением решения об отмене внеблоковости, вызывало у западных партнеров вопрос — так стоит ли доверять украинской власти, если она не выполняет даже те обещания, которые повторяла столько раз?!

Итак, теперь решение принято. И возникает вопрос — что дальше? Какими будут отношения Украины и НАТО — пусть не сейчас, но через 5, 10, 15 лет? Ответа нет ни у кого. В альянсе есть те, кто не устает напоминать о решении Бухарестского саммита НАТО, который четко и недвусмысленно — отвечая на заявку Киева и Тбилиси — заявил: «Украина и Грузия будут членами альянса». Но не сказал, когда.

Тогда, в 2008 году, это решение было воспринято как дипломатическая пощечина, ведь Украина стремилась к большему —  предоставлению плана действий относительно членства. И сейчас для украинских дипломатов эта обтекаемая формула — спасительная зацепка. О ней можно и нужно упоминать, требуя дальнейшего сближения. Между тем, ВСЕ решения в альянсе принимаются исключительно по принципу консенсуса, а потому достаточно голоса «против» от одной страны, чтобы заблокировать любое встречное движение Киева и Брюсселя.

Как правило, в качестве этого «голоса против» выступает Германия. «Я вижу партнерские отношения между Украиной и НАТО, однако не членство», —  заявил глава МИД ФРГ в конце ноября. И хотя уже на следующий день генсек альянса Йенс Столтенберг выступил с упреком в адрес своего коллеги, изменить позицию Берлина он не в состоянии. Но есть хорошая новость. Точнее, совет. От главы МИД Литвы, а в прошлом —  посла этой страны при НАТО Линаса Линкявичюса. Литва является членом альянса с 2004 года. «Это членство нам не с неба упало. Нам пришлось многое сделать, чтобы оно стало реальностью. И, кстати, мне это лично говорили, что мы никогда не станем членом НАТО — то же самое, что сейчас слышит Украина. Все это было. Но, как видите, это не является непреодолимым препятствием», —  рассказал он в интервью «Европейской правде».

Шведский мотив

И, напоследок, еще об одном мифе. Существует стереотип, что нынешние программы помощи НАТО Украине не имеют ничего общего с подготовкой к вступлению. Это и так, и вместе с тем не так. «Вы не найдете ни одного чиновника в альянсе, который бы признал это под запись, в разговоре для публикации. Но на самом деле все они прекрасно знают, что такая работа идет. В частности, трастовые фонды НАТО для Украины, наполнение которых сейчас готовится, посвящены именно этому — адаптации Украины к натовским стандартам», —  пояснил один из дипломатов, общавшихся с «Европейской правдой».

«В значительной степени наша работа посвящена тому, чтобы повыситьна Украине то, что мы называем NATO readiness (готовность к НАТО, совместимость с НАТО)», — признается в разговоре не под запись один из высокопоставленных чиновников альянса, ответственный за деятельность «трастовых фондов для Украины». Но тут же добавляет: «Только не думайте, что это является главной целью. Нет-нет. Наша цель — повысить качество работы вашего военного ведомства, а не подготовка к членству».

Собственно, такое направление сотрудничества является идеальным, так как удовлетворяет всех — и тех, кто искренне стремится к членству, и тех, кто не хочет участия нашего государства в альянсе, но болеет за обороноспособность наших вооруженных сил. Потому что — как ни странно это звучит, — если последний шаг будет сделан, то появится возможность сделать и первый. «Знаете, что нужно для вступления Швеции в НАТО? Принять политическое решение о присоединении и направить в штаб-квартиру, в Брюссель, своих представителей. И все, больше ничего. В остальном они полностью готовы к членству.

Есть и политическое соответствие требованиям альянса (развитая демократия), и военная совместимость. Это тот путь, которым мы должны идти», —  признался как-то в разговоре со мной украинский дипломат. Закон, принятый Радой во вторник, ставит задачу, подобную «шведской». Украина декларирует цель «углубления сотрудничества с Организацией Североатлантического договора для достижения критериев, необходимых для членства в этой организации». Цель — не членство, а достижение критериев. Так, возможно, решение Верховной рады и является шагом именно по такому, шведскому пути?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.