Новоявленный «Жуков» (часть 2)

История

О сериале, порочащем честь Маршала Победы, и не только…

Может быть, последний такой приказ маршал, командуя 1‑м Белорусским фронтом, издал 1 февраля 1945 года во время боев на подступах к Одеру. Адресован он был командующему 1‑й танковой армией генерал-полковнику Михаилу Катукову и члену Военного совета армии генерал-лейтенанту Николаю Попелю:

«В собственные руки т. Катукову, Попелю. Я имею доклады особо ответственных лиц о том, что т. Катуков проявляет полнейшую бездеятельность, армией не руководит, отсиживается дома с бабой и что сожительствующая с ним девка мешает ему в работе. Авторитета Катуков в корпусах сейчас не имеет, и даже Шалин (начальник штаба армии генерал-лейтенант Михаил Шалин. — Авт.) и командиры штаба вокруг Катукова ведут очень нехорошие разговоры.

В частях Катуков как будто не бывает. Бой корпусов и армии не организует, вследствие чего за последнее время имелись в армии неудачи.

Требую:

1) От каждого из вас дать мне правдивое личное объяснение по существу.

2) Немедля отправить от Катукова женщину. Если это не будет сделано, я прикажу ее изъять органам «Смерш».

3) Катукову заняться делом.

Если Катуков не сделает для себя нужных выводов, он будет заменен другим командармом».

Этот документ был впервые обнародован в двухтомнике Владимира Карпова «Маршал Жуков, его соратники и противники в годы войны и мира» (1989). Грубо, конечно: «баба», «девка»… Что ж, это в духе Жукова, который, как известно, был весьма груб в обращениях с подчиненными. К слову, роман с юной Екатериной Красавцевой у Катукова возник осенью 1941 года под Москвой (как и у Рокоссовского с юной Галей Талановой), где в резерве фронта находилась танковая бригада под его командованием. Екатерина, фельдшер по профессии, приехала к нему в часть в группе корреспондентов Всесоюзного радио в качестве стенографистки. Да так рядом с ним и осталась до конца войны («У нас было красивое чувство, хотя рядом шла жестокая война», — напишет она позже в своих воспоминаниях о Михаиле Ефимовиче). Поначалу была машинисткой оперативного отдела, но потом отдала предпочтение медицине и стала фельдшером 1‑й гвардейской танковой армии. Поженились они в победном 1945‑м. Вот ее-то Жуков и «прогонял» от Катукова.

Наверное, дыма без огня не бывает, и один из лучших танковых командармов Великой Отечественной Катуков действительно «отвлекался» от ведения боевых действий, уделяя «излишнее» внимание своей возлюбленной, находящейся тогда в положении «ППЖ». Тем более что Жуков костерил генерал-полковника за слабую активность и в других приказах. Вот уж действительно, как по классике, в которой сподвижник Антония, Энобарб, говорил Клеопатре: «При тебе Антоний/Становится рассеян. На тебя/Уходят силы, время и вниманье,/В которых он нуждается. Его/Уже и так считают вертопрахом/И безрассудным» (Уильям Шекспир, «Антоний и Клеопатра»).

К тому же важен результат. Когда Катуков внял грозному тону грубого приказа командующего фронтом и очень грамотно руководил армией в последующих боях, отличился, Жуков представил его ко второй Золотой Звезде, которая вскоре ему и была вручена.

Самому Жукову его «походно-полевая жена» Лида Захарова руководить боевыми действиями «не мешала». Во всяком случае, Верховный главнокомандующий не грозил ему «Смершем», который бы «изъял девку» у маршала. А о том, что таковая у него была, Сталину не могло быть неизвестно: доклады по линии того же «Смерша» поступали ему постоянно. К тому же с победным наступлением советских войск на запад в январе 1945 года вождем был учрежден институт уполномоченных НКВД СССР по фронтам Красной Армии, и к Жукову на 1‑й Белорусский «опекать» его прибыл генерал-полковник Иван Серов, заместитель министра внутренних дел страны. Доносчик тот еще! Водитель Жукова Александр Бучин вспоминал: «Малопривлекательный Серов с фальшивой улыбкой, скорее ухмылкой, формально ведал на нашем 1‑м Белорусском контрразведкой. Только он больше занимался не официально порученным ему делом, а шнырял по штабу, проявляя липкий интерес к маршалу и нам, близкой к Жукову «группе обслуживания».

