Запад-81. Дневники лейтенанта-взводного. Карбид вольфрама

Армия История

Эх, научиться бы писать про армию так, как Александр Кулешов — писатель, лауреат премии Министерства обороны СССР и премии имени А.А. Фадеева! Цитирую по книге «Запад-81″: Учения войск и сил флота 4–12 сентября 1981 года» (М.: Воениздат, 1982):

«Пропылили навстречу грузовики с картофелем, с яблоками. Промелькнула деревня с боевыми машинами на околице и колхозниками, вынесшими солдатам крынки с молоком и ведра, полные яблок. Остались позади заливистый перелив гармошки, высокая песня…

А вот и еще типичное:

Муравейник. Простой муравейник, тщательно огороженный, чтобы не затоптали, не разрушили в этом полном могучих машин лесу. Как берегут солдаты этот дивный белорусский лес, как аккуратно выложены дорожки дерном, песком, как использована каждая полянка, каждая прогалина!

А кругом одуряюще пахнет хвоей, разноголосо перекликаются невидимые птицы, суетливо мотаются у земли какие-то жуки. Здесь можно собирать грибы, можно лечь на теплую траву и смотреть, прищурив глаза, сквозь кружево ветвей на осеннее синее небо…»

«Здесь» у Кулешова — это расположение штаба 120-й гвардейской мотострелковой Рогачевской Краснознаменной, орденов Суворова и Кутузова дивизии имени Верховного Совета БССР. Согласен я, что здесь заезжему московскому писателю можно было вкусно пообедать с улыбчивыми подполковниками из политотдела, а после лечь на теплую траву и смотреть, прищурив глаза, сквозь кружево ветвей на осеннее синее небо…

Как хорошо самому верить в мифы про доброту белорусских поселян и поселянок, которые «крынки с молоком и ведра, полные яблок» одинаково выносили навстречу советским воинам и в сентябре 1939-го, и в сентябре 1981 года!

Как хорошо умиляться дерном, которым «аккуратно выложены дорожки» в штабном расположении, и делать вид, что не понимаешь, откуда взялся этот дерн. А драли его (гектарами!) на близлежащих сенокосных лугах речки Полота.

И в результате земли Дретуньского полигона превращались вот во что.

В июле-сентябре 1981 года наш батальон уныло-бесконечно тушил пожары после стрельб.

И мы знали, что пожарища Дретуньского полигона превратятся в барханы. Как вот этот, сфотографированный мной в 1981 году, где ветер мотает по песку березку и ее мертвые ветви оставляют след. (Жалко, что не добрался до этой сломанной березки тонкий лирик Кулешов и ограничился описанием муравейника.)

Спустя тридцать лет благодаря любознательным парням из клуба Vitebsk Biker я заглянул в те же места и убедился, что барханы на Дретуньском полигоне (ныне Козьянском заказнике) продолжают существовать.

Тридцать лет назад гильзы, лежавшие на поверхности, можно было собрать и сдать в утиль.

Но как сегодня быть с артиллерийскими снарядами, которые постоянно «всплывают» из барханов?

«Для стрельбы на учении «Запад-81″ планировалось израсходовать 102 тысячи снарядов и 12 тактических ракет», — писала газета «Красная Звезда» 27 июня 2007 года. Это — только для одних учений. А ведь эксплуатировали Дретуньский полигон десятки лет!

И «планировалось» вовсе не означало, что «израсходовалось». Значительную часть боеприпасов мы, советские воины, не использовали по назначению, а закапывали, топили в озерах и болотах. Говорю об этом со знанием дела. Почему так поступали? Потому что так была построена система отчетности в Советской армии. Раз не израсходовал боеприпасы — значит, не выполнил план боевой учебы войск. Прапорщик со склада боеприпасов, которого у нас в полку называли Гексогеном Ивановичем, уверенно обвинял в саботаже тех командиров, которые пытались вернуть на склад неизрасходованные снаряды.

