Военная доктрина Казахстана обнаружила врагов внутри страны

Геополитика и безопасность

Новая военная доктрина Казахстана ставит перед войсками задачу поддержания внутриполитической стабильности. Эксперты рассматривают новый приоритет развития вооруженных сил страны через призму трагедии в Жанаозене.

Во вторник, 10 января, российское агентство «Интерфакс» распространило информацию о том, что министерство обороны Казахстана опубликовало новую военную доктрину страны. Вольно или невольно доктрина воспринимается в контексте расстрела граждан в городе Жанаозен 16 декабря, хотя и была подписана президентом Нурсултаном Назарбаевым еще в октябре. Данный контекст усиливает тот пункт доктрины, который называет одним из основных приоритетов вооруженных сил поддержание внутриполитической стабильности в стране. Но насколько оправданно рассматривать этот документ на фоне жанаозенских событий? Мнения экспертов, опрошенных Deutsche Welle, разошлись на этот счет.

«Ак-Орда видит проблемы внутри страны»

Эксперты единодушно отметили, что значительная часть военной доктрины посвящена вопросам внутриполитической стабильности. «Ак-Орда» не видит серьезных угроз за пределами страны, а видит их изнутри», — отметил российский обозреватель Аркадий Дубнов. По его словам, неравномерность социального развития отдельных регионов, сепаратистские настроения и межклановая напряженность являются действительно самыми серьезными угрозами для безопасности и суверенитета Казахстана. «Еще в преамбуле, давая определение военным конфликтам, авторы доктрины причисляют к ним внутренние конфликты, — говорит и редактор немецкого журнала Zenith Александр фон Ган (Alexander von Hahn). — Доктрина уделяет особое внимание конфликтам так называемой низкой и средней активности — то есть, гражданским конфликтам».

Доктрина как идейная основа для подавления восстаний внутри страны?

В тексте военной доктрины прямо указано, что «приоритетом» вооруженных сил страны в среднесрочный период станет «обеспечение их готовности к поддержанию внутриполитической стабильности» и «выполнению задач в конфликтах «низкой и средней интенсивности». Означает ли это, что новая военная доктрина создает идейную почву для подавления восстаний внутри страны, подобных тому, что произошло в Жанаозене?

«Это прямо следует из этой военной доктрины», — считает российский военный эксперт Александр Гольц. «Могу, конечно, предположить, что публикация была сделана намеренно сейчас, чтобы продемонстрировать готовность применять войска для подавления вооруженных конфликтов внутреннего характера и это применение будет легитимизировано доктриной», — добавил Аркадий Дубнов.

С российскими экспертами не согласен американский профессор Грегори Глисон, эксперт из расположенного в Германии George Marshall European Center for Security Studies. «Я все же не думаю, что военная доктрина представляет собой что-то особенное и как-то нарушает международные стандарты или выходит за их рамки, что она готовит некое оправдание для действий, совершенных полицией в Жанаозене, или основание для таких действий в будущем». В то же время Грегори Глисон заметил, что истинная проблема, с учетом событий в Жанаозене, заключается в том, что «войска могут быть использованы для разрешения коммерческого или трудового спора, а не для сохранения национальной безопасности».

Эксперты: Ответ на «арабскую весну»

«Я, скорее, вижу в доктрине реакцию и желание подготовиться к событиям, подобным тем, что произошли в июне 2010 года в Киргизии и к тем, что произошли на Ближнем Востоке, то есть «арабскую весну», — заметил глава программы международной безопасности в Женевском центре политики безопасности Грэм Хёрд.

«В Астане поняли, что парадигмы противостояния в мире изменились. Эта военная доктрина — попытка осознать новую ситуацию», — согласен и Александр фон Ган.

«Вспомните военные учения ОДКБ в августе в российском Челябинске. Ведь там войска отрабатывали то, как они будут подавлять сценарий, подобный революциям на Ближнем Востоке. Игравшие роль оппозиции солдаты даже носили арабские одежды», — иронично заметил Грэм Хёрд. Основную проблему он видит в том, какие выводы делают власти страны в отношении истоков революций на Ближнем Востоке. «Они не видят у истоков этих революций социальные проблемы, а спешат назвать причиной радикальный ислам, а также Twitter, Facebook и так далее», — добавил эксперт Женевского центра.

Участие войск внутри страны — норма или исключение?

Насколько легитимно использовать армию для поддержания внутриполитической стабильности? В Германии к вопросу использования вооруженных сил внутри страны относятся крайне щепетильно. Участие бундесвера в операциях внутри ФРГ допускается только в строго оговоренных законодательством случаях, — скажем, для ликвидации последствий природной катастрофы.

«Здесь не существует общего правила», — заметил Александр Гольц. «Использование войск внутри страны — серая зона в международной юриспруденции», — сказал Грэм Хёрд. «В некоторых западных государствах существуют внутренние войска, закрепленные за полицейским ведомством — в Италии, Франции, например. Есть они и в странах бывшего СССР — России, Украине, Казахстане. Причем, их финансирование порой превосходит финансирование регулярных войск — иногда они получают на вооружение даже боевые танки», — заметил Грэм Хёрд. Авторитарные режимы нередко фактически используют внутренние войска для защиты собственного режима, добавил эксперт Женевского центра политики безопасности.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.