Коль эта одиозная во всех отношениях личность упомянута, должно сказать здесь, что у Серова по определению никогда не могло быть «доверительных» отношений и уж тем более «дружбы» с маршалом Жуковым (как это явлено в сериале). Ибо Жуков, от природы не лицемер, на дух не переносил подобных индивидуумов и чурался не только дружбы с ними, но и поддерживания каких-либо отношений вне службы. Нам же показали, как Серов называет полководца на «ты» и чуть ли не «Жорой», похлопывает его по маршальскому погону, бражничает у него на даче. А также бесцеремонно (вплоть до посещения гинекологического кабинета, который посещает Лида Захарова) влезает в его личную жизнь. Воистину, фантазии авторов разыгрались не на шутку…

В любом случае, как бы то ни было, виктории или фиаско Жукова на «любовных фронтах» никак не могут затмить его заслуг на поле брани. Уместно привести здесь высказывание французского философа Клода Адриана Гельвеция (1715–1771) из его замечательного трактата «Об уме»: «Человек может стать полезным и ценным для своего народа только благодаря своим талантам. Потомство не спрашивает о том, был ли Ювенал зол, Овидий распутен, Ганнибал жесток, Лукреций нечестив, Гораций развратен, Август лицемерен, а Цезарь — женой всех мужей; оно выносит суждение только об их талантах».

Может быть, от показанного чернушного сериала одна польза: он вызовет очередной дополнительный всплеск интереса к фигуре Маршала Победы. Но, разумеется, не как к полководцу, «запутавшемуся в бабских юбках», а как к военному деятелю, сделавшему для Победы более, чем кто-либо из других военачальников. Посмотрев этот «дешевый мыльный отстой» (как уже выразились многие в блогосфере), люди захотят узнать истинно ценные факты из биографии Георгия Константиновича, напрочь опровергающие киношные изыски в духе самой циничной желтой прессы.

Кто потянет роль «такой глыбы»?

В контексте данных заметок следует высказать предположение, что фигура маршала Жукова еще не раз возникнет на художественном экране. Да, впрочем, уже регулярно возникает. Достаточно сравнить. До 1991 года образ Жукова воплотили лишь Федор Блажевич («Клятва», 1946, и «Падение Берлина», 1948) и Михаил Ульянов. Последний, начиная с киноэпопеи «Освобождение», первые два фильма которой вышли в 1969 году, по телесериал «Звезда эпохи» (2005), сыграл роль маршала в примерно 20 фильмах.

И если о Блажевиче не осталось сколько-нибудь памятных впечатлений (в упомянутых фильмах он в числе других просто антураж для «великого полководца» Сталина), то имя Ульянова нераздельно связано с именем Жукова. Если перефразировать поэта, «мы говорим — артист Ульянов, подразумеваем — маршал Жуков». Недаром актера еще при жизни называли «Маршалом нашего кино».

Дочь актера Елена Михайловна Ульянова рассказывала в одном из интервью, как однажды — это было в самый пик «киножуковианы» — Михаил Александрович в подаренной военными камуфляжной форме поехал на своих «жигулях» на дачу. Остановил гаишник. Отец вышел из автомобиля. Милиционер: «Можно посмотреть ваши документы?». — «Разрешаю», — молниеносно отыграл Ульянов за Жукова. Постовой заморгал глазами, вытянулся и взял под козырек: «Товарищ маршал, проезжайте. Извините!» (в ту пору никого не удивляло, что маршал может ездить на дачу на «жигуленке»).

Режиссер Юрий Кара, в последний раз снявший Ульянова в роли Маршала Победы («Звезда эпохи»), говорил: «Ульянов — это уже традиция. То, как он сыграл роль Жукова в свое время, — шедевр! Многие неискушенные зрители, когда видят документальную хронику с настоящим Жуковым, говорят: «А что-то маршал у вас не похож». Так что сегодня лицо Ульянова считают более «жуковским», чем лицо самого маршала, настолько все привыкли к Михаилу Александровичу в этом образе». И водитель военачальника Александр Бучин, провозивший маршала семь лет, соглашался, что «Ульянов очень похож на Жукова и внешне, и по характеру».

Впрочем, это признается всеми не только в России, но и в других странах бывшего СССР. Сам Михаил Александрович рассказывал, что куда ни приедет, «будь то Аргентина или даже Китай», всегда слышал: «О, маршал Жуков приехал!».

Напомним, есть свидетельство режиссера Юрия Озерова, снявшего «Освобождение», о том, что полководец сам выбрал Ульянова на роль Жукова. Кинохудожник долго не мог подобрать актера, и, когда приехал к маршалу на дачу со сценарием и посетовал на это обстоятельство, Георгий Константинович ему и подсказал. Он видел Ульянова в фильме «Председатель», и жесткий образ руководителя колхоза, воплощенного артистом, наверное, очень пришелся по нраву маршалу.

После Ульянова, по моим подсчетам, в течение 20 лет Маршала Победы, помимо Балуева, сыграли пять актеров: Владимир Меньшов («Генерал», 1992, и «Ликвидация», 2007); Валерий Афанасьев («Московская сага» и «Дети Арбата», 2004, «Десантный батя», 2008); Евгений Яковлев («Сталин. Live», 2007); Валерий Баринов («Фурцева», 2011); и даже белорусский исполнитель Анатолий Котенев («Казнокрады. Трофейное дело», 2011).

