Россия упустила возможность создать собственный эталонный сорт нефти

Экономика

рфМногие страны являются производителями и экспортерами нефти, однако немногие могут похвастать собственным эталонным сортом, от биржевой цены которого зависит стоимость всех остальных сортов. Сегодня в мире таких эталонных марок всего три — это британская Brent, американская WTI и эмиратская Dubai. Российские Urals и ESPO привязаны в цене, соответственно, к Brent и Dubai. Почему у России не получается создать свои маркерные сорта и какую выгоду они могли бы ей принести, выясняла DW.

Urals — заложник единой трубы

Основной экспортный сорт России — Urals. Именно он уходит на все западные рынки. Смесь образуется в единой трубопроводной системе компании «Транснефть» путем смешения углеводородов, поступающих с месторождений Урала, Поволжья и Западной Сибири. Основные производители Urals — «Роснефть», «Лукойл», «Газпром нефть», Сургутнефтегаз», «Башнефть» и «Татнефть».

Из-за смешения в трубе разных сортов на выходе получается продукт не самого высокого качества с содержанием серы 1,3 процента. Также Urals имеет достаточное количество примесей, что делает ее плотность более высокой, чем у Brent. «За эталон берутся не просто сорта крупнейших добытчиков, а наиболее чистые сорта. Поэтому самая высокая стоимость у Brent. С появлением примесей стоимость снижается», — рассказала DW ведущий аналитик инвесткомпании «Альпари» Анна Кокорева.

Именно по этой причине стоимость барреля Urals привязана через понижающий коэффициент к цене барреля Brent. В итоге цена российской нефти оказывается на 1-5 доллара ниже цены британской смеси. «Качество сказывается на итоговой стоимости. Но тут ничего не сделать, если у нас единая труба», — соглашается директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин.

ESPO — заложник китайского контракта

Второй по значимости российский экспортный сорт — ESPO (ВСТО). В отличие от Urals, он обладает отличными характеристиками. Эта нефть поставляется с месторождений Восточной Сибири по трубопроводу «Восточная Сибирь — Тихий океан» (ВСТО) в Китай. Содержание серы в ESPO — всего 0,5-0,6 процента. Для сравнения — этот показатель у эталонной Dubai, к которой привязана стоимость ESPO, — значительно хуже — около 2 процентов.

Казалось бы, здесь никаких нареканий по качеству нет. Однако причины, по которым ESPO не может стать маркерным сортом, иного толка: недостаточные запасы, невысокие объемы, а также всего один продавец и один покупатель. «Продавец — «Роснефть», покупатель — китайская CNPC. О каком рынке можно говорить? Если бы мы этот сорт предлагали Японии, Южной Корее и другим государствам АТР, тогда еще куда ни шло», — говорит Сергей Пикин. В 2010 году, когда Россия только начала торговать ESPO, правительство всерьез вынашивало идею сделать этот сорт эталонным.

Однако тогда еще не был заключен «договор века» с Китаем, законтрактовавшим практически все объемы восточносибирской нефти на несколько лет вперед. «Китай для нас важнее, чем гипотетические новые рынки. Все же это самый крупный импортер нефти в мире. К тому же «Роснефть» уже все законтрактовала, так что поле для маневра отсутствует», — добавляет Пикин.

Учебные торги

И все же Россия не отказывается от попыток создания нового механизма ценообразования для своей нефти. В конце ноября 2015 года на Санкт-Петербургской Международной Товарно-сырьевой Бирже (СПбМТСБ) были запущены учебные торги нефтяными фьючерсами Urals и ESPO. «Пока поставка и денежные расчеты не осуществляется», — рассказал DW первый вице-президент биржи Михаил Темниченко. В рабочий режим проект может выйти во второй половине 2016 года.

Ценообразование на российские фьючерсы в обозримой перспективе будет по-прежнему привязано к Brent, несмотря на то, что, как говорит Темниченко, такую систему нельзя назвать совершенной, а ее «незыблемость в значительной мере основана на инерционности процессов и заинтересованности крупных бенефициаров рынка Brent». По словам топ-менеджера, изменение текущей ситуации является одной из целей проекта СПбМТСБ.

Важно сейчас, возможно — потом

«Новый механизм может принести дополнительные доходы за счет формирования прямой котировки российского сырья, ведь сегодня дисконт от Brent при торговле российской нефтью может достигать пяти и даже больше долларов за баррель», — отмечает Михаил Темниченко. Таким образом, особую важность эта цель приобретает «в условиях снижения мировых цен на нефть».

Однако, как признает сам представитель биржи, изменение системы имеет «горизонт в несколько лет». После запуска контракта участники торговли должны оценить преимущества работы с новыми инструментами биржи, сам контракт должен набрать ликвидность, создаваемая на его базе котировка должна быть признана в основных регионах торговли российским сырьем.

«Окончательным признаком того, что Urals стал ценовым эталоном, будет использование его котировки для формул цены в отношении иных марок нефти», — заключает эксперт.

Туманная перспектива

Сергей Пикин также уверен, что «для успеха затеи большая часть контрактов должна заключаться именно на петербургской площадке. Если это будет эксперимент на 2-3 процента от всей продаваемой нефти, которые нефтяников обяжут продавать на бирже, это ни к чему не приведет».

Руководитель аналитического управления Фонда национальной энергетической безопасности Александр Пасечник и вовсе считает, что «эти потуги в условиях конъюнктурных ям, когда мировые цены на нефть рухнули более чем в четыре раза, не имеют смысла». «При многократном сокращении стоимости нефти сортамент становится вторичным признаком. Брендирование имело смысл, когда рынок был стабильным. Сегодня это задача даже не второго эшелона», — отмечает он. «Перспектива туманная», — соглашается Анна Кокорева из «Альпари».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.