Что было почем в Советской армии на пике ее мощи в 1981 году? Отвечаю на доступном мне уровне — уровне казарменной табуретки. Данные о стоимости предметов обмундирования нам продиктовали на сборах командиров взводов перед учениями «Запад-81». Тема занятий была «О материальной ответственности за утрату или проматывание личного вещевого имущества». Вот цена (фактически себестоимость) предметов вещевого имущества личного пользования, находящихся у солдат и сержантов срочной службы:

Шинель солдатская — 28 р. 98 к.

Мундир солдатский — 37 р. 53 к.

Сапоги солдатские кирзовые — 14 р. 69 к.

Ботинки солдатские кожаные — 11 р. 00 к.

В ту пору лейтенант-взводный в мотострелковом полку получал 207 рублей в месяц, молодой инженер на обычном заводе или стройке — примерно 150. Говядина с костями в обычном минском гастрономе стоила 2,20 за килограмм. Рабочие литейных и кузнечных цехов Минского тракторного завода зарабатывали 500-800 рублей, и для этих рабочих каждодневно на внутренней территории МТЗ продавали с лотков расфасованный говяжий филей по цене 5,50 за килограмм. Бутылка водки типа «Экстра» стоила 4 рубля 42 копейки.

А сколько в СССР стоил массовый снаряд к танковой пушке с сердечником из карбида вольфрама? Спросить об этом надо в первую очередь у советских зеков. Мне довелось быть знакомым с писательницей Лидией Александровной Вакуловской — бывшей советской политзаключенной. У нее есть повесть «Вольфрам — металл твердый», в которой описано, как узники ГУЛАГа добывали этот стратегически важный материал. «Себестоимость» вольфрама — это сечка для лагерной баланды, зековский бушлат да кайло. Ну и еще такая мелочь, как человеческая жизнь.

Теперь же из карбида вольфрама делают престижные ювелирные украшения.

Цена некоторых «документальных свидетельств» и орденов за учения «Запад-81» обозначена в книге «На службе неповторимой Отчизне» бывшего Командующего войсками ПРО и ПКО Вольтера Красковского:

«Учение не начиналось, а кинофильм о нем уже готов

Во второй половине августа [1981 г.] меня от Главкомата включили в группу для работы в киностудии Министерства обороны в качестве консультанта режиссера Германа Федоровича Долженко по вопросам ПВО при подготовке кинофильма о стратегических учениях, которые должны были проходить с 4 по 12 сентября. Работали мы на студии вместе с генералом В.М. Голевым.

Учение называлось «Запад-81». Я был в недоумении, как можно до проведения учений снять о них фильм. Оказывается, все возможно. В студии мы перебрали сотни метров пленки, ранее отснятых на полигонах стрельб, и к окончанию учения фильм был готов. Оставалось только сделать кадры с руководством в зале заслушивания и парадом войск по случаю окончания учения. История с рождением фильма показалась мне явным очковтирательством. Кто-то же нашелся и стал инициатором затеи с фильмом, а затем и награждений отличившихся на учениях орденами, которыми награждались полководцы и командиры в годы Великой Отечественной войны. Многие офицеры с осуждением восприняли награждение орденами Суворова, Кутузова, Александра Невского и другими наградами за учения в мирное время. Я считал, что этим фактом необоснованно принижалось значение наград. Не могли мы не обратить внимания и на то, что заметнее всех «вспухли» орденские планки после учений у генштабистов…»

Сегодня наградами, полученными за учения «Запад-81», торгуют на интернет-аукционах.

А для нас, экипажа БМП-2 с бортовым номером 467 — казаха Талимжана Ибрагимова, белоруса Сергея Крапивина, русского Алексея Алексеева — осталось воспоминание о времени, когда ты был просто молод.

Из 1981 года желаем мира всем ныне живущим в этом мире. Воевать нам не хотелось ни тогда, ни сейчас.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.