О «Жукове» Балуева уже сказано достаточно. Что же касается остальных… Наверное, лишь оскароносец Меньшов после Ульянова наиболее приблизился к образу Жукова, особенно в фильме «Генерал» (любопытно, что за восемь лет до этого в кинокартине «Если враг не сдается» Меньшов сыграл маршала Конева). Но все же, что «Меньшов сыграл Жукова не хуже, чем Ульянов», сказать нельзя. В «Жукове» Меньшова больше истеричности, суеты, нежели, скажем так, живой, но монолитной жуковской кряжистости. В «Генерале» главный актер этого фильма Владимир Гостюхин в роли командарма Горбатова явно «пере-» или «за-игрывает» Меньшова.

Сам Владимир Меньшов после выхода на экраны телесериала «Ликвидация», где он изобразил опального маршала, борющегося с разгулявшимся бандитизмом в послевоенной Одессе, говорил в одном из интервью: «Михаил Александрович Ульянов внимательно следил за этой ролью и за тем, чтобы она не ушла на сторону». Если это так, то, наверное, это была не только актерская ревность выдающегося исполнителя к данному кинообразу, но и интуитивное понимание того, что в киноактерском сообществе ныне нет таланта (или он пока не найден), могущего «заменить» его, Ульянова, в роли Жукова.

Ведь удивительно, что ульяновский «Жуков» не приелся, не надоел зрителю в двух десятках военных фильмов (пусть ряд их и неоднозначны в их постановочном плане, а какие-то откровенно слабы) с участием Михаила Александровича. Напротив, зритель каждый раз вновь не без удовольствия «общался» с его «Жуковым» в кинозале или на телеэкране.

«Маршал нашего кино», изображая главного киногероя своей жизни, как-то органично сочетал известную жесткость характера Жукова с его внешней крутостью, ему удавалось показывать стальную собранность и всесокрушающую волю великого полководца. При этом, не демонстрируя «человеческих качеств» персонажа, он как бы оставлял у зрителя понимание того, что есть и они, только «не время» их проявлять в суровой боевой обстановке, во всяком случае, ему, Жукову. Поэтому очевидно, что Михаил Ульянов, не обделенный большим талантом от Бога, установил такую планку в воплощении образа Георгия Константиновича, которую пока не дано достичь никому из нынешних лицедеев.

«Жуковы» же Валерия Афанасьева, Валерия Баринова и Анатолия Котенева не просто слабы, они вообще никакие. Более того, создатели упомянутых выше исторических сериалов, похоже, даже не стремились к минимальной внешней похожести с реальным Георгием Константиновичем (в большей степени это касается Баринова и Котенева, в Афанасьеве есть хоть что-то, отдаленно напоминающее прототип внешне). Поэтому обсуждать работы этих актеров, собственно, нечего.

Разве что — поражаться «немудрености» снимающих подобные «кина» продюсеров и режиссеров, их более чем пренебрежительному отношению к зрителю. С таким же подходом можно воплощать на экране и другие известные исторические образы, к чему кого-то гримировать и превращать его сразу в узнаваемый зрителем персонаж.

А вот «Жуков» малоизвестного 62‑летнего артиста Евгения Яковлева показался куда более реалистичным, похожим и внешне, и по жестам. Жаль только, что в 40‑серийном телефильме «Сталин. Live» его присутствие ограничилось считанными минутами и всего несколькими фразами.

Таким образом, проблема состоит в том, чтобы найти актера, достойного по своему таланту играть Жукова, полководца и человека. А тем, кому предлагают роль Маршала Победы, как представляется, надо брать на себя высокую ответственность, чтобы осмелиться воплощать образ, достойный величественной фигуры Георгия Константиновича. А, говоря каламбуром, не соблазняться соблазном: мол, и я не хуже Ульянова сыграю, стану вторым «Жуковым-эталоном»!

Тут полезно обратиться к высказываниям самого «Маршала нашего кино» на этот счет: «Честно говоря, впервые получив предложение сыграть «самого Жукова», я думал, что не потяну эту роль просто по той причине, что очень уж он крупная личность, глыба. На народе не потяну, на съемочной площадке, чтобы выйти на экран, а народ скажет — ну какой это Жуков! Народ ведь, армия тоже не ахти как его видела и знала. Но знала — Жуков, Жуков. Народ знал, что Жуков жесткий, знал, что Жуков мощный. И я был наслышан. И это знание сложилось в облик, хотя вживе Георгия Константиновича я ни разу не видел, не случилось у нас, о чем очень сожалею…».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.