Военной науке пора заняться теорией информационой войны

Новости

00000В Российской армии уже четыре года существуют войска информационных операций, сообщил депутатам Госдумы министр обороны. Эта тема более чем актуальна.

Информационные войны – реальность наших дней, причем весьма драматическая. При помощи информационных атак уничтожаются целые государства. Уже сложился определенный алгоритм: демонизация лидера, дискредитация элиты, разжигание межнациональной розни внутри страны, разрушение экономики… И государство по сути перестает существовать. Так было и в Югославии, и в Ираке, и в Ливии. То же самое пытались сделать и в Сирии. Более того, сейчас идет демонизация России с явными попытками усугубить внутренние противоречия и проблемы нашей страны. С учетом наращивания военной угрозы у границ все говорит о том, что и с нами пытаются действовать по указанному сценарию.

Это вызывает озабоченность. Мы давно пользуемся термином «информационная война», но подразумевали нечто абстрактное и не очень серьезное. Вроде как средства массовой информации упражняются в злословии. Однако это реальная угроза существованию государства, и относиться к ней нужно именно как к войне.

Для обычных войн у нас есть и теория, и стратегия – настало время столь же серьезно отнестись к войне информационной. Она должна быть так же проработана отечественной наукой, как и традиционные боевые действия. Мы обязаны и владеть навыком контринформационных действий, и уметь вести на этом фронте наступательные операции.

Многое уже предпринимается. Скажем, войска радиоэлектронной борьбы ориентированы в том числе и на отражение киберугроз, на нейтрализацию попыток вмешательства противника в систему управления оружием и войсками. Но прикрыты должны быть не только военные, все значимые системы государства – экономическая, банковская, коммуникационная. Потому сейчас в Министерстве обороны столь велик спрос на квалифицированных айтишников. Ведется планомерная работа по развитию технических средств для проведения информационных операций разного рода.

Если государство стало участником такой войны, то в нем должен быть и соответствующий главнокомандующий – лицо, непосредственно отвечающее за этот сектор. Должны быть штаб, необходимые структуры, но главное – внятная государственная политика. Это не значит, что все СМИ «ставятся под ружье», но определенный порядок необходим. И нужен соответствующий закон, который в определенный период не позволит средствам массовой информации действовать против собственной страны. Как следствие мы должны ввести понятие информационной войны в юридическое поле, дать четкие формулировки и определения этого понятия. Тогда, как в случае обычной войны, государство получит законодательные рычаги воздействия, сможет при необходимости ограничивать определенные свободы, если это оправданно с точки зрения обеспечения безопасности. И если здесь опоздать с созданием законодательной базы, то результатом может стать диктатура, когда те же СМИ будут закрывать не по закону, а сообразно некой «революционной необходимости».

Внесение понятия информационной войны в правовое поле необходимо не только для нужд внутригосударственных действий – надо всеми силами добиваться признания этого термина на уровне международных структур вроде ООН. Только при четком определении признаков явления возможно противодействие на дипломатическом уровне. Тогда можно будет говорить и об ответственности за ведение информационных войн, ведь в государствах, которые подверглись подобной агрессии, были и огромные человеческие жертвы, и гигантский ущерб экономике, но никто не несет за это никакой ответственности